Страница 71 из 83
"Я был страшно рад возможности увидеть Москву и присутствовать на Всесоюзном съезде. Мы жили в Доме Советов, в Каретном ряду, д. З. Помещение нам отвели очень простое, и оно было битком набито... Мы спали на нарах, укладываясь рядом друг с другом, как поленья..."
Какой дом имеется в виду? Речь идет не о строении № 3 по Каретному ряду, а о Доме Советов № 3, который находится вблизи Каретного ряда. В конце двадцатых годов в столице насчитывалось около тридцати значительных зданий, так называемых Домов Советов, принадлежавших ЦИК СССР и ВЦИК, которые использовались как гостиницы, общежития и дома для руководящих работников. Например, гостиница "Метрополь" считалась вторым Домом Советов. Третьим Домом служил особняк, где до революции помещалась духовная семинария. Ныне здесь музей декоративно-прикладного и народного искусства.
Попав в столицу, Хрущев жаждал увидеть и услышать как можно больше. В то время как другие делегаты тратили время на сон и еду, получив возможность досыта поспать и поесть за казенный счет, Никита Сергеевич спешил в город, в Кремль...
Рядом с третьим Домом Советов находилась остановка трамвайных маршрутов № 5, 30 и Б.
"В первое же утро по приезду в Москву я попытался добраться на трамвае до Кремля, но не знал, на какой номер сесть, и кончил тем, что заблудился. С тех пор я стал рано просыпаться и ходил в Кремль пешком. Это занимало больше времени, но зато я хорошо узнал дорогу. Я даже отказался от завтрака, чтобы наверняка приходить вовремя и занять хорошее место. Я всегда старался найти место напротив трибуны..."
Дорога была недолгой: по Каретному ряду, Петровке какой-то километр с небольшим, мимо Высокопетровского монастыря, строя домов с магазинами, Большого театра. А от него рукой подать до Кремля.
Съезд проходил в Большом Кремлевском дворце. Сидя перед трибуной, впервые Хрущев увидел близко от себя вождей и среди них того, кого знал как члена Юзовского комитета партии по фамилии Жирович (Кошерович), а вся партия - как секретаря ЦК Кагановича...
С ним Никита Хрущев стал вскоре часто встречаться на Украине, где избрали Кагановича первым секретарем ЦК партии республики.
"Каганович опирался на Донбасс и в особенности на юзовскую организацию", - вспоминал Никита Сергеевич. На юзовскую - значит на Хрущева. Эта поддержка была замечена.
Вместе они побывали в Москве в составе украинской партийной делегации на XV съезде партии. Снова третий Дом Советов стал общежитием Никиты Хрущева. Эта поездка в столицу укрепила давние отношения.
"В 1928 году Каганович вызвал меня в Харьков (тогдашняя столица Украины) и предложил мне пост заместителя заведующего орготделом ЦК Компартии Украины".
Недолго длилась эта удручавшая Хрущева, привыкшего к живому делу, аппаратная работа в отделе. Стал просить зам. зав. друга перевести его на другую службу.
"И вот однажды он мне звонит и говорит: "У меня есть для тебя работа в Киеве... Если ты согласен на перевод, можешь покупать билет и сегодня же ехать".
И в Киеве Хрущеву не сиделось, он начал думать о жизни в Москве, куда летом 1928 года перевели покровителя, избранного вновь секретарем ЦК.
По его следу потянулся в столицу Никита Сергеевич. "Считалось, что я очень близок к Кагановичу, и это верно, я был к нему близок", - признавался Хрущев. Он поражался его чудовищной работоспособностью и энергией, стремился подражать "железному Лазарю" в делах.
Будучи в 1929 году всесильным секретарем ЦК, кандидатом в члены Политбюро, ближайшим помощником Сталина по партии, Каганович, ведая кадрами, сразу предложить другу пост в Московской партийной организации не мог, да и понимал, что нужно ему подучиться, показать себя.
Поэтому ехал Хрущев в Москву на учебу в Промышленную академию имени И. В. Сталина, которая служила кузницей руководителей индустрии.
Уровень естественнонаучных знаний новоявленного слушателя академии был таков, что ему вежливо предложили перейти на курсы марксизма-ленинизма при ЦК. Однако Хрущев хотел инженерных знаний.
