Страница 19 из 74
Лурье не ответил. Смотрел сначала куда-то в окно, на снежную улицу, затем в стол, на стену. Наконец, он поднялся, вышел из-за стола, приблизился к Варду в упор и врезал ногой под дых. От неожиданности, Крамир согнулся и получил, будто кувалдой, сокрушительный удар в челюсть. Крамир повалился на паркет, изо рта сочилась кровь. Ещё один удар в живот перевернул бывшего офицера на спину.
-Ты довёл меня, засранец! - тяжеловесно прогремел Иван Лурье.
-Хамелеон чёртов, что-о-об те-е-б-я, - хрипел Вард, держась за живот, и отхаркивался кровью.
-По-другому тебя не урезонить. Понимаю теперь, почему твои сослуживцы мечтали о героической смерти своего коллеги на задании, - Лурье обтёр замаранные кровью пальцы полотенцем, налил стакан воды и опрокинул его залпом.
-Ахренеть, какая идиотская ситуация. Да, хамелеоша? - снова простонал Вард и выплюнул выбитый зуб.
-Зато теперь мы играем в открытую, - к Лурье вернулся прежний, деловой и мягкий, тон голоса.
-Что ж сразу не сказал, гад? - Крамир медленно поднимался на ноги, немного пошатывался и по-прежнему держался за правый бок.
-Не интересно потому что. Садись, - Иван придвинул чёрный стул Крамиру, тот уселся, переводя дух.
-Давненько я не получал так сильно.
-Вспомнил? Хорошо. Профилактика. Не помешает.
-Кого мне искать? - сменил тему Крамир.
-Точно неизвестно. Есть догадки. Несколько лет назад в "город" поместили некогда видного политика, моего бывшего оппонента Роберта Градта. В "парке 300" он исполняет роль мэра, контролирует городские дела, распоряжается, в общем, там он официальная власть. Начни с него, он должен что-нибудь знать.
-Какой анималоид у старика?
-Ворон.
-Почему именно ворон?
-Эмоциональность, внимательность, чуткость, хитрость. Другого для управленца и не надо.
-В чём минусы?
-Их мало. Не гнушается падалью. Наверно, единственное.
-Понимать буквально?
-Как хочешь.
-А крылья могут у него вырасти? - Крамир подрыгал руками, но не взлетел.
-Не исключено, - улыбнулся Лурье, - Градт сидит на триутолане, так что ничего страшного увидеть ты не должен. Но помимо - сколько хочешь. Отправишься поездом. Завтра устроит?
-Пожалуй.
-Тогда ариведерчи.
Крамир Вард плёлся по заснеженному городу, порой утопая в невысоких сугробах. Его характер снова дал сбой - откуда Вард мог знать, что Лурье - один из "хамелеонов". Его гневная речь теперь казалась такой дурацкой, что хотелось бить себя по макушке, рвать волосы на голове, лишь бы забыть о позоре, пережитом в кабинете Лурье. Крамир считал себя сильным и подготовленным солдатом: утренние пробежки, три дня в неделю спортзал, здоровая пища, регулярный секс. И сегодня, когда Лурье стал по-канцелярски возить прожжённого вояку, непокорная кровь забурлила в нём, давая волю чувствам, экспрессии. Как он мог догадаться, что Лурье не такой, каким кажется всему народу ОФ? Директор "Нигмы" был выходцем из экспериментального элитного отряда разведывательного управления (ЭОРУ), в котором служили "подопытные крысы". Словосочетание, используемое завистниками, прижилось в армейском обиходе. На самом деле, солдаты ЭОРУ участвовали в совершенно новом на тот момент опыте внедрения комбинированных генов. На основе этих исследований позже Лурье создал научный институт, выбил деньги у правительства, набрал светлые умы генной инженерии и добился конвейерного использования иагизации - упрощённой относительно первичной процедуры. Солдаты, подобные Лурье, носили в своём ДНК как минимум три разных вида анималоидного гена. И чужеродные гены приживались, приносили плоды, играли без ошибок и сбоев на флейте органической архитектуры человеческой эволюции. Модифицированный диверсант мог менять голос, форму, цвет глаз, мышечную массу, характер, окрас волос в ситуациях, того