Страница 15 из 48