Страница 47 из 182
Если я стою на обочине, а мимо меня проезжает машина с номером « 666» и обдает меня грязью – не стоит сразу считать себя мучеником за Христа, а происшедшее расценивать как признак скорого конца света. Моя одежда, конечно, запачкана. Но никак не стоит думать, будто «три шестерки» как-то коснулись при этом моей души и веры во Христа. Нет, если я выругаюсь вслед проехавшему хулигану, моя душа станет дальше от Христа, но – это уж исключительно по моей вине. Впрочем, своя вина есть и на владельце той машины. Он, конечно, никак не антихрист и даже вряд ли является его сознательным слугой или чаятелем. Но то, что он попросил ГАИ дать ему именно этот номер, – это уже проявление атрофии духовного чувства в его собственной душе. Да, да, номера, подобные « 666», не выдаются случайно. За такие «ладные», «запоминающиеся», выделяющиеся номера в ГАИ доплачивают. Владелец машины попросил именно такой номер, чтобы похвастаться перед дружками и подружками. Он пожелал продемонстрировать свое «вольнодумство». Он и в Бога-то, пожалуй, не верит, а тем более с сатаной всерьез не считается… Но все равно – его выбор дурно пахнет. Этот выбор пахнет духовным трупом. Кстати, если однажды автовладелец решит все же подбросить «голосующего» на дороге батюшку, священник вполне имеет право сесть в его машину и по пути даже попенять ему за хулиганский номер. Но путешествие в машине с номером « 666» священника явно не осквернит. Святые и на бесах путешествовали…
Не сквернит же христиан путешествие на кораблях, носящих имена мифических богов и богинь: «Афродита», «Венера», «Нептун», «Громовержец»… Были такие корабли и в составе русского военного флота, что совсем не исключало наличия на них православных иеромонахов.
И христиан Франции не оскверняет ежедневное использование ими имен языческих богов. Во французском языке названия дней недели до сих пор включают в себя языческие имена: Mardi (вторник) – день Марса; Mercredi (среда) – день Меркурия; Jeudi (четверг) – день Зевса; Vendredi (пятница) – день Венеры. Но ведь не Меркурию и не Венере молятся во французских православных монастырях в эти дни, а Христу и Его святым, хотя в богослужебных расписаниях и написано, например: «19.12, mardi – St. Nicolas».
А ведь были святые, которые сами носили имена языческих богов (т. н. теофорные имена): св. мученик Меркурий, св. мученик Аполлон (чье имя наш календарь честно переводит: «губитель»), св. Афинодор (букв.: «дар богини Афины»). А вот значение имени Варсонофий даже календарь не публикует. Означаете же оно молитву к египетскому богу Анубису: «Анубис, бодрствуй!», т. е храни мумию[299]. И что же – определена ли была их судьба их именами? Должны ли мы избегать этих святых, поскольку они носят те же имена, что и языческие идолы?
Если мы будем убегать от всех черных символов и знаков, – то вскоре не останется для нас места на земле. Если передо мною бежит пес и метит все столбики – из этого совсем не следует, что я должен, забыв свои дела, бегать за псом и оттирать его метки. Вот также и с «метами» кощунников. Это они грешат, расставляя повсюду «три шестерки». Это их грех, и Господь будет вразумлять их за это. Но если мы свободны, не отрекаемся от Христа, никто отнять Христа у нас не сможет.
А пока от нас не требуют поклонения говорящему антихристову идолу – не стоит слишком уж вглядываться во всякие предупреждения и знаки. Не душеполезно это. Так уж устроен человек: то, на что он смотрит, то и входит в него. Если мы выискиваем всюду антихриста и его следы, то мы их в конце концов найдем – но в своей собственной душе (точнее – создадим их там)[300].