требующих. "Хамелеоны" - позывные, присваиваемые каждому солдату ЭОРУ. Кто конкретно, поименно, состоял в том экспериментальном отряде, спустя годы узнать нереально. Неизвестна даже примерная цифра количества солдат. После нескольких рискованных, но успешных операций, казалось, проект расцветет и получит поддержку правительства. Вопреки надеждам, финансирование урезали и "хамелеонов" отпустили на вольные хлеба. Материалы были засекречены, некоторые уничтожены. Разумеется, Крамир знал об ЭОРУ, но не рассчитывал встретиться с его представителем, тем более не ожидал, что им окажется гениальный менеджер с туманным прошлым. Лурье разбирался в генах так же, как школьница в сопромате. За его широченными плечами осторожно тускнело военное прошлое. Однако, как оказалось, организатором Лурье стал отменным. Даже тот Остап мог позавидовать смекалке и находчивости бывшего солдата. К тому же, разбогатев, Иван Лурье подкупил многих людей в Комитете: платил за молчание - то есть отсутствие лишних вопросов, платил за лояльность, дружбу, по крайней мере, её видимость. Комитет поощрял все начинания своего любимца, и порой политики, перешёптываясь меж собой, приходили к удивительному выводу - Лурье всем по вкусу, он нравится народу. Лучшего директор НИИ не желал. Потому оппозиция, вялая и беззубая, лишь тяфкала, как болонка на слона, в результате успокаивалась, затихала и продолжала обиженно скулить.
Крамир гулял по снежному мегаполису. Людей было больше, чем обычно. Приближался новый год. Город украсили праздничной символикой, в крупных районах города поставили пестрые ёлки. Крамир никогда не считал себя оптимистом, но в новогоднюю пору, особенно перед самим празднеством, когда народ суетится, хлопочет, Крамиру становилось как-то по-особенному грустно и легко. Каждый человек, как бы его не покорёжила судьба, имеет право на сострадание и тёплые чувства. Мимо прошла женщина с ребёнком. Наверно, подумал Крамир, на каток торопятся, сейчас там аншлаг. Неожиданно, непринуждённо мысли отставного АФБшника сменились, уступая тёмный налёт неприятного раздражения, сладостному благоговению. Когда-то его отец и мать ходили с ним на каток, где он набивал себе шишки и синяки, потом мать на ночь мазала ушибленные места мазью, приговаривая о свадьбе и быстром выздоровлении. Удивительно, как способен меняться человек. Полчаса назад исходил гневной слюной, а теперь умиляется, смотря на счастливые лица людей. У Крамира давно хранилась мечта. Ею он ни с кем не делился, никогда. И сейчас в его чугунную, болящую голову пришла замечательная идея. Крамир выудил в кармане пальто мобильник, нашёл нужный контакт. Гудки - гудки - гудки, длинные, монотонные, больно противные.
-У аппарата, - раздалось в трубке на исходе седьмого гудка.
-Это Корамир. Работаешь?
-Не ожидала тебя услышать. Пока да, но заканчиваю через час.
-В кино сходить хочешь?
-Батюшки, ты чего? Сбрендил?
-Я серьёзно.
-На свидание приглашаешь?
-Типа того.
-В кино, а потом?
-В ресторан.
-Разбогател?
-Накопил. Согласна?
-Уговорил, сегодня я в твоём распоряжении, экономный ты мой, - в трубке хихикнули, - в шесть заедешь?
-Зайду. У меня нет авто.
-На авто ещё не накопил?
-Не вышло.
-Тогда зайди. Вызовем такси.
-До скорого.
Вард скользнул взглядом по наручным часам - времени навалом. Мужчина прошёл несколько улиц, завернул во двор. В торце здания притулился скромный вход в бар "100". "Сотка" была излюбленным и почти родным местом для Крамира. Убранство заведения пребывало более чем в скромном состоянии: несколько столиков, барная стойка, караоке и единственная гордость - потрет Стинга с подлинным автографом певца. Крамир уселся за столик. Бармен кивнул в знак приветствия.
-Кого закажете? - осведомилась пухлая дородная бабенка с красными губами.
-Водки.