Голодная Гора

- Как ты могла ей это разрешить! - упрекал он Барбару. - Не понимаю, о чем ты только думала.

- Но, дорогой мой, я ничего не знала. Фанни-Роза сказала Элизе, что ты собираешься ехать с отцом на рудник, а она, по ее словам, испытывает какое-то беспокойство, и ей необходима прогулка, но я понятия не имела, что они собираются ехать так далеко, я думала, что всего на несколько миль. Это Тим случайно услышал, что они направляются в Эндрифф.

- Джейн следовало бы получше соображать. Она позволяет Фанни-Розе делать с собой все, что угодно, так же, впрочем, как и я сам и все остальные идиоты тоже.

- Джон! - уокризненно сказала Барбара.

- У меня очень большое желание тут же отправиться к Вилли Армстронгу и поговорить с ним. Он обещал, что будет принимать роды, когда придет время, и, наверное, скажет, есть ли основания тревожиться. Знаю одно: я никогда не позволил бы везти по тряской дороге щенную суку, и вот, пожалуйста, разрешил своей жене то, от чего уберег бы собаку.

- Ты забываешь, Джон, - сказала Барбара, надеясь успокоить брата, - что здоровье Фанни-Розы превосходно и что она совершенно неутомима. Кроме того, ведь до известного события остается еще достаточно времени.

- Глупости, - сердито ответил Джон. - Ты прекрасно знаешь, что оно произойдет через две-три недели. Я не понимаю, почему мы должны притворяться друг перед другом. Во всяком случае я сейчас же отправлюсь и узнаю, дома ли Вилли Армстронг, а если нужно, поеду в Эндрифф и потребую, чтобы она осталась там ночевать.

Он пошел в конюшню и велел Тиму взнуздать его лошадь.

- Ты уверен, Тим, что миссис Бродрик и мисс Джейн собирались ехать в Касл Эндрифф? - спросил он.

- Уверен, сэр, - отвечал слуга. - Миссис Бродрик сама сказала, что они приедут туда около часа, так что у них будет достаточно времени, чтобы предложить лейтенанту закусить, перед тем как он отправится в Мэнди, чтобы сесть там на корабль.

- О чем ты говоришь, Тим?

- Ну как же, разве лейтенант Фокс не уезжает сегодня на Восток, мастер Джон? И молодые люди решили с ним попрощаться, ведь там его непременно убьют дикари, а мисс Джейн-то все глаза по нему выплакала, разве вы не знаете?

- Понятно... - сказал Джон. - Нет, Тим, я не знал.

Так вот почему Фанни-Роза и Джейн поехали туда на целый день. Бедняжка Джейн хотела попрощаться с Диком Фоксом не на глазах у всей семьи, и Фанни-Роза вызвалась ей помочь.

Джон отправился в Дунхейвен и нашел доктора дома, тот как раз собирался сесть за стол и позавтракать холодным мясом с картофелем, предложив Джону разделить с ним трапезу.

- А после этого я хочу, чтобы вы поехали со мной, - сказал Джон, - с аппетитом принимаясь за еду, - с тем, чтобы привезти из Эндриффа этих двух сумасшедших. Или вы привезете одну Джейн, а я останусь с женой в замке.

- Я не думаю, что Джейн будет в состоянии ехать со мной, - спокойно сказал доктор Армстронг. - Отъезд Дика был, по-видимому, для нее настоящим ударом.

- Чего бы я только не дал, чтобы всего этого не было! - воскликнул Джон. - Разбитое сердце в восемнадцать лет, в самом начале жизни! Какое легкомыслие со стороны этого типа, черт бы его побрал!

- Ему самому всего только двадцать один год, оба они еще дети, заметил доктор. - Я часто думаю, каким стариком я должен казаться Джейн в мои тридцать пять лет.

- Говоря по правде, - сказал Джон, - меня больше беспокоит моя жена, а не Джейн. Ребенок Фанни-Розы должен появиться на свет через несколько недель, как вы, вероятно, догадываетесь, и прогулка в тридцать миль в ее положении - это чистое безумие.

- Здоровье миссис Бродрик не должно от этого пострадать, - коротко заметил доктор Армстронг, поднимаясь из-за стола, чтобы открыть дверь, поскольку в это время громко позвонили у дверей. У него всегда делался немного сердитый голос, когда речь заходила о Фанни-Розе. Но, как бы то ни было, он согласился принимать роды и, к тому же, быть крестным отцом новорожденному. Он вернулся к столу, неся в руке записку, адресованную Джону.

- Посыльный ждет у дверей, - сказал он. - Мне кажется, что-то случилось на руднике, и ваш отец посылает за вами.

Джон нахмурился и вскрыл письмо.

"Приезжай, пожалуйста, на новую шахту, не медля ни минуты", - гласило послание, - "положение серьезное, шахту затопляет, и нам нужен каждый человек, если мы хотим ее спасти. Иначе - полная катастрофа".

Джон бросил записку доктору через стол.

- Прости-прощай моя поездка в Эндрифф, - сказал он. - Мне кажется, вам следует поехать вместе со мной, Вилли. Боюсь, что положение серьезное. Отец только сегодня говорил мне об угрожающем положении на шахте. Насколько я понимаю, они прошли на слишком большую глубину, а тамошний насос вышел из строя. Этим неприятностям не будет конца.

Через двадцать минут Джон и доктор в сопровождении слуги прибыли на шахту. Когда они доехали до рельсового пути, им пришлось спешиться, оставив лошадей на попечении слуги, потому что там собралась толпа человек в двести, если не больше, и верхом было не проехать, так как нужно было бы прокладывать себе путь, расталкивая людей.

- Вода все время прибывает, - сказал один из рабочих, приложив руку к полям шляпы при виде Джона и доктора. - Один бедняга там уже утонул. Тело только что подняли на-гора, а еще двоих не могут найти. Мистер Бродрик сам спускался на первый горизонт, однако капитан Николсон уговорил его вернуться наверх. Вот он там, сэр, у самого входа на шахту.

Джон увидел отца. С непокрытой головой, сняв сюртук и засучив по локоть рукава, он помогал рабочим вычерпывать воду, а потом отбросил в сторону бадью, полную воды, и покачал головой.

- Этим мы ничего не добьемся, - сказал он. - Вода прибывает непрерывно, уже поднялась на фут или даже больше. Это ты, Джон? Добрый день, Армстронг. Боюсь, что и вам найдется работа, прежде чем все это кончится. Вот этому бедняге вы, к сожалению, уже ничем не поможете.

Каждые несколько минут на скрипящих стонущих цепях из шахты поднимались бадьи с водой, которую выплескивали на землю, и она текла широким ручьем вдоль рельс, убыстряя свой бег на склоне горы. В огромных бадьях, которые в обычное время использовались для того, чтобы поднимать на-гора руду, теперь поднималась вода, а на лестнице, на каждой ее ступеньке, длинной цепочкой стояли шахтеры, которые поднимали наверх воду ведрами, передавая их снизу вверх из рук в руки. Когда кто-нибудь из них выбивался из сил, на его место тут же становился свежий человек, и Джон через минуту уже сбросил свой сюртук, так же как это сделал его отец, и занял место в цепочке шахтеров. Он спустился почти до самого первого горизонта, до которого к этому времени уже почти поднялась вода, и рабочие, которые работали там, стоя по пояс в воде, обливаясь потом и изнемогая от усталости, с удивлением на него посмотрели.