Снова в решительную минуту пришел на помощь друг. Хрущев не только продолжил учебу. На очередных перевыборах его избрали секретарем партийной организации академии.
Так стало на одного москвича больше.
"Учебный корпус академии помещался на Ново-Басманной, недалеко от общежития, находившегося в доме 40 на Покровке, где я жил. У меня была отдельная комната. Условия были идеальные".
Нельзя не поразиться памяти человека, который спустя много лет после описываемых событий помнил не только наименование улиц, где жил, но номера домов!
...Новая Басманная сохранила прежнее название. Дом академии дошел до нас в надстроенном виде. Общежитие на Покровке, где жил свыше года Никита Сергеевич, помещалось на том же месте, где находится гостиница "Урал". Укрепив свое положение - сумел получить в общежитии вторую комнату, куда переехала его семья.
Как ни стремился Хрущев учиться, жизнь ему в этом отказала. В академии ему пришлось не столько штудировать учебники, сколько заниматься партийной работой, точнее, яростной партийной борьбой с "правой оппозицией". В ней он всецело поддерживал Сталина и Кагановича...
Судьба распорядилась так, что в партийной организации, которую возглавил Хрущев, одним из партгруппоргов была Надежда Сергеевна Аллилуева. Она по утрам добиралась на Ново-Басманную не на трамвае, а на казенной машине мужа. Ехала не из общежития, из Кремля, поскольку была женой Генерального секретаря ЦК ВКП(б).
"Я вынул счастливый лотерейный билет, ибо получилось так, что Сталин мог через Надежду Сергеевну следить за моей деятельностью. Именно благодаря ей Сталин мне доверял", - говорил Никита Сергеевич, сильно преувеличивая роль несчастной Надежды Аллилуевой в своей судьбе, потому что она, как известно, покончила в октябре 1932 года жизнь самоубийством и многие близкие ей люди, ненавидимые мужем только за то, что они ее друзья, были казнены или отправлены в лагеря.
Промышленная академия располагалась в старинном особняке, в гуще исторической Москвы, разросшейся за Садовым кольцом благодаря близости Лефортова, служившего резиденцией императорам в XVIII веке.
Рядом с особняком в начале XIX века находился флигель, где жил опальный философ Чаадаев, которому Александр Пушкин посвятил строки,
"Ни музы, ни труды, ни радости досуга
Ничто не заменит единственного друга..."
Таким вот "незаменимым" другом был для слушателя академии "железный Лазарь", успевший сделать головокружительную карьеру: стать в 37 лет не только секретарем ЦК партии, членом Политбюро, но также руководителем МК и МГК, первым человеком в городе...
Путевку в большую жизнь выдал Хрущеву не кто иной, как Каганович. Счастливый билет вынут из его рук. Именно он выдвигает недоучившегося слушателя академии первым секретарем Бауманского райкома партии. Так Хрущев стал на рельсы, по которым въехал в Кремль на полном ходу.
Он попрощался с общежитием на Покровке. От первого брака у Хрущева в семье рос сын Леонид и дочь, во втором браке Нина Петровна Кухарчук родила дочь и сына.
Семья Хрущева стала новоселом всем известного "Дома на набережной", по адресу улица Серафимовича, 2, выстроенного в 1931 году на Берсеневской набережной Москвы-реки. На фасадах этого дома-гиганта установлено множество мемориальных досок в память о его прежних обитателях, недолго успевших пожить в комфортабельных многокомнатных квартирах комплекса с магазинами, кинотеатром, клубом и прочими благами цивилизации, максимально возможными в те годы.
Давно пора установить мемориальную доску и в честь бывшего жильца Никиты Сергеевича Хрущева, он это право заслужил...
От Москвы-реки через Большой Каменный мост машина доставляла секретаря в район Басманных улиц, следовала через центр, где сносились кварталы, десятки зданий, церкви и монастыри, строилась гостиница "Москва", здание правительства в Охотном ряду, замышлялись крутые перемены. Старая Москва должна была исчезнуть под напором нововведений, жаждавших утвердиться новых "отцов города", проявлявших все больший интерес к архитектуре, проблемам градостроительства.