Улица Чехова

В 1860-х гг. Кокорев – уже крупный промышленник и обладатель многомиллионного капитала, но, кроме того, еще и либеральный деятель, отстаивающий свои взгляды в речах и статьях, за что даже угодил в черный список «подозрительных лиц» московского генерал-губернатора А.А. Закревского, приписавшего против его фамилии: «Западник, демократ и возмутитель, желающий беспорядков».[136]

Интересная информация о Кокореве содержится в книге «Исторические кладбища Петербурга». Принадлежа к старообрядческой общине, в конце XIX в. он выступал перед властями ходатаем петербургских поморцев. Особая его заслуга заключалась в том, что он один из первых предпринимателей, который понял важность Бакинских нефтяных промыслов. Василий Александрович – основатель крупнейшего частного Волжско-Камского банка, строитель нескольких железных дорог и сети товарных складов и гостиниц, автор провидческой брошюры о будущем русской внешней политики «Миллион в тумане», друг Д.И. Менделеева, М.П. Погодина, С.И. Мамонтова, меценат и коллекционер, персонаж поэм Н.А. Некрасова и сатир Н.А. Добролюбова. Кокорев прославился не столько своим богатством, сколько редким для России соединением дара финансиста, общественного деятеля и публициста. Как мы уже отмечали, его обширные связи позволяли немало помогать единоверцам, благодаря его заступничеству в 1886 г. в доме рубашечника Никифорова на Лиговке начал действовать новый поморский молитвенный дом.[137]

В.А. Кокорев

Похоронен Василий Александрович на Старообрядческом кладбище на Малой Охте. В «Петербургском некрополе» В. Саитова мы нашли текст надписи, выбитой на надгробии этого благотворителя: «Кокорев Василий Александрович, родился в г. Вологде 23 апреля 1817 года, умер 22 апреля 1889 года в половине 2-го часа по полудни, на 73-м году жизни».[138]

Но вернемся к истории дома, а точнее домов № 15 и № 17 по Эртелеву переулку и № 9 на Бассейной улице. О том, каким был в 1860-е гг. первый из этих домов, мы узнаем из содержащейся в архивном деле Описи с оценкой дома № 15 В.А. Кокорева от 16 сентября 1865 г.: «каменный с улицы 3-этажный, а со двора 4-х этажный дом», и далее «дом старый, но в капитальных частях своих еще довольно прочный». Стоимость дома, определенная оценочной комиссией, составила 27 764 рубля. Правление общества постановило выдать Кокореву ссуду в 11 тысяч рублей на 25 лет». Из «Ведомости о доходах с каменного дома» мы узнаем, что в это время «весь дом отдан в аренду купцу Гомзину… на четыре года».[139] Сам коммерц-советник владел этим домом всего три года. 16 декабря 1868 г. он совершил купчую на продажу трех домов вместе с долгом Городскому кредитному обществу горному инженеру генерал-майору Петру Федоровичу Семянникову (1821–1874),[140] совладельцу Невского литейного и механического завода. Как пишет в своем очерке «Особняк из моего детства» А.А. Иванов, «Выпускник корпуса горных инженеров, Семянников долгое время управлял казенными золотыми приисками на Алтае, где его приятель и однокашник В.А. Полетика исполнял должность приискового пристава. Сколотив на приисках огромный капитал, оба друга в 1857 году „купили“ у англичанина Томсона чугунолитейный заводик за Невской заставой и развернули его в большое производство. Широко пользуясь своими связями и деньгами, Семянников и Полетика сумели получить крупные заказы на изготовление паровых военных судов, а затем и паровозов».[141] Однако ко времени приобретения домов в Эртелевом переулке и Бассейной улице (именно в этом доме он предполагал поселиться со своей семьей) Петр Федорович из-за страсти к кутежам и попойкам уже изрядно растерял свой капитал. Из купчей о приобретении дома известно, что «сверх долга кредитному общества» он «занял 20 000 рублей сроком на 11 месяцев и 16 дней под залог своих домов у генерал-адъютанта Александра Алексеевича Баранцова».[142] Возможно, эти деньги он потратил на строительство нового дома.[143] Однако Семянников недолго прожил в своем новом особняке и умер преждевременно, на 53-м году жизни. Его вдова и наследница Зинаида Николаевна вышла замуж за титулярного советника Полежаева и до 1916 г. владела домами № 15 и № 17,[144] по ее заказу в 1903 г. дом № 17 перестроили.[145] Вдове также принадлежали дома на Бассейной ул., 9, Надеждинской ул., 28, набережной реки Фонтанки, 40. В адресной книге «Весь Петербург» на 1896 г. содержится информация о том, что Зинаида Николаевна была попечительницей детского приюта святого Мефодия.[146]

