Нежная королева

-- Ты не ответила на мой вопрос, - Харвей сдвинул брови, -- как вообще в последнее время не отвечаешь ни на один вопрос, который я задаю.

Королева молчала до тех пор, пока они не вышли из часовни и не миновали холодную галерею. Уже брезжил рассвет, окрашивая подтаявший снег в парке розоватыми отблесками. Над темной полосой голых лип появилась малиновая борозда, разрезавшая серое небо.

-- Есть вещи, которые просто невозможно рассказать. - произнесла Хельви, поднимаясь вверх по ступенькам. - До того как встретиться, у нас была долгая жизнь, и ты ведь далеко не все говоришь мне о себе. Не так ли? - женщина вскинула на мужа усталые глаза. - Иначе многих нынешних неприятностей удалось бы избежать.

Деми проглотил комок в горле.

-- Ведь я просила тебя тогда подождать. - продолжала она. - Рано или поздно нашелся бы способ выставить Кларенса из страны... А ты рубанул по той нити, конца которой не знает никто.

-- Хельви, -- консорт почти до боли сжал ее локоть, -- поверь, не рубить по этой нити было бы еще хуже. - твердо закончил он.

Ее губы сложились в скептическую усмешку.

-- Хуже будет завтра. - веско произнесла она. - Или послезавтра. Ты имеешь полное право знать то, что знаю я. Более того - в этом твоя святая обязанность. Но учти, после моих признаний меньше вопросов у тебя не станет.

Глава 2

Они миновали спальню, гардеробную, будуар и оказались в маленькой молельне. Под темным распятьем и узкой зеленовато-золотой иконой старо-монсальватского письма стоял аналой и бархатная скамеечка для преклонения колен. За ними у самой стены возвышался ларь черного дерева, инкрустированный слоновой костью. Толстая в тяжелом золотом переплете Библия оказалась открыта на Откровении Иоанна Богослова. Молодая женщина провела пальцем по выпуклому корешку, который, оказывается, открывался, как дверца, и извлекла из него увесистый ключ. Подступив с ним к черному ларю, она долго возилась с проржавленным замком, пока муж не отодвинул ее в сторону.

-- Дай-ка. - Деми отобрал у Хельви ключ и со зверским выражением лица нажал на старое железо. Замок крайне недовольно заскрежетал и подделся грубой силе. - Кажется, ты его давненько не открывала?

-- Десять лет. - серьезно отозвалась Хельви.

-- И там лежит что-то ценное? - с сомнением осведомился у нее муж. Что-то такое, без чего ты спокойно прожила все свое царствование, но что необходимо хранить аж в молельне, спрятав ключ в корешок Библии?

-- Одна из самых ценных вещей, которые у меня есть. - кивнула королева.

Она откинула крышку. Ларь оказался почти пуст, только на дне лежал сверток темного бархата, завязанный витым золотым шнурком.

-- И это все? - фыркнул Деми. - Я-то думал. В таком сундуке мы бы с тобой поместились вдвоем.

-- Тише. - Хельви без тени улыбки извлекла содержимое своей святая святых, развернула бархат и протянула мужу длинный не фаррадский кинжал-трехгранник. - Посмотри внимательно, -- сказала она, -- там на лезвии.

Харвей приблизил тонкую сталь к глазам. У ручки виднелось золотое клеймо: саламандра в треугольнике.

-- Этим кинжалом десять лет назад был убит мой дядя король Филипп, -медленно произнесла женщина. Убийц мы не нашли. Вернее не догнали. Они успели бежать из Изора на фаррадском корабле, когда наши передовые отряды после захвата столицы ворвались в город.

Деми повертел кинжал в руках.

-- Что это доказывает? То, что Кларенс принадлежал к числу "могильщиков", как вы их называете?

-- Это еще не все. - остановила его Хельви. - В тот год совпали два события: свержение короля Филиппа в Гранаре и булла папы Гильдебранта об уничтожении ордена Золотой Розы. После разгрома братства его земли достались сопредельным королевствам. Гранарской короне в первую очередь, потому что мой дядя сразу же поддержал святой престол, надеясь на часть богатств ордена. Внешне конец Золотой Розы и гибель короля-миротворца не были никак связаны. - она надолго замолчала, глядя на кинжал.

-- Но связь была? - осторожно подтолкнул ее Харвей.

Королева вздрогнула, словно голос мужа вывел ее из оцепенения.

-- А что ты вообще знаешь о разгроме Золотой Розы? - вдруг спросила она.

Деми развел руками.

-- То же, что и все. - Папа зарился на богатства ордена и обвинил братство в ереси. Рыцарям приписали колдовство, жертвоприношения, дьяволопоклонничество и другой бред. Лишь немногим удалось спастись. Остальные были схвачены, показания выбивали под пытками... Что ты мотаешь головой? - Деми заметил, как королева, сидя напротив него, отрицательно качает головой. - Что ты хочешь сказать?

-- Ничего, дорогой. - она улыбнулась. - Ровным счетом ничего. Продолжай, пожалуйста.

Но Харвею показалось, что он готов схватить лису за хвост.

-- Ты веришь во всю эту чушь?

Хельви слегка стукнула ладонью по крышке сундука, как делала на Совете, когда хотела оборвать чьи-либо необоснованные рассуждения.

-- Я читала дела. - веско сказала она. - Не забывай, что после гибели дяди именно мне пришлось разбираться с доставшимися Гранару орденскими землями и крепостями, битком набитыми арестантами. Поверь, -- королева покусала губу, -- я знаю, что говорю: обвинения просто вогнали в привычную для черни форму такое, чему и я бы не подобрала точного названия. Кстати, -- она криво усмехнулась, -- братья признавались в содеянном далеко не всегда под пытками.

На лице Харвея отразилось полное непонимание.

-- Ты считаешь, что обвинения альбицийских следователей были обоснованны, и ты же предоставила рыцарям Зоротой Розы защиту? Фактически спасла их от костра? Почему?

Хельви провела пальцами по лицу.

-- Может быть, это трудно понять. - тихо сказала она. - Но я не могла. Когда я приехала в Мон Седур и увидела... все, что там творилось...

Харвей положил ладонь на ее руку:

-- Можешь не продолжать.

Но королева покачала головой.

-- Вина братьев Золотой Розы была для меня очевидна. Но люди, которые приехали из Альбицы с приказом папы вести следствие, были зверьми. Мы их повесили.

Она сказала это так просто, что у Деми челюсть опустилась от удивления.

-- Папских легатов?

-- Ну да. - королева пожала плечами. - Ведь рыцари запрещенного ордена находились на землях, отошедших к Гранару, значит стали моими подданными. Легаты... как ты сказал?.. выбивали показания под пыткой. Я могла бы добавить к этому еще много подробностей. Из четырехсот заключенных Мон Седура после недели такого следствия в живых осталось только 327. Был уничтожен весь высший капитул. - королева забрала у мужа кинжал и долгим взглядом уставилась на его темное лезвие. - У всех повешенных нами представителей папы на запястье оказался такой же знак. Саламандра, кусающая себя за хвост. Ты не находишь, что в этом мало христианской символики?