Чужая игра

– Пойдемте в трапезную, дети мои.

Де Фокс поморщился. Мне это понравилось.

– Обед уже ждет. И мы пошли в трапезную.

Я был дома. Я снова был дома. Где мне всегда рады. Где прежде всего кормят, а потом уже спрашивают об успехах.

На следующее утро я предстал перед очами Черного Беркута.

Келья магистра удивительно походила на кабинет отца Лукаса в Румии.

– Рассказывай, сын мой.

Ненавижу! Ведь все уже написал. Я вздохнул и начал рассказывать.

– Я убил Шакора и снял с него перстень. После этого, помогая Эльрику де Фоксу, я убил Аль-Апсара, «султана» барбакитов и ночного султана

Эрзама. У него я нашел еще один перстень. После этого мы покинули Эрзам на первом же корабле. Вскоре разразилась буря. С помощью магии Его Величества мы выбрались на берег. Там на нас напали барбакиты. Я убил их.

«Элидор, не слишком ли много убил?» – явственно отразилось мне во взгляде отца Лукаса. Магистр не оставлял надежды научить меня изящно излагать свои мысли вслух. Захотелось мстительно ухмыльнуться.

– На одном из нападавших я обнаружил еще один перстень.

Черный Беркут не то хмыкнул, не то хрюкнул. Смешно ему! Конечно, сначала лучший боец ордена не в состоянии добыть даже один перстенек, а потом эти бирюльки сами в руки валятся. Мы с де Фоксом уже успели повеселиться по этому поводу, а настоятель оценил всю прелесть ситуации только сейчас.

– Перстень я отдал Эльрику де Фоксу. В Весте Эльрика забрали к себе Демиурги. Через пару минут они забрали и меня. По утверждению Аль-Апсара и Демиургов, последняя звездочка находится в моем сердце. В обмен на звездочку Демиурги пообещали мне магическую защиту и возможность попасть в любую точку Мессера.

– Корабль утонул?

– Скорее всего, да.

– Сколько было нападающих и каков был уровень их подготовки?

– Двадцать один. Профессионалы. Магистр задумчиво посмотрел на меня:

– Растешь, Элидор. Я покачал головой:

– Я должен был погибнуть, отец. Как я сумел выжить и убить всех напавших, я не понимаю до сих пор.

– Когда Демиурги хотят извлечь звездочку?

– Как только я подам сигнал.

– А если ты откажешься?

– Этот вопрос не оговаривался.

– Это все?

– Нет, отец. Аль-Апсар упомянул мое настоящее имя, и я вспомнил, кто я.

– И...

– Я – Элеман. Наследный принц Айнодора.

– Брат Шарль примчался в монастырь с этой новостью через три дня после твоего отъезда.

Я изумленно уставился на отца Лукаса.

– Он услышал песню заезжего эльфа-менестреля. Отслоил всю романтическую шелуху и сделал правильные выводы. – Черный Беркут сочувственно глянул на меня. – Если хочешь, кури.

Я достал трубку и занялся ею.

– Чтобы решить твою проблему, собирался капитул. После долгих споров я постановил следующее: ты по-прежнему состоишь в Белом Кресте и пользуешься всеми правами брата, но ты в любой момент можешь уйти из ордена без всяких последствий.

– Я не собираюсь уходить из ордена.

– Сначала обдумай все, Элидор. Но вернемся к звездочке. Что ты думаешь по поводу этих Демиургов?

– Я не знаю, кто они и откуда взялись. Это совершенно точно не Величайшие. И магия их не имеет ничего общего с Силой Анласа. Но я доверяю мнению Эльрика де Фокса о том, что они однозначно выступают на стороне Света. Может быть, отец, мои мысли покажутся вам еретическими, но мне кажется, что нам стоит задуматься о применении магии орденом.

– Маги убили Учителя.

– Я помню это, отец. Но тех магов давно нет в живых. А на примере последних событий я убедился, что магия может служить и Святому Огню.

– Я подумаю над твоим предложением. Значит, ты рекомендуешь отдать звездочку Демиургам?

– Да.

– Я подумаю и об этом. Зайди ко мне завтра.

Эльрик де Фокс

Элидор погряз в отчетах и докладах, а у меня была неделя полноценного отдыха. Никто никуда не спешил. Никто, что характерно, никуда не гнал. Никаких заданий от Белого Креста. Никаких Величайших. Тишь да гладь.

Вообще-то, не могу сказать, что мне нравилось эдакое затишье. И не только потому, что атмосфера мужских монастырей не располагает Торанго Эльрика Трессу де Фокса задерживаться в них надолго.

На самом-то деле я собирался уехать сразу, как только сдал Элидора Кине, но отец-настоятель, от ханзер хисс, вежливо – стараясь не смотреть на мое лицо – порекомендовал «Его Величеству» (это мне то есть) задержаться на неопределенный срок.

Я спросил: зачем?

Мне не ответили.

Однако вместо того, чтобы по-обыкновению забуянить и усвистать из слишком гостеприимных стен, я остался. И отдыхал. Если не душой, то уж, во всяком случае, телом. Действительно ОТДЫХАЛ. Не так, как изложил бы это Его Высочество, принц Айнодора, а как отдыхают простые смертные. То бишь ел, спал (один!) и разминался с топором аж трижды в день.

Топор радовался такому вниманию. Посвистывал, напевал свою извечную песню, а под нее очень хорошо думалось. О многом. О том, например, что ничего еще на самом деле не кончилось. И хотя освободили уже Элидора от обетов, хотя прояснили нам любезно всю запуганную ситуацию со звездочками и перстнями, хотя оказались мы в неожиданной милости у власть имущих мира сего, ничего это не решало, а лишь прибавляло неясностей. Причем во всем.

Демиурги опасались неприятностей с Востока.

Аль-Апсар?

Но нет у него сейчас ни полного набора звездочек, ни перстней, да и Аль-Апсара самого нет. Не в нем, конечно, дело, а свято место, как

известно, редко пустует, однако Паучий Камень сейчас бессилен. Надолго или нет, неизвестно, и все же.

Ждали Величайшие врагов с Запада.

Орки в Аквитоне. Гоблины в баронствах. Подозрительно терпимые к ним анласиты и друиды. Но у Железного Зигфрида, с благословения Деструктора командовавшего всей этой нечистью, не было полного набора цацек, точно так же, как и у Аль-Апсара.

И был еще Князь. Властелин Мертвых. Незваный гость, заглянувший в наш мир и задержавшийся в нем слишком уж надолго.

Солнышко вставало над миром и пригревало холодные камни двора, по которым вытанцовывал я босиком, чувствуя послушную смертоносность топора в руках. И радоваться бы солнышку, да как-то нерадостно было. Я бы даже сказал, что мне было неуютно.