Страница 40 из 145
Они боялись разоблачений и страшились все имеющееся потерять.
Все нынешние и будущие, беды и несчастья, большого количества чиновников, были повешены на Рысака. Все из-за него, воровской твари… Эпитетов, оскорбляющих честь и достоинство безвинного Коли было много. Красивых и разных. Потом от эпитетов перешли к подготовке его ликвидации.
Причина была проста и незатейлива.
Через стукачей которые крутились вокруг пахана было известно, что Данила в последнее время увлекся игрой в доктора. При чем, играл сам с собой в инъекции. Колол внутривенно не глюкозу или раствор витаминов, нет. Любил запустить по жилам героин.
По причине нового увлечения, он особо своей памяти не доверял. Поэтому (упаси господь, ни для чего другого), в эту самую, искомую тетрадочку, в поисках которой все с ног сбились, укрывшись от всего своего многочисленного окружения, записывал практически все. И вот эта самая драгоценная тетрадочка могла, как основное наследие, попасть в руки самого вероятного кандидата в смотрящие зоны, а им по всем понятиям, был Рысак.
Поэтому предложение, покопаться в выгребной яме загаженного зековского сортира, исходившее не от прокурора Забалова, а от дядьки-чиновника, стоявшего за ним и имеющего право отдавать такие приказы, было направлено на попытку спровоцировать в зоне бунт. Во время подавления которого, Рысак и должен будет отойти в мир иных материальных измерений.
Снайпер, который случайно должен будет попасть ему «шальной пулей» в голову (чтобы уже наверняка) как раз в этот момент, занимался изучением его фотографий и видеосъемок.
В крайнем случае, планировалось убийство, прямо во время проведения допроса, неплохого (если такое вообще возможно в этом мире) «кума». Специально подобранный наркоман уже начал получать усиленные дозы какой-то сверхмощной дури отшибающей разум и на все сто процентов приводящей к зависимости от следующей дозы. В этом случае, после убийства в зону входит спецназ Министерства, который специально создавался и готовился к подобным трюкам. Взрывает — убивает. Заодно проходит хорошая выучка бойцов, перед их отправлением а очередную кавказскую войну, в «чеченскую командировку».
А никто и не обещал, что будет легко.
В утешение выжившим, после претворения подобных фантазий в реальность, предлагалось довольствоваться небесспорной мыслью: «Пройдешь Голгофу — поймешь смыл жизни».
Однако, прибывшие для суда скорого и неправого, церберы режима, милицейские и правительственные чиновники не знали, что пока они были в дороге, на самом верху преступной пирамиды, организованной в свое время под прикрытием бывшего президента (для гиперхищений, с привлечением специалистов из военной сферы и уголовного мира), было принято не жёсткое, а жестокое решение. Тетрадь ни в коем случае не должна была попасть в руки конкурирующей группировки, то есть, в любые другие. Если приехавшие «генералы» ее не найдут, не дожидаясь их отъезда с места поисково-спасательных работ, произвести короткие, но очень эффективные совместные военные учения.
С целью отработки слаженности взаимодействия во всех боевых линиях, в ходе проведения современного, очень щадящего для противника боя, планировалось привлечь штурмовую авиацию и ракетно-минометные системы залпового огня, с площадью огневого накрытия сорок гектаров. Плюс ко всему, намечалось провести испытание в равнинных условиях, предназначенных для гористой местности, вакуумных авиабомб повышенной мощности.
Военным передали точнейшие координаты объекта и часовую готовность. Ко всем картам прилагались снимки с космических спутников. Операцию готовили и планировали гуманисты. Они заранее просили объяснить летчикам, что если они увидят на своих приборах слежения, элементы каких-нибудь движений или признаки человеческого присутствия, бомбометание не прекращать, так как внизу находились только макеты и списанная военная техника. Движущиеся фигурки, за людей принимать не следует, это визуальные спецэффекты.
Только вмешательство серьезной и в последнее время значительно окрепшей противоборствующей группировки, спутало антигуманные планы сатаны.
То ли сам Иван Петрович, то ли кто другой из его конторы, на нейтральной полосе споро встретились с заместителем министра внутренних дел и с удовольствием дали ему послушать интересную магнитофонную музыку. В ней… В этой чарующей мелодии, он узнал свой голос, предлагающий провести мероприятия по бомбардировке объекта.
«К е… матери, в мелкие щепки, разе…ть, раздраконить все там в пиз…»
Вдобавок, толково объяснили, что если в свое время не пожалели гипертоника, генерального прокурора. Показав всей стране его молодецкую удаль, прыжки и постельные кульбиты с проститутками. То уж его-то, ментовскую рожу, за милую душу сольют средствам массовой информации (хотя толку от них в серьезной работе мало, но зато вони бывает предостаточно). После всенародной стирки и полоскания милицейского грязного белья, не задумываясь ни минуты, его отдадут на растерзание заранее прирученным следователям из доблестной прокуратуры.
Перспективы были набросаны, только держись.
По поводу тетради с записями Данилы, стоящих за его спиной людей успокоили основательно. На территории колонии ее уже не было. Лежит она надежно в яйце, а яйцо в ларце, а ларец висит на дубе, который в свою очередь находиться за тридевять земель…
Показали этому «неверующему Фоме» даже отдельные копии, снятые на скверной канцелярской технике. Сведения кое-какие там есть, но малозначащие и второстепенные, не стоящие выеденного человеческого яйца. Так как автор этих «Записок современника» был человеком малограмотным. Свои же мысли на бумаге, выражал корявым и только ему понятным языком.
После состоявшегося задушевного разговора между представителями двух ведомств, двенадцать чиновников МВД, включая Минюст, Генпрокуратуру, Минэкономики и что-то еще по мелочам, было арестовано. Заместителю министра внутренних дел и еще трем чиновникам из высших эшелонов власти, исходя из их ранних заслуг перед родиной, было позволено покончить жизнь самоубийством. Тем из них, у кого рука от постоянного пьянства дрожала и пуля рикошетом могла уйти в потолок, помогли это сделать специалисты.
Перед тем, как схваченные за руку жулики, привели приговор виртуального суда в исполнении, их успокоили. Возможно, — сказали им, — то, что вы нахапали за это время, на воровстве и взятках в казну (вернее, в закрытые и никому не подконтрольные фонды) заберут не все. Какую-то часть имущества оставят женам, любовницам и детям.
Было ли им после этого спокойнее ложиться виском на дуло пистолета?
Скорее уверенное — «да», чем беспощадное и бескомпромиссное- «нет». Но это только предположение. Подтвердить или опровергнуть его, нам не представляется возможным.
Мелкие и крупные расхитители государственных богатств были обескуражены всем произошедшим. Сидящим в камерах чиновникам их бывшие, остающиеся на воле дружки-подельники, даже плевенькой передачи не организовали.