Страница 4 из 9
– Это был мой папа, – вздыхает девочка.
– Рассказывай сказки кому-нибудь другому, лично я бы таких пап за одно место подвешивал бы к столбу и раскачивал вместо маятника!
– Вы всегда такой злой?! – глядит на него через зеркало девочка.
– Нет, только когда меня больно ужалят или укусят, – хитро сощурился на нее Сэм.
– Это вы обо мне?!
– А о ком же еще?! Нет, ты мне все-таки скажи, где твои родители и есть ли они вообще?!
– А зачем вам это?!
– Мне это абсолютно не нужно, – задумался Сэм, – но есть один человек, малость тронутый, который просто мечтает удочерить такую грязнулю, как ты!
– Как интересно! – засмеялась девочка.
– А ты молодец, – похвалил ее неожиданно Сэм, – сразу видно, что ты по натуре оптимистка! Кстати, оптимистка, как тебя зовут?!
– По разному, кому как нравится, у меня ведь родни-то нет!
– У меня ее тоже не наблюдается, – добродушно усмехнулся Сэм, – так что мы с тобой родственные души, хотя без родителей порою даже легче, не так психика перегружена!
– Уж это верно, – вздохнула девочка.
– Ну-ну, не унывай, Констанция.
– Как, как вы меня назвали?! – удивилась девочка.
– Констанция, очень красивое английское, прямо-таки королевское имя, – снисходительно улыбнулся Сэм.
– Значит, Консация?! – переспросила девочка.
– Эх, Господи, даже имени своего запомнить не можешь, – с сожалением взглянул на нее Сэм и остановил «мерс».
– Что, уже приехали? – спросила девочка, выглядывая в раскрытое окошко автомобиля.
– Да нет, надо для спокойствия пересесть в другую машину, – подмигнул ей Сэм, – а то, как бы твой папашка не нажаловался.
– Да нет, что вы, он не мой отец, отец мой сидит в тюряге, я же вам говорила, а это так, мой дальний родственник, и как бы его самого не сцапали, – беззаботно махнула рукой девочка.
– Да уж, – усмехнулся Сэм и вышел из машины и раскрыл ей дверь, – ну, выходи скорее, Дюймовочка! Теперь сядем в этот вишневый «Опель».
Сцена 12.
– Какая великолепная машина! – на удивление Сэму обрадовалась девочка новому автомобилю и теперь с какой-то неожиданной нежностью трогала корпус автомобиля.
– Куда вы торопитесь?! – спросил Сэма неизвестно откуда взявшийся милиционер.
– У нас важное дело, – занервничал Сэм, инстинктивно трогая в кармане свой пистолет.
– Отпустите моего папу! – вдруг громко закричала девочка, размахивая перед носом милиционера руками.
– Успокойте свою дочь и предъявите документы, – сказал милиционер, не трогаясь с места, – предъявите ваши документы и пожалуйста побыстрее!
Сэм стал нервно рыться у себя в карманах, поглядывая то на милиционера, то на девочку, прижавшуюся боком к нему.
– Побыстрее! – прикрикнул на него милиционер.
– Что вы так кричите на моего папу, – опять закричала на милиционера девочка, – он добрый, он меня из детдома взял!
Наконец Сэм вытащил свое водительское удостоверение и документы на машину.
– А где ваш паспорт, – строго взглянул на него милиционер.
– Дома забыл, – постарался более убедительно взглянуть ему в глаза Сэм.
– Ну, тогда вам придется проехать со мной в отделение, – пристально поглядел ему в глаза милиционер.
– Извините, но я не здешний, испуганно пробормотал Сэм.
– А номера-то у вас наши, лукаво усмехнулся милиционер.
Наступило неловкое молчание.
– Папа, ты что, забыл, что мы недавно только переехали, – опять неожиданно громко закричала девочка, даже топнув от злости левой ногой, подняв вокруг столб пыли.
– Ах да, ну конечно, – нервно засмеялся Сэм.
– Что ж вы такой забывчивый, папаша, – улыбнулся милиционер и протянул ему документы, – возьмите и будьте аккуратней! А девочку свою приоденьте, а то, что она у вас ходит как Золушка?!
– Да, да, обязательно, – кивнул головой Сэм и стал нервно открывать дверцу машины, потом, когда не смог открыть дверцу, с недоумением взирая на милиционера, отключил на брелке сигнализацию, и дверца открылась.
