Страница 1 из 74
Мэй Род
Viva Vox. Парк 300.
Часть I.
"Закон 47"
Тихое дыхание приближающейся зимы тронуло голые ветви березы. Мокрый снег падал на теплую землю, укрывал тонким слоем сахарной пудры потрескавшийся асфальт. Середина ноября. По-осеннему свежо и прохладно. Улица, на которой припарковано несколько дорогих автомобилей. Черный внедорожник, темно-синее купе, спорт кар ярко-красного, искусственного цвета. Они выделяются на улице старых домов, будто гости с другой планеты, которые вторгнулись в мир, где всё, даже самая старая половица сырого подъезда, помнит шаги далёких предков. Кошка, дымчато-голубая, с глазами цвета аметиста, пробежала через дорогу, прыгнула на один из уступов дома, сиганула на следующий, взобралась на балкон второго этажа и спрыгнула в комнату, залитую чёрной матовой краской.
-Иди ко мне, Прелесть, - голос из темноты позвал животное, - вот так, т-с-с-с.
-Кошка?! - возмутился другой голос.
-Я знаю, что животные запрещены. Но вы же не откажите мне в такой маленькой слабости?
-Как она прошла сюда? Дозорный обязан был не допустить её в Сектор.
-Просто моя Прелесть чрезвычайно умное создание. Жалко, что таких осталось мало.
-Вы знаете, подобные слова вредны? Они пагубно сказываются на безупречной репутации.
-Любая зависть мне очень льстит, дорогой друг, - кошка замурлыкала, подтверждая слова хозяина.
-Ваш фарт не вечен! - возмутился третий голос.
-Друзья, друзья, мне прекрасно известно, что Комитет может отказать мне в продвижении Закона. И вовсе отстранить от дел. Но дайте каждый мне свою лояльность, и, поверьте, вы не будете забыты.
-Сложный вопрос в сложное время.
-Были бы мои вопросы простыми, мы б с вами не вели разговор в столь темном месте, друзья.
-Но вы нас замечательно видите, не так ли?
-Точно так. Сказать того же про вас нельзя, потому, кто знает, быть может я стою за спиной каждого с револьвером в руке и целюсь в затылок одного, придерживая на мушке висок второго?
Резкие движения в темноте потревожили спокойное чёрное пространство квартиры.
-Успокойтесь, - властно призвал голос, его обладатель ласково поглаживал кошку, разлёгшуюся на коленях хозяина.
-Мы дадим согласие, и вы сразу возьметесь за дело?
-Абсолютно верно.
-Что ж, поверим единственному слову, положимся на ваш опыт и лидерские качества. Я надеюсь, что остальные члены Комитета поддержат проект.
-Благодарю, друзья, за доверие.
Восемнадцатого ноября, в жутко холодный день, под мелким колким снегом на Комитетской площади собралась многотысячная демонстрация. Люди вышли из своих натопленных квартир вечером для поддержки Закона, который будет рассматриваться через два часа на заседании Комитета. На главной площади большого города столпились люди разных классов, начиная от рядовых граждан, работяг и фермеров, заканчивая высокопоставленными чиновниками, бизнесменами и персонами нон-грата. Бурлящая толпа пестрила плакатами, растяжками, скандировала лозунги. Смысл призывов был один - народ просил принять "Закон об использовании ИАГ-технологий в целях защиты мирного населения и организации труда и производительной деятельности маргинального сообщества".
-Мы хотим одного - чтобы Закон был принят, чтобы Комитет начал его продвижение, чтобы я, ты, вы чувствовали себя в безопасности, мы все этого хотим!
-Все!!! - организованным хором отвечал народ человеку, выступавшему с трибуны.
