Чужая игра

Монах вздохнул. Писать ему всегда было проще, чем говорить. И ведь вроде написал все, что нужно... Но даже этот вздох – привычный – и – привычное – недовольство тем, что приходится излагать еще и на словах, были знакомыми. Надежными.

– Предположительно, Демиурги – это Величайшие. По мнению Эльрика де Фокса, девять Демиургов и Деструктор – маги, получившие власть над миром и уничтожившие собственный народ. По его же мнению, ни Творец, ни лжебоги не имеют возможности вмешиваться прямо или косвенно в дела мира. Он контактировал с этими Демиургами. От них же он и получил магию.

Черный Беркут заглянул в отчет. Хмыкнул:

– Излагаешь как по писаному. Меня интересует твое мнение, сын мой.

– Я не видел их. – Элидор пожал плечами. – Но полагаю, что это некий союз очень мощных магов, которые выступают на стороне Светлых сил. Видимо, их невероятное могущество подразумевает некие ограничения на вмешательство в дела обычных людей. Им противостоит Деструктор с точно такими же ограничениями.

– Понятно, – Настоятель ненадолго задумался. – Ладно, проблемы веры северных язычников сейчас не так важны. Этим можно заняться и позже. Так же как и этими магами с очень громкими именами. Слушай приказ. Ты поедешь в Эрзам. Там ты должен найти некоего Шакора. Нужно убрать его и снять с него перстень. Точно такой же, какой ты должен был забрать у Самуда. Перстень важнее, чем смерть этого человека. Потом сразу назад. Вопросы есть?

– Отправляться вчера?

– Совершенно верно, – улыбнулся отец Лукас. – Действуй, сын мой. Благословляю тебя.

Эзис. Гульрам

Эльрик де Фокс

Узкие улицы. Белые дома с плоскими крышами. Толчея людей, непонятно как умудряющихся лавировать в щелях между стенами домов, не сталкиваясь друг с другом, не сшибая ни одного из множества расставленных вдоль стен лотков и лоточков с фруктами, лепешками, жареным мясом (косу даю на отрезание – собачьим!), да еще и вежливо обходя мою персону, нагло прущую верхом на здоровенном битюге по середине улицы.

Приличный караван-сарай, памятный мне по прошлым посещениям, еще стоял. Хозяин покосился недоверчиво (третий недоверчивый взгляд, стоило мне проехать в его ворота, первые два принадлежали пьяному толстяку и мальчишке-конюху). Я заговорил с ним на исманском, и лицо хозяина расплылось в масляной улыбке. Странно, но люди почему-то очень любят, когда чужеземцы говорят с ними на их родном языке.

Минут пять мы яростно торговались за лучшую комнату в этой дыре, после чего, проникнувшись ко мне окончательной любовью, Яшлах назвал окончательную цену.

Я тоже назвал.

На два медяка ниже.

Голос Яшлаха стал почти визгливым. Борода тряслась. Руки взволнованно летали по всем траекториям.

Каждый из нас уступил по медяку, и хозяин, лучась любезностью и довольством, сам провел меня по темному коридору.

– Вах, чужеземец! Как ты торгуешься! Как Икбер-сарр! Нет, прости меня Джэршэ, как сто Икбер-сарров! Совсем разорил старого Яшлаха!

Старому Яшлаху не было и сорока. Но в голосе сквозила горькая уверенность в том, что еще парочка таких постояльцев – и он до сорока не дотянет. С голоду загнется.

– Не откажись от приглашения, чужеземец. Заходи к старику. Посидим. Покурим кальян. Расскажешь, что творится в землях неверных.

– Зайду, – пообещал я, оглядывая комнату. И Яшлах ушел.

М-да. А туг стало, пожалуй, лучше, чем пять лет назад. Ах вот оно что! Снесли левую стену и из двух комнат сделали одну.

Хорошо. Ничего не скажешь.

Стоит дороже, но, опять же, и престижней. Так что, думаю, хозяин только выигрывает на желании местных постояльцев устроиться покомфортней. Здесь ведь не шваль какая-нибудь останавливается... Тм. Да.

Кто бы говорил!

Ладно. Вымыться. Пожрать. И в гости. Нехорошо от приглашения отказываться.

***

Догнало-таки. Налетело. Смяло драгоценное умение забывать. А ведь почти получилось забыть.

Война.

Война будет; К войне готовятся на Западе.

К войне готовятся здесь, на Востоке.

Война за веру.

Слова-то какие! Страшненькие. Я видел такие войны. Я дрался и с той, и с этой стороны. И я знаю, что это такое.

Сердце толкает в горячем стремительном ритме предчувствие драки. Хорошей драки двух миров. Дни степного спокойствия исчезли, словно их и не было. Пусть даже спокойствие это было чистой воды самовнушением, а все равно жалко.

Итак, Запад и Восток. Накатывающиеся друг на друга стремительной лавиной смерти. Звездочки и перстни, поисками которых занимаются не две, как замысливалось изначально, а три стороны. Третья – Князь. Повышенное внимание Величайших к моей скромной персоне. Рыцари-рилдираны. Предательство в Белом Кресте. Брайр и его странные слова о том, что лунное серебро нам пригодится.

А в центре всей этой мешанины трое бойцов и женщина. Эльфы, гоббер и шефанго. Сумасшедшая четверка. Чудовищная мешанина судеб, характеров и символов, стоящих за каждым из нас. В какое же дерьмо мы вляпались, господа?

И я не могу сказать, как привык: «Это было, и это будет». Потому что не было. Ни разу за бесконечные тысячелетия не было ничего подобного.

Я снова один. А друзья привычно кажутся мгновенно мелькнувшим сном. Но нет ощущения свободы. Зато есть неприятное чувство ответственности.

За что?

Да за нас же!

Что с Киной?

Симом?

Элидором?

Демиурги должны держать обещания, и все же, все же, все же...

Ладно, что думать-то! Рубить надо. Завтра с утра прогуляюсь в конные ряды, куплю вместо Пепла легкую кобылу. Рыжую. Это уж обязательно. Еще мне нужна новая сбруя. И, пожалуй, доспехи. Но с ними, увы, ничего не выйдет.

Тоже проблема.

Расхаживать в лунном серебре при большом скоплении народа – это наглость, которую могу себе позволить только я. И даже я стараюсь этого не делать.

Купить новые?

Заказать. Только так. Разве купишь готовые на эдакую-то громадину? А времени на выполнение заказа уйдет ой-ой сколько. Ладно, придется светиться.

Что еще?

Много чего, но уже не в Гульраме. Вот так вот и стареют раньше срока. От проблем многочисленных.

Может, следовало остаться в степи?