Правила аскетики требуют: обрати ум свой к Богу и кроме Бога не принимай в душу ничего. Ибо если твой ум будет вбирать в себя мирские впечатления, все подробности и раздельности мирской суеты, – то и душа утратит целостность, потеряет целомудренность и будет перекроена из образа Божия в образ и подобие падшего мира. Поэтому и говорит апостол Павел: «Я рассудил быть… незнающим ничего, кроме Иисуса Христа» (1 Кор.2, 2). Не антихриста надо искать, а Христа. Не от антихриста мы должны защищаться, а к Христу прибегать[301]. Искать Христа и жить Им[302]. От болезни ведь лечатся не тем, что мнительно высматривают ее признаки, а тем, что принимают лекарство и держат себя в тепле[303]. И если Христос будет в нас, то что нам тогда до всего остального?
Потому и юродствует старец Николай с острова Залит, когда его спрашивают об ИНН: « – Что это? – По поводу этого индивидуального номера, о котором сейчас все спорят. – А какой это номер? Что это такое? – Это налоговый номер, который дается каждому человеку сейчас. – Ах, вот как?.. – Говорят, что это печать антихриста… – Нет, нет, нет, нет. – Что „нет“? – Это не печать антихриста. – Опасности для души в этом Вы не видите? – Нет. Пьянствовать, лениться, не трудиться – вот это грех. Это не надо. А что надо – работать. Я не знаю, что это – ИНН… Нет, мои драгоценные я ничего не знаю… Я не знаю, я никогда не слышал об этом».
Вряд ли эти слова о. Николая надо понимать буквально. Речь идет о духовном вразумлении: старайтесь узнать Христа; не затмевайте свой духовный взор разглядыванием тьмы или же пустых слухов…
Первоначальные христиане оттого и умели жить так радостно посреди гонений, что искали Христа, а не выискивали происки врагов. Оттого и свидетельствовал Климент Александрийский: «Для нас вся жизнь есть праздник. Мы признаем Бога существующим повсюду… Радость составляет главную характеристическую черту церкви» (Строматы 7, 7 и 16). А про нас разве можно сегодня сказать нечто подобное? Так православны ли мы? Почему страх, угрюмость, озабоченность сегодня свойственны выражению наших лиц, а отнюдь не радость? Не оттого ли, что мы разучились радоваться Христу (Боже, как скучно встречала православная Россия 2000-летие Рождества Христова!), мы стали бояться Его врага?
В «Отечнике» повествуется, как однажды старец Иоанн спросил демонов: «Чего у христиан вы больше всего страшитесь?» – «Воистину вы имеете три великие вещи, – отвечали они. – Одну вы носите на шее; другая – это то омовение, что вы получаете в храме; и третья – это то, что вы едите на литургии». Иоанн снова спросил: «Но чего из этих трех вещей вы страшитесь больше всего?» – «Если бы вы бережно сохраняли то, от чего вы вкушаете в причастии, – отвечали они, – ни один из нас не был бы властен причинить какой бы то ни было вред христианину»[304]. Итак, не мы должны бояться демонов, а они нас – ибо у нас есть то, что страшит их[305].
Вслушаемся в наставления преподобного Антония Великого, переданные святым Афанасием Великим: «Где знамение крестное, там изнемогает чародейство, бездейственно волшебство»[306]. «Демоны все делают, говорят, шумят, притворствуют, производят мятежи и смятения к обольщению неопытных, стучат, безумно смеются, свистят; а если кто не обращает на них внимания, плачут и проливают уже слезы, как побежденные… не должно нам и бояться демонов… потому что они бессильны и не могут ничего более сделать, как только угрожать»[307]. «Демоны же, не имея никакой силы, как бы забавляются на зрелище, меняя личины и стращая детей множеством привидений и призраков. Посему-то наипаче и должно их презирать как бессильных»[308]. «Даже над свиниями не имеет власти диавол. Ибо, как написано в Евангелии, демоны просили Господа, говоря: „повели нам ити“ (Мф.8, 31) в свиней. Если же не имеют власти над свиниями, тем паче не имеют над человеком, созданным по образу Божию»[309]. «Посему должно бояться только Бога, а демонов презирать и нимало не страшиться их»[310].