– Да не нервничайте так, папаша, – милиционер помахал им вслед своей фуражкой. Девочка из своего окна высунула милиционеру язык и помахала кулаком.
– Что за глупый мент?! – весело спросила у Сэма девочка, когда они немного отъехали.
– Ничего удивительного, – вздохнул Сэм, – у нас вся милиция такая, впрочем, другие тоже не лучше! Все лишь зависит от обстоятельств!
– И еще от денег, – заметила девочка.
– Надо же, – рассмеялся Сэм, – какая ты не по годам мудрая!
– О, вы еще не знаете меня, – со смехом ответила девочка.
– И надеюсь, никогда не узнаю, – поспешил ответить Сэм.
Сцена 13.
Ночь. Полная луна. Вишневый «Опель» подъезжает по липовой аллее к высокому двухэтажному особняку.
Сначала раздается заливистый лай, потом из ворот выходит Алекс с мраморным догом.
– Ну, как дела, Сэм? – спрашивает он Сэма, уже захлопнувшего за собой дверцу машины.
– Все в порядке, – улыбнулся в ответ Сэм, – спит, как убитая, на заднем сиденье!
– И как ее зовут?! – обрадовался Сэм.
– А Бог ее знает! Сказала, мол, зовите, как вам нравится, ну, я ее и назвал Констанцией, только вот имя она никак не запомнит!
– Эх, Сэм, – засмеялся Алекс, – ты бы еще ее Элеонорой окрестил! Ну, ладно, доставай ее, только осторожно, а я сам ее отнесу в дом.
– Что, уже хочешь попользоваться?! – шутливо и в то же время как будто серьезно взглянул на него Сэм.
– Сэм, я не люблю таких грубых шуток!
– Эх, Алекс, зачем она тебе?! Ты же ее совершенно не знаешь. Она ведь уже наполовину сформировавшаяся личность, а потом характер, темперамент, о внешности и наследственности я вообще не говорю! И потом, дети из нормальных семей не гуляют по улицам, их не бросают родители…
– Пожалуйста, Сэм, я не могу тебя больше слушать, – лицо Алекса исказила на миг гримаса, и он сжал пальцы в кулаки.
– Прошу прощения, – ответил Сэм и осторожно вытащил на руках из машины спящую девочку.
– Зайди пока в гостиную, – шепнул ему Алекс, и, перехватив у него из рук девочку, стал подниматься наверх по ступенькам.
Когда Алекс спустился, вишневый «Опель» уже отъехал.
– Черт побери! Неужели он ревнует меня к этой девчонке, – вслух подумал Алекс, и погладил мраморного дога, послушно сидящего возле его ног.
– Что, хочешь приручить этого дикого зверька?! – Наташа едва коснулась своей ладонью его плеча.
– Ты о чем?! – удивился Алекс.
– Об этой рыжей бестии, которую привез только что Сэм!
– Ох, Наташа, давай сейчас не будем ругаться, – Алекс попытался улыбнуться и обнять Наташу, но та вырвалась и убежала от него в дом.
– Боже, и эта тоже ревнует, – Алекс со вздохом присел около дога и тот лизнул его с радостью в нос, – только ты один меня ни к кому не ревнуешь!
Алекс обхватил дога за шею, и сам поцеловал его в нос.
Сцена 14.
Ночь. Грязная, с ободранными обоями и тусклой лампой кухня.
За столом сидит тот тип, который представлялся отцом девочки и его сожительница. И он, и она – оба нетрезвые. На столе стоит полупустая бутылка с желтым неотфильтрованным самогоном и два недоеденных куска черного хлеба с ломтями сала.
– Нет, брат нам этого не простит, – плачет женщина, – как только выйдет на свободу, как узнает, что мы упустили девчонку, так обоих нас сразу и порешит!
– Может, уедем куда-нибудь, – говорит заплетающимся языком ее сожитель.
– Куда?! – кричит женщина с испитым лицом и тут же бьет кулаком по столу, – он везде нас с тобою найдет! Упустил девчонку, ищи ее теперь, свищи!
– Хорошо, хорошо, – тоскливо кивает головой ее сожитель, – уж как-нибудь найдем, – и снова наливает себе в стакан самогона.
– Нет, вы только посмотрите на этого урода! Спокоен, как танк! – женщина хватает его за волосы и бьет головой об стол, успевая другой рукой опрокинуть в себя стакан с самогоном. – Ты что, сукин кот, все еще не понял, что наделал?! – кричит она и с негодованием бьет своего сожителя пустой бутылкой по голове.