Нежная королева

Хельви приказала собрать во дворе всех. Даже жителей фермы и двух деревень под стенами замка. Они ведь тоже были членами клана, и то, что происходило в Босуорте, касалось их не в последнюю очередь. Королева стояла, опершись рукой о телегу с сеном, на котором лежал Дерлок, и ее голос был хриплым от негодования. Никогда в жизни Хельви не произносила такой резкой и такой длинной речи. Она бросала в лицо собравшихся обвинения и говорила о подвигах Дерлока в войне с Беотом. Королева даже преувеличила роль Босуорта и его горцев в разгроме врага, но лишь для того, чтоб поступок клана стал для сородичей Дерлока еще более очевидным и трагическим преступлением против единого Гранара. Она не боялась перехлестывать через край, потому что видела, что сопровождавшие ее воины согласно кивали.

-- Я передаю титул лорда Босуорта командиру гранарских горцев Дерлоку. - закончила Хельви. - И молите Бога, чтоб он поправился, ибо если этого не случится, с каждым из вас поступят так, как вы поступили с ним.

Собравшиеся понуро молчали.

-- Вам же, -- королева обернулась к старому главе клана, -- давно пора на покой. Отныне власть над родом и охрана перевала Мак Дуй переходит к вашему сыну.

Она не опасалась ослушания, даже если многие члены клана были не согласны с приказом. Уверенность дается силой, сила сейчас на ее стороне. Происшествие с Дерлоком ярко показало воинам-горцам, что может случится с каждым из них, если они не переломят власти своих родов, а значит еще крепче привязало их к Гранару.

До этого дня королева раскаивалась в том, что сделала на сеновале, и не знала, будет ли продолжать игру с рыжим опасным зверем, валявшим ее, как простую девку, на душистой сухой траве. Сейчас Хельви твердо знала, что давая предводителю горских отрядов такое могущество над родными местами, рассчитывая на его помощь в усмирении еще не покоренных кланов, она должна будет платить и платить дорого. Абсолютной близостью этого красивого хищного человека к власти. Противопоставив его своим врагам, она фактически соединит с ним судьбу. И так будет правильно. Расчет совпал с ударами сердца, и Хельви посмотрела на лорда Босуорта совсем иными глазами. Отныне он и его воинство, до сих пор выглядевшее по-разбойничьи, стали опорой короны.

Но не умрет, тот кто дышит ветром.

О Каерсиди, Каерсиди!

Тот, кто опустит пальцы в чашу,

И среди них божественный Бран.

Хельви вздрогнула. Так вот почему ее мысли крутятся вокруг тех давних событий! Горцы позади опять поют свою песню. Королева улыбнулась и машинально повторила припев:

О Каерсиди, Каерсиди!

Как это получилось? Как вообще вышло, что головорезы с гор примкнули к гранарской армии? Отец Робер и сейчас не одобрял случившегося.

Покачиваясь в седле рядом с герцогом Западной Сальвы, своим законным женихом, Хельви то и дело бросала тревожный взгляд назад и натыкалась на внимательные осуждающие глаза Дерлока. За их зелень она отдала бы сейчас все на свете, но так поступают короли, а Хельви на собственном опыте научилась подчинять свои желания жесткому давлению воли. С Босуортом ничего не случится, он всегда будет при ней. Судьба распорядилась их жизнями в первый же день встречи, соткав целую цепь случайностей, чтоб королева Гранара попала в арьергард своей армии, где в этот момент собирались повестить пятерых горцев, попавших в плен.

Если б она поехала другой дорогой... Если б Дерлок с друзьями не отправился к своей милашке в равнинную деревню... Если б горцы не перепились, как свиньи, и смогли оказать сопротивление или хотя бы бежать... Если б жители не донесли отряду, которым командовал Лоше Вебран, тогда еще не адмирал... Если б тот из южно-гранарской неприязни к горцам не решил вздернуть пленных без лишних слов на ближайшей осине, а отправил в штаб для допроса... Они бы никогда не встретились, и история второй беотийской войны покатилась бы совсем по другому руслу...

-- Сука! Сука! Гранарская сука! - вопил рыжий парень, которого тащили к дереву. - Мы все равно вас всех перережем! Мы будем забавляться с вашими бабами, а вам вспарывать животы!

-- Ты надеешься вернуться с небес? - равнодушно спросила Хельви. Раньше такие крики ее задевали, но шел пятый год царствования и третья война, выпавшая на долю королевы.

-- Сучка! Чтоб ты сдохла! Чтоб тебя отымел собственный конь!

Хельви расхохоталась.

-- Миссир Симон, вам не кажется, что он дерзит?

-- Позвольте, я сам прикончу его, мадам. - Д'Орсини все еще нервничал, когда королева попадала в подобные ситуации.

-- Не стоит унижать себя и свое оружие. - резко одернула рыцаря молодая женщина. - Поедимте.

-- Вы только и умеете резать безоружных! Плюю вам в морду!

Королева обернулась к Лоше Вебрану, сопровождавшему ее через расположение своих войск.

-- Забавный парень. Чье имя мне поминать в молитвах, чтоб он не встал из гроба?

-- Это Дерлок, Ваше Величество. Знаменитый Дерлок с Мак Дуя, командир одной из этих горских шаек, нападающих на наши отряды.

Направившая было лошадь вперед Хельви резко натянула поводья.

-- И вы молчали?

-- В чем дело? - удивился Вебран. - Разве...

-- Вы болван! - не выдержала королева. - Стойте! Стойте, не тяните за веревку! - закричала она солдатам, уже подтащившим Босуорта и его товарищей к дереву. - Развяжите их.

Теперь уже на Хельви озадаченно смотрел д' Орсини.

-- Они никуда не убегут. Кругом посты. - бросила она. - Ты, рыжий, с языком, как помело, иди сюда.

Дерлок, которого успели уже изрядно придушить толстой веревкой, пошатываясь двинулся к ней на ватных ногах.

-- Захотелось, чтоб я плюнул? - осведомился он, потирая шею.

-- Пойдем поговорим. - серьезно обратилась к нему королева, спрыгивая с седла.

-- Куда? - не понял он.

-- Где народу поменьше. Вон тот камень подойдет.

-- Не боитесь? - он прищурил зеленые глаза.

-- Нет. Чего бояться? Кругом мои люди. Ты без оружия.

Он смерил ее презрительным взглядом.

-- Да я голыми руками вас придушу. А что потом - плевать. Лишь бы не видеть ваших гранарских рож!

-- Разве ты не гранарец? - столь же спокойно осведомилась Хельви.

-- Я сальв! - вспылил он. - Сальв с гор. У нас чистая кровь!