Голодная Гора

- Нет-нет, все в порядке.

Она стояла в дверях своей спальни. Служанка миссис Прайс там тоже убрала, так же, как и внизу. Платья были аккуратно сложены, постель приготовлена. Мать, по-видимому, не заметила, что здесь что-то было сделано. Она смотрела прямо перед собой, покусывая ноготь. Генри показалось, что на нее нахлынули воспоминания, потревожив ее шаткий ум; она вдруг показалась такой одинокой, такой чужой всем на свете.

- Маменька, дорогая моя, - сказал он, - расскажите мне, пожалуйста, что с вами происходит?

Она улыбнулась и потрепала его по щеке.

- Милый Генри, - сказала она. - Всегда-то он обо всех заботится. Я просто думала, как это странно, что за весь вечер ни разу не вышла девятка. Ну просто ни разу. А я все время ставила только на нее.

6

Он сидел в гостиной Аделины Прайс, перелистывая журналы, полученные из Индии. Иллюстрации ничего ему не говорили, а слова еще того менее. Он посмотрел на часы, стоящие на камине. Разве ей еще не пора вернуться? Ей было назначено на три часа. Он встал и начал ходить по комнате. Вошла горничная и накрыла на стол к чаю. Свеженарезанный хлеб, масло, кресс-салат, только что испеченные ячменные лепешки; вазочка с вареньем из гуавы; и, наконец, сверкающий серебряный чайник. Он услышал звук колес на дороге. Выглянул в окно и увидел Аделину Прайс, которая вышла из фиакра и расплачивалась с кучером. На чай она, должно быть, дала ему недостаточно, потому что он начал ворчать.

- Больше вы ничего не получите, любезный, - весело проговорила она. - И не пытайтесь пробовать на мне свои штучки. Не на таковскую напали.

Она помахала Генри рукой и весело направилась по дорожке к дому.

- Все они одинаковы, - сказала она. - Воображают, что если я англичанка, то, значит, сама печатаю деньги. Чай уже готов?

- Да, - сказал он.

Миссис Прайс вошла в комнату, снимая на ходу перчатки. На ней было серое платье, простое, но весьма элегантное. Она была очень красива.

- Ну что же, все прошло вполне благополучно, - сказала она. - Доктор такой приятный человек, он отлично разобрался в ситуации. Это естественно, ведь через его руки прошло немало таких случаев. Никакого лечения против этого нет, сказал он. В особенности в возрасте вашей матушки. Он считает, что мы поступаем совершенно правильно.

Она зажгла спичку и поднесла ее к фитильку горелки. Чайник зашумел. Аделина Прайс потянулась за хлебом с маслом и, нахмурившись, взглянула на салат.

- Зачем только эта девица его подала? - недовольно заметила миссис Прайс. - Знает же, что я никогда его не ем. Здесь, во Франции, никогда нельзя ни в чем быть уверенной. Вы его тоже не ешьте. За этими служанками нужен глаз да глаз.

- Расскажите еще об этом заведении, - попросил Генри. - Что оно собой представляет?

- О, там очень мило. Большой сад, цветы, деревья. В саду я видела людей. А для нее я выбрала самую комфортабельную комнату, поскольку вы сказали, что денег жалеть не нужно. Она стоит на тридцать франков дороже, но я думаю, вы не будете возражать?

- Боже мой, конечно, нет.

- Они, разумеется, не допустят там никакого беспорядка, вроде того, что здесь, у нее в доме, - сказала миссис Прайс. - У них есть определенные правила, и это одно из них. Администрацию нельзя за это осуждать. Там такая чистота, такой порядок - полы так и сверкают, на них можно есть, как на столе. Все сестры и сиделки в симпатичных зеленых форменных платьях, это придает опеределенный жизнерадостный эффект. Меня познакомили с той, что будет приставлена к вашей матушке. Весьма благоразумная особа, у нее такое приятное выражение лица.

- А они знают, понимают, почему ее туда помещают?

- О да, конечно, и они, знаете ли, так ловко придумали: ей разрешат играть в рулетку, если она захочет. У них есть для этого специальная комната. Все, конечно, понарошку, там нет никаких денег, ничего такого. Но она этого не поймет. Их новые методы весьма оригинальны.

Генри встал со своего кресла и снова подошел к окну.

- Разве вы не хотите чаю? - спросила миссис Прайс.

- Как можно утверждать, что она не поймет? - спросил он. - Ведь она же окончательно лишилась рассудка. Она увидит, что все это обман и что ее держат в тюрьме, пусть даже такой роскошной.

Миссис Прайс продолжала наливать чай.

- Ей скажут, что это отель, - объяснила она, - и что он принадлежит казино, нечто вроде его придатка. Все будет в порядке, я договорилась с доктором. Он скажет, что вы за нее беспокоитесь, считаете, что ей трудно жить одной, и потому устроили ее в этом отеле. Он уверяет, что не пройдет и нескольких дней, как она успокоится и будет счастлива и довольна.

Генри беспокойно схватился за книгу, но тотчас снова ее отложил.

- Если бы я только был уверен, что поступаю правильно, - сказал он. Мне кажется, ей совсем неплохо жилось на этой вилле, как бы грязно и непривлекательно там не было. И мне совсем не жалко денег, которые она проигрывает в казино, если она при этом счастлива, если это отвлекает ее от мысли...

Аделина Прайс задула огонек, горевший под чайником.

- Разумеется, если вы так думаете, то не стоит помещать ее туда, сказала она. - Однако мне казалось, что после всего того, что вы пережили за последние десять дней, вам следовало бы понять, что это самое разумное решение. Вы же не хотите, чтобы ее снова и снова вышвыривали из казино, как это случилось пять дней тому назад? А потом, ей же ни в чем нельзя верить. Она бесконечно всех обманывает, лжет на каждом шагу. Сказала же она в прошлый вторник, что идет спать, а потом мы обнаружили, что она снова отправилась туда. Конечно, если вы хотите, чтобы дело кончилось полицейским участком, это ваше дело. Все идет именно к тому, я вас уверяю.

Генри снова бросился в кресло.

- Вы правы, - сказал он. - Я понимаю, что вы правы. И все-таки, это ужасно больно - принять такое решение. Боже мой, моя мать! Она была такая милая, такая веселая, просто душечка. Не могу вам объяснить, что я испытываю, как мне тяжело.

Аделина Прайс налила ему чаю.

- Полно, - сказала она. - Выпейте чаю. После хорошей чашечки чая всегда чувствуешь себя лучше. И мужчин это тоже касается, не только женщин. Уверяю вас, ваша мать будет чувствовать себя прекрасно в этом месте. Она заведет друзей, будет рассказывать им о прошлом, а вы можете ехать домой, зная, что она в надежных руках, и что для нее делается все необходимое. Ах да, они спрашивали меня, не хотите ли вы, чтобы ей давали по вечерам вина. За это, разумеется, придется платить особо, так же, как и за то, чтобы в камине в холодные ночи разжигали огонь. Счет вам будут посылать каждый месяц, или вы можете платить через банк, это избавит вас от хлопот.