-Я устал от того, что творится на улицах нашего города, от того, что происходит в домах, называемых "аварийными", будто бы там живут бедняги, которым не досталось место в комфортабельных квартирах! Это всё - полная чушь! В аварийных зданиях размножается сброд, шваль и мусор! С какой стати мы должны бояться их, идя каждый день домой после работы? Почему? Нет ответа! Ни Комитет, ни органы правопорядка не могут помочь нам, честным гражданам. Они виновато пожимают плечами, когда случается беда, сваливают всё друг на друга, стараются скрыть последствия, зарыть концы. Чтобы никто и ни-ког-да не смог докопаться до сути произошедшего! Конечно, ведь есть мизерная, но вероятность того, что какому-нибудь большому политику в Комитете придётся краснеть, объясняться перед нами, потому что, скажем, убийца окажется его родственником. Позор, друзья! Позор нашему правительству, нашему обществу! Мы обязаны поменять обстановку в городе и в стране, хватит ждать, хватит терпеть в конце концов! Убедим Комитет в жизненной важности принятия Закона!
-Убедим! Да-а! Убедим!!!
У микрофона на трибуне появился уже другой мужчина. Толпа жарко выкрикивала те же лозунги, рукоплескала ушедшему оратору, скандируя его фамилию.
-Тишина, прошу тишины, - раздалось в динамиках и мегафонах, установленных на домах и деревьях всего города. Радио и теле трансляция митинга шла по всем мультимедиа каналам страны. Не было ничего более важного для людей в тот день восемнадцатого ноября, чем принятие Закона.
-Мы выслушали мнение уважаемого господина Лурье. Теперь хочу предоставить право слова лидеру оппозиции, который попробует переубедить вас, - человек в сером плаще с седой густой бородкой, короткими волосами со шрамом на правой щеке появился у микрофона. Толпа встретила его гулом и продолжительным свистом. Дети, сидевшие на плечах своих отцов, запустили в мужчину несколько неловко слепленных мокрых комков снега, но не попали. Человек немного поёжился, толи от мороза, но скорее из-за дрожи, что прошла по его телу, будучи вызванной не страхом, но чувством безысходности, окинул усталым взглядом пёстрое поле, сотканное из тысяч людей, и сказал всего два слова:
-Вы ошибаетесь!
Гул недовольных усилился, из толпы понеслись угрозы. Полиция решила увести говорящего, укрыть в безопасном месте. Лидером оппозиции был Роберт Градт, возглавляющий партию "Сила воли". Бывший миллиардер, теперь он выступал против принятия Закона, но в последний год серьёзно проиграл позиции своему оппоненту Лурье. Градту исполнилось пятьдесят пять лет пару дней назад. Однако Роберт Градт выглядел моложе: ел только вегетарианскую пищу, пил исключительно минеральную воду, занимался спортом на полупрофессиональном уровне.
Охрана проводила Градта к его бронированному белоснежному "Мерседесу", политик укрылся в салоне, и автомобиль поспешил покинуть площадь митинга.
Начался дождь. Он сменил мокрый снег. Температура воздуха понизилась на пару градусов, но люди, уставшие, но возбужденные ожиданием предстоящего заседания, не расходились по домам. На сцене, где ранее была установлена трибуна, выступали популярные артисты.
Комитет начал свою работу ровно в десять часов вечера. Заседание открывал член партии "За свободу неформалов" Михаил Кранн.
-Не хочу, чтоб мы, будучи людьми новой формации, огульно уничтожали всё то, что нам же в коей мере и принадлежит, - говорил Кранн, старый человек, готовый впасть в продолжительный маразм. После него выступило еще четыре политика, замыкал квартет Иван Лурье. Мужчина (сорока двух лет от роду, с короткими темными волосами с редкой проседью, в черных спортивных очках, светлых джинсах популярной фирмы, бардовом свитере и кожаной куртке поверх него) поднялся на трибуну Комитета, чтобы сказать своё веское слово:
-Сегодня я говорил с народом, - Лурье обладал вкрадчивым басом и легкостью речи, - и, скажу я вам, он настроен серьёзно. Не бомжи и люмпены, не бандиты и маргиналы, а нормальные, честные люди: рабочие, интеллигенция. Они хотят перемен. И вы не имеете права обмануть их ожидания. Доверьте мне возможность на реализацию "Закона 47", и вы в скором времени почувствуете изменения, которые коснутся нашего родного города, всей страны. Не врите людям, это опасно, друзья! Не надо! Благодарю вас за внимание.