Страница 37 из 76
— Бухтел что-то невнятное, только я не особенно слушала, — неохотно призналась Крыся. — У нас на Охотном Ряду таких, как вы, фанфаронов, хоть жопой ешь!
Нергаль поперхнулся и тут же закашлялся, на его близко посаженных глазах появились слезы. В Департаменте Темных сил никто бы не поверил, но он, страшный и жестокий начальник Службы тайных операций, вдруг почувствовал перед этой девушкой робость. Черный кардинал не мог вспомнить, когда кто-либо из людей, а тем более его подчиненные, проявил бы к нему хотя бы тень неуважения, в то время как эта начинающая чертовка осмелилась дать ему весьма обидную характеристику, причем сделала это походя, не выбирая слова.
Лицо стоявшего в пределах слышимости камердинера стало пепельно-серым. Джеймс знал, что за этим последует, и имел все основания опасаться за собственную шкуру. Дрожа, словно в лихорадке, он ретировался в дальний угол и наблюдал оттуда, как поднялся с кресла Нергаль, как выпростал руку и… утер надушенным платочком взмокший лоб и верхнюю губу. Опустился на свое место:
— Что-то жарко здесь…
За истекшие пять тысячелетий нечто похожее случилось с ним лишь однажды, еще до начала на Земле христианской эры. Дело было в охваченном разгульными празднествами Риме, когда славившая Дионисия прекрасная вакханка… Отгоняя воспоминание, Черный кардинал провел ладонью по лицу, и этот жест помог ему обрести душевное равновесие.
— Я, кажется, обещал позаботиться о вашем будущем, — произнес Черный кардинал ледяным тоном, — но прежде…
Мадемуазель Брыська его перебили:
— Много вас таких, заботливых, только успевай отмахиваться! Шел бы ты, папашка, отсюда и чучело свое забери, посетителей отпугивает. Нет, правда, не мозоль глаза, у меня здесь свидание…
На этот раз усмехнулся Нергаль, и не без откровенного ехидства:
— Уж не с Мокеем ли Серпухиным?
— А тебе-то что до этого? — вскинулась девушка.
— Так он не придет, — продолжал Черный кардинал, отмечая про себя пробежавшую по лицу Крыси тень беспокойства, — у него есть дела и поважнее, например, выжить…
Большие зеленые глаза девушки сузились и будто подернулись ледком. Очертания красивого рта стали жестокими, в ее позе появилось нечто от готовящейся к прыжку тигрицы. В следующее мгновение Нергаль физически ощутил, как в кожу его холеного лица впиваются ногти, но лишь благодаря своей богатой фантазии. Верный Джеймс уже прижимал разъяренную девушку к креслу.
— Твоя, недомерок, работа? — кричала она на весь зал, пытаясь вырваться из огромных лап.
— Моя, мадемуазель Брыська, моя! — остудил ее пыл Нергаль, показывая камердинеру жестом, что Крысю можно отпустить.
Не спеша сделал глоток виски. Девушка сидела неподвижно, но смотрела на него с ненавистью. Черный кардинал усмехнулся, он прекрасно понимал, что с ней происходит то же самое, что и со многими сотрудниками Департамента Темных сил, временно откомандированными на Землю. Пребывание в человеческом обществе развивало у них ощущение, что и они тоже люди, что и им можно и нужно бороться за свое счастье. Иногда, впрочем, мелкие сущности чувствовали, что по сути своей принадлежат иному, темному миру, но старались от чувства этого отмахнуться. Вот и Крыся, забыв о стажировке, вообразила себе, что любит Серпухина. А может, и правда любит, едва заметно пожал плечами Черный кардинал, разве их, чертовок, разберешь! Впрочем, для дела это даже полезно.
Вслух заметил:
— Теперь вы, я вижу, догадываетесь, кто перед вами! На руководимую мною Службу тайных операций работают тысячи и тысячи крупных и мелких негодяев, и ваш шеф, Ксафон, лишь один из них. По окончании нашего факультета Академии знания и вас ждет та же судьба, а пока в качестве практикантки вы всего лишь помогаете мне в проведении над Серпухиным эксперимента…
— Эксперимента? Вы проводите над Мокеем эксперимент? — не поверила своим ушам Крыся.
— Да, вы не ослышались! И вам, как мне теперь представляется, предстоит сыграть в нем не последнюю роль…
— И вы думаете, я соглашусь? — усомнилась с ехидной улыбочкой Крыся.
— Не думаю, уверен! Вы станете для него тем козлом, который ведет стадо на бойню…
В следующее мгновение девушка уже стояла на ногах, тыча в лицо Нергаля фигу:
— А этого не хочешь!
