Страница 13 из 105
Свой последний резерв я бросаю в город. Прежде всего нужно ликвидировать угрозу в тылу. Тем более поступило сообщение: немцы подтянули к мосту через Зушу несколько батарей и держат его под непрерывным обстрелом. Приказываю группе из трех KB ликвидировать угрозу у моста. В одном из танков на выполнение боевого задания отправляется комиссар 1-й танковой роты 1-го танкового батальона старший политрук Иван Алексеевич Лакомов. Это был прекрасный политработник, любимец батальона, простой и скромный человек. Лакомов воевал на озере Хасан и был награжден орденом Красного Знамени.
Но не успел танк Лакомова стать в засаде у моста, как в башню угодили два тяжелых снаряда. Машина вспыхнула. Водитель Сергеев успел вытащить тяжело раненного радиста Дубровенко, а раненый и обожженный комиссар Лакомов остался у орудия, чтобы подавить фашистскую батарею. Так он и погиб, ведя огонь по врагу. Впоследствии на дне танка мы нашли оплавленный и закопченный орден.
Но два других танка успели подавить батарею противника, дав тем самым возможность эвакуироваться тыловым частям из города.
Не могу не сказать несколько слов о моем помпотехе П. Г. Дынере, фамилия которого еще не раз встретится на страницах этой книги. В тот октябрьский день он показал образец оперативности и распорядительности. Прямо под носом у засевших в городе немцев он собрал имевшиеся в его распоряжении тягачи и под артиллерийским огнем противника увел за реку всю материальную часть, находившуюся в ремонте.
Обстановка в городе продолжала оставаться неясной. Там не смолкали канонада и треск пулеметов. Я направил три танка под командованием Самохина, Столярчука и Самойленко. Вскоре они доложили мне, что противник оборудовал на колокольне наблюдательный пункт и пулеметные гнезда и держит значительную часть города под обстрелом. Выполняя мой приказ, танкисты огнем из пушек сбили колокольню. "Звонари" погибли под грудой обломков. Вскоре Самохин обнаружил четыре вражеских танка, которые, не рискнув ввязываться в открытый бой, замаскировались за церковной оградой. Два из них удалось уничтожить, а два других, подминая ограды садов и огородов, скрылись.
Но, разумеется, те небольшие танковые силы, которыми мы располагали в занятой части города, не могли выбить противника. Все основные силы были брошены на то, чтобы сдержать наступление гитлеровцев с фронта и правого фланга. И тут нас снова спасла тактика танковых засад. Притаившиеся в кустах, лощинах, за пригорками машины 1-го и 2-го батальонов при появлении противника неожиданно выскакивали из своих укрытий, делали несколько выстрелов, как правило, в упор и так же неожиданно исчезали.
Однако во второй половине дня немцам все же удалось подтянуть к единственному в городе автомобильному мосту, соединявшему обе части Мценска, крупные артиллерийские силы. Противник открыл такой губительный огонь, что стало ясно: вывести бригаду этим путем не удастся. Пришлось срочно послать несколько разведывательных групп с заданием найти другие пути отхода.
Надо сказать, что Зуша в районе Мценска не так уж и широка. Но вся беда в том, что берега ее круто обрываются, а течение стремительное, словно у горной речки. Правда, восточное города мы еще утром заметили удобный брод, но сейчас там уже хозяйничали фашисты.
Оставался узкий железнодорожный мост. На него мы и возлагали все надежды. Но пройдут ли колесные машины?
Сгущались осенние сумерки. Набухшее дождем небо висело так низко, что, казалось, рваные, стремительно мчавшиеся тучи задевали крыши домов. Сейчас эти тучи были нашими союзниками: они мешали противнику пустить в ход штурмовики и бомбардировщики. Можно было уже начать постепенный отход, но приказа из штаба корпуса еще не поступало. И это было тем более тревожно, что, по данным разведки, передовые части свежей дивизии Гудериана находились в 30 километрах от Мценска и стремительно продвигались к нам.
Часов около шести вечера посланный на поиск пути отхода заместитель политрука Завалишин принес первую в jtot день ободряющую весть.
- Товарищ полковник, - торопливо докладывал он,- танки по железнодорожному мосту пройдут.