В 1916 г. дома № 15 и № 17 в Эртелевом переулке приобретает вдова действительного статского советника Ольга Петровна Кушелева, которой суждено стать последней домовладелицей.[147]

Улица Чехова, дом № 2. Построен в 1852 г., арх. А.И. Ланге

Мы проследили историю домов на улице Чехова по нечетной стороне, а теперь перейдем на четную.

Наше знакомство с историей домов четной стороны мы начнем с углового дома № 2/8. Следует отметить, что это единственный дом в Эртелевом переулке, владельцы которого ни разу не закладывали его в Городском кредитном обществе. История дома прослежена по адресным книгам, и, как уже было сказано выше, новый дом, построенный в 1852 г. для купца Степана Андреевича Сокова,[148] в начале 1860-х гг. приобретен отставным поручиком, впоследствии полковником Андреем Андреевичем Шландером (1820–1893).[149] В «Петербургском некрополе» В. Саитова содержится информация о том, что свой последний покой он обрел на Волковском лютеранском кладбище. Там же покоится его жена Анна Ивановна (1828–1885), которую он пережил на восемь лет, и братья: Егор (1828–1890), Владимир (1830–1891) и Иосиф (умер в 1896 г.).[150]

Андрей Андреевич, как следует из Адрес-календаря на 1870 г., состоял главноуправляющим Главного управление путей сообщения и публичных зданий, был «членом совета департамента хозяйственных дел общего присутствия» и дослужился до звания инженер-полковника.[151] В конце своей жизни он продал свой дом Ольге Владимировне Ивановой, которая помимо этого владела еще тремя домами,[152] дом № 2/7 принадлежал ей до 1917 г.

Улица Чехова, дом № 4. Построен в 1896–1898 гг., арх. В.А. Пруссаков

В адресных книгах мы нашли имена известных литераторов, проживавших здесь в 1860 – 1910-х гг.: В.С. Курочкина, П.В. Анненкова и др., о них мы расскажем в последующих разделах, а пока перейдем к дому № 4. До 1881 г. Дом принадлежал сначала тайному советнику, шталмейстеру Двора его величества Николаю Петровичу Хрущову (1807–1881),[153] а затем еще 12 лет, до 1893 г., его сыновьям.[154] В «Русском биографическом словаре» сообщается, что «Хрущовы, русские дворяне, родоначальник которых Иван Иванович Хрущ выехал из Польши в Россию в 1493 году и, приняв православие, стал именоваться Хрущовым». Информация о родовом гербе Хрущовых содержится во второй книге «Гербовника».[155]

136

Иванов А.А. «Дома и люди». С. 335, 336.

137

«Исторические кладбища Петербурга». С. 526, 527.

138

Саитов В. Петербургский некрополь. Т. 2. С. 429.

139

ЦГИА СПб. Ф. 515. Оп. 1. Д. 1323.

140

Указанное дело.

141

Иванов А.А. «Дома и люди». С. 336.

142

Указанное дело.

143

Архитекторы-строители Санкт-Петербурга. С. 288.

144

Указанное дело.

145

Указанное дело.

146

«Весь Петербург» на 1896 г.

147

Указанное дело.

148

Архитекторы-строители Санкт-Петербурга. С. 190.

149

Всеобщая адресная книга на 1867–1868 гг. С. 86.

150

Саитов В. Петербургский некрополь. Т IV. С. 556.

151

«Адрес-календарь» на 1870 г.

152

«Весь Петроград» на 1916 г.

153

Полувековая истории дома, с 1861 по 1917 г., прослеживается нами по делу № 23 ф. 515. Оп. 1 Санкт-Петербургского городского кредитного общества.

154

ЦГИА СПб. Ф. 515. Оп. 1. Д. 23.

155

Энциклопедический словарь Ф.А. Брокгауза и И.А. Ефрона. Т. 74. С. 753.