Одним взглядом Черный кардинал заставил ее сесть.
— Вы, дорогая моя, увлекаетесь! Если раньше это можно было еще простить, то после того, как мы уточнили правила игры, я не намерен терпеть ваши выходки. Не забывайтесь, на ваше место легко найти тысячи кандидаток, кто будет счастлив работать под моим непосредственным руководством, тем более что для исполнения роли в задуманном спектакле особого таланта не требуется. Любая нормальная женщина, если этот термин применим к представительницам слабого пола, станет в предложенных обстоятельствах подталкивать Серпухина к краю пропасти, и вы тому не исключение. Тем более что любовь слепа, а Мокей, как я успел заметить, вам нравится…
Этот факт мадемуазель Брыська отрицать не собиралась. Глаза девушки стали задумчиво-мечтательными.
— Знаете, у него такой взгляд, как будто он каждую минуту ждет от меня чуда!.. Ну, что вы улыбаетесь, я же правду говорю!..
Если Нергаль и улыбался, то улыбка у него получилась довольно кислой. Много разного повидал, служа хозяину, Джеймс, но такого выражения лица припомнить не мог.
— Вы, наверное, хотите, чтобы я залезла к Мокею в постель, — продолжала мадемуазель Брыська доверительно, — так не парьтесь, я согласна!
— Ну, это уж слишком! — вскипел начальник Службы тайных операций. — Где ваша средневековая скромность?
— Но я же должна обсудить с вами детали предстоящей операции? — невинно глядя в глаза Нергаля, пожала плечами девушка. — Да, кстати, как вас там… опять забыла! Впрочем, неважно! Знаете, в чем ваша слабость? Ваша и ваших прихлебателей? Вы слишком серьезно к себе относитесь, в то время как способность смеяться над собой — верный признак умного человека…
Однако Черный кардинал не имел желания продолжать беседу. Он вдруг отчетливо, до физической боли почувствовал, что слова Крыси каким-то образом связаны с отсутствием у него знания о природе и корнях зла. Нергаля это напугало. Возникший было страх быстро прошел, но оставил после себя глухую злобу и растерянность. «Неужели эта девчонка владеет пониманием мира более глубоким, чем я? — хмурился начальник Службы тайных операций, поднимаясь из-за стола. — Как бы ни сложились обстоятельства, — вернулся он к прежней мысли, — а на случай неудачи эксперимента надо себя обезопасить. Не проболтается только тот, кому нечего вспомнить, — это аксиома». Вслух сказал:
— Достаточно, ваши бредни меня не интересуют! Вы хотите жить на Земле женщиной — что ж, пусть все так и будет! Именно самая обычная женщина, исходя из самых лучших побуждений, и способна привести Серпухина к той черте, за которой разверзается бездна. С этого момента и до тех пор, пока я не сниму запрет, вы забудете о своей принадлежности к Департаменту Темных сил и об этом нашем разговоре. Вас, как и остальных людей, не будут беспокоить воспоминания о прежних жизнях, но подсознательно вы всегда будете ощущать мою волю…
— Все, вспомнила! — перебила Черного кардинала Крыся. — Вас зовут Нергаль, на лекции перед началом стажировки на Земле нам говорили…
Жестом, каким вытирают невидимое стекло, Нергаль провел ладонью перед лицом девушки, и она умолкла на полуслове, замерла, безучастно глядя перед собой. Впрочем, через доли секунды картина мира вернулась, но на красочном полотне уже не было ни Черного кардинала, ни его камердинера. На столике перед Крысей остывала чашечка черного кофе, в тонких пальцах дымилась только что закуренная сигарета…
Что ж до Нергаля, как отметил про себя Джеймс, после разговора с мадемуазель Брыськой хозяин долго еще пребывал в состоянии элегической задумчивости и меланхолии.
15
С возрастом человек все чаще сталкивается с ситуациями, в которых по всем понятиям, включая медицинские, надо обязательно выпить. Даже если он того не хочет. Жизнь, работая локтями, постепенно вытесняет его на обочину, и с этим трудно смириться, а еще труднее бороться. Вглядываясь в прошлое, он начинает понимать, что на чемпионате мира по метанию бисера ему уготовано место на пьедестале почета, в то время как поголовье свиней, перед которыми пришлось упражняться, составило бы честь любой свиноферме. И что самое противное, розовый этот оптимист продолжает надеяться, что в следующий раз перед ним окажутся вполне достойные и где-то даже интеллигентные люди.