Страница 4 из 19
Словно прочитав мои мысли, они засмеялись. Путы-щупальца, удерживавшие мои руки и ноги, исчезли. Я ещё секунду помедлил и резко сел.
"Детишки", разбудившие меня - мальчик и девочка лет девяти - стояли совершенно голые, и за спиной о обоих были сложены крылья с белоснежно-радужными перьями.
Всё вспомнилось мгновенно - и девочка-ангел, сбитая машиной, и наша безумная ночная гонка, и "саркофаг" в лесном тереме.
Я обалдело озирался по сторонам, затем глянул на себя. Одет я был не теплее, чем эти ангелы - буквально в чём мать родила. Где мой десантный камуфляж? (Я всегда езжу на рыбалку в этой одежде - тепло, удобно, и грязь не видно).
– К сожалению, одежды твоей нет - произнёс второй ангел, "мальчик". Голос у него тоже был ничего - высокий оперный баритон. - Я в испуге всадил в вас обоих максимальный импульс парализатора, не рассчитал. Друг твой ничего, а у тебя остановилось сердце, и пришлось срочно поместить тебя в витализатор. Ну и… Ладно, что-нибудь придумаем. Вылезай уже!
Я вылез из ванны, неловко прикрываясь руками. Чертовски неудобно стоять нагишом перед детишками. Впрочем, чего я? Какие они, к лешему, детишки?! Ну тем более, неудобно стоять нагишом перед представителями инопланетной цивилизации. Или самого Господа Бога?
Они опять засмеялись. Действительно мысли читают, что ли?
– Действительно читаем. Это ты глухой, как и большинство людей. Пойдём же!
Мы покинули зал витализаторов - впереди девочка, затем я, мальчик шёл сзади. Я вовсю глазел на своих провожатых. Сложенные крылья с бело-радужными, длинными перьями плотно и как-то очень естественно лежали на их спинах, прикрывая спины от плеч до ягодиц включительно. Интересно, а в размахе? Метра три, не меньше…
Я не успел закончить свои научные размышления. Ангелы (про себя я называл их теперь так) прошли через люк не нагибаясь, небрежно и привычно перешагнув высокий порог, я же снова ударился макушкой, зашипев от боли. Зачем они внутри-то двери поменяли, оставили бы человечьи!
Я уже догадался, что данная постройка сооружена не ангелами. Заброшенный скит, вот что это. Захваченный межпланетными агрессорами для своих шпионских целей.
Они снова засмеялись.
– Догадка верная, но не совсем - это мальчик - здесь действительно скит, только не совсем заброшенный. И не захвачен. И уж точно мы не агрессоры.
Как жить, если все твои мысли буквально на ладони? Подумать свободно не дают. Вот подумаешь что-нибудь не то…
Снова смех.
– А ты думай то - это уже девчонка.
Смеются они весело, открыто. Нет, невозможно так смеяться и быть злобным межпланетным агрессором.
А наши-то, эти, как их, уфологи - "маленькие зелёные человечки"…
Они остановились так внезапно, что я чуть не налетел на мою провожатую. Она обернулась, и глаза у неё были твёрдые, цепко-внимательные. Заглядывающие в самые недра души.
– Что ты знаешь о маленьких зелёных человечках?
Я растерянно моргал. Чего пристали, ну? Да ничего не знаю, я-то не уфолог. И даже книжек таких не читаю!
Она расслабилась, и глаза опять стали прежними - мягкими, недетски мудрыми, успокаивающе добрыми, и в то же время где-то в глубине плавали озорные огоньки.
– Правда, ничего не знаешь. И желаю тебе, чтобы и дальше не знал. Идём!
Ну ни хрена себе! У них тут что, ещё и такие есть?
Короткий смешок.
– Здесь, разумеется, нет и не будет.
В просторной комнате, куда мы вошли, можно было с первого взгляда угадать монастырскую трапезную. Длинные широкие лавки располагались по обе стороны общего стола, причём одна лавка была ниже, а вторая выше. В четыре высоких стрельчатых окна, забранных частыми переплётами с цветными стёклами - ба, да это же настоящие витражи! - лился яркий солнечный свет.
На мне красовалась теперь новенькая светлая рубашка и вылинявшие джинсы. Слава богу, нашли-таки человеческую одежду. Я в душе опасался, что домой мне придётся ехать голым, в лучшем случае - завёрнутым в какую-нибудь серебристую космическую тряпку. Или у них нашёлся бы скафандр на мой размер?
На низкой лавке за столом, спиной к свету, сидели люди - высокий старик с бородой, по виду типичный селянин, молодой человек в современных маленьких золотых очках, в отлично сшитом костюме - вылитый дипломат - и бритоголовый здоровенный парень в чёрной кожаной куртке - явный рэкетир. Рядом с ними сидели члены нашего славного экипажа, радостно приветствовавшие меня беспорядочными и не совсем членораздельными возгласами.
Напротив них сидели ангелы - две девочки и два мальчика. Они были похожи, как близнецы. Стало быть, вместе с моими конвоирами, ангелов шесть штук. Такой, значит, расклад. Плюс наша пострадавшая. А может, и ещё имеются?
– Больше никого. И так здесь много лишнего народу. Но я ещё должна сказать спасибо.
Ближняя ко мне девочка-ангел встала, подошла ко мне вплотную, серьёзно глядя снизу вверх своими огромными глазами - теперь ярко-голубыми, сияющими - и поманила пальчиком. Я наклонился, погружаясь в затягивающую сияющую бездну этих глаз, и почувствовал на своих губах лёгкий, как птичье перышко, поцелуй маленьких губ.
В голове в меня гудело.
– Стало быть, тебе…вам лучше? - идиотским голосом спросил я.
– Заметно лучше - она засмеялась, разрушая наваждение своей неземной красоты, и кто-то из наших хихикнул.
– Садитесь, гостюшки дорогие, хоть и незваные. Сперва позавтракаем, потом будем думать, как жить дальше - подал вдруг голос старик. Голосище будь здоров - дьяконом ему быть.
– Верно - отозвался сидевший поодаль ангел-мальчик. Если бы я не видел, кто говорит, поклялся бы, что говорит девушка, такой переливчато-серебряный голосок. Да что же у них всё не как у людей?!
– А так лучше? - утробным басом спросил тот же мальчик. И, глядя на мою вконец обалдевшую, вытянутую физиономию, дружно засмеялись все.
Завтракала наша разношёрстная компания в дружном молчании.
На столе красовалась небогатая монастырская трапеза: варёная картошка с постным маслом, тыквенная каша, квашеная капуста, охапка зелени на разделочной доске, огурцы - солёные и свеженькие, с грядки. В плетёной широкой корзине горой лежали ломти свежего ржаного хлеба и настоящие деревенские шаньги с творогом. Посреди стола красовался ведёрный самовар, вроде как электрический, в окружении полутора десятков разномастных чайных чашек. Дополняли сервировку пара здоровенных крынок с молоком, мёд в деревянной миске и две большие вазы с фруктами. Впрочем, гостям предложили миски с ухой. Кроме нас, уху хлебал лишь бритый парень. Дед равномерно двигал челюстями, тщательно пережёвывая тыквенную кашу. Молодой человек в костюме дипломата аккуратно вкушал картошку, как будто на приёме у английской королевы. Ангелочки же с непередаваемым изяществом уплетали шаньги, обильно запивая их молоком из высоких стеклянных стаканов.