- Почему ты так решил?
- Я не решил, товарищ полковник. Я прошел на своей тридцатьчетверке. Только вот беда, - продолжал Завалишин, - на том берегу я заметил передвижение каких-то войск. Я бы выяснил, что это за войска, но в конце моста у меня свалилась гусеница, и мне пришлось вернуться. Но танк еще можно починить.
Час от часу не легче! Какие войска могут быть на том берегу? Неужели немцам удалось переправиться через Зушу и выйти нам в глубокий тыл? Кидаюсь к рации, но штаб корпуса не отвечает.
Пришлось высылать разведку. Вскоре комиссару разведывательной роты политруку Юнанову удалось благополучно перебраться на танке через мост и вернуться назад. Он доложил, что передвигающиеся войска на том берегу - это части нашей, как впоследствии выяснилось, 13-й армии А. М. Городинского. С тяжелыми боями она пробилась из окружения через шоссе Севск-Глухов. Первый эшелон ее занимал вдоль берега оборону.
В то горячее время трудно было ориентироваться в обстановке. Вышестоящим штабам далеко не всегда удавалось наладить взаимодействие даже соседних частей и соединений. Иногда мы даже не знали, какая часть сражается рядом с нами. Уже позже мне стало известно, что северо-западнее Мценска рядом с нами дрались 11-я танковая бригада полковника П. М. Армана и прибывшая из-под Ленинграда 6-я гвардейская стрелковая дивизия генерал-майора К. И. Петрова. Севернее Мценска развертывалась 201-я воздушно-десантная бригада, входившая в состав нашего корпуса.
Узнав, что на том берегу наши, мы облегченно вздохнули. Путь на противоположную сторону реки был свободен. А вскоре удалось соединиться по радио со штабом корпуса. Оттуда последовал приказ: "Бригаде с приданными ей частями отойти за реку Зуша и сосредоточиться в районе расположения второго эшелона армии".
Но в штабе все прекрасно понимали, что переправить через узкую горловину моста огромную массу людей и техники - задача не из легких. Тем более что враг наседает превосходящими силами. Все, кто был свободен, уже делали на мосту настил. Вместе с Кульвинским мы разработали план отхода частей бригады. Прежде всего необходимо переправить колесные машины и артиллерию, затем стрелковые подразделения. Прикрывать же отход будут танкисты.
Часов в восемь вечера, когда переправа через мост уже началась, я собрал всех работников штаба и скомандовал:
- Независимо от званий и должностей - в колонну по два становись! Приготовить гранаты!
Я объяснил, что каждый работник штаба обязан всеми силами содействовать организованной переправе через мост. Если нужно, вместе с солдатами вытаскивать застрявшие грузовики и пушки.
Вместе с комиссаром М. Ф. Бойко я повел колонну к мосту.
За семь дней непрерывных боев бригаде пришлось пережить немало драматических часов. Но сегодня - и это понимали все, от рядового солдата до командира, - придется выдержать тяжелейшее испытание. Тем, кому удалось остаться в живых, переправа через железнодорожный мост, наверно, запомнилась навсегда. Недаром танкисты прозвали этот мост "чертовым".
Дело в том, что за отсутствием времени саперы соорудили настил наспех, и это очень осложняло переправу. Доски выдерживали тяжесть орудий, но расползались, образуя широкие щели. Артиллерийские битюги ломали ноги и падали, преграждая дорогу. Образовывались пробки и заторы. Лошадей приходилось пристреливать и сбрасывать в воду. В щелях застревали колеса орудий и трехтонок. Солдаты и работники штаба тащили машины и орудия на руках.
Но все же полк Пияшева переправился сравнительно благополучно. Этому в немалой степени способствовали низкая облачность и проливной дождь, пришедший на смену снегу и скрывавший нас от наблюдения противника. Правда, гитлеровцы, привлеченные шумом, постреливали из орудий, но их бессистемный и неприцельный огонь не причинил нам особого вреда.
Обстановка резко изменилась не в нашу пользу, когда часов в одиннадцать вечера дождь неожиданно прекратился, тучи расползлись и выплыла полная луна, ярко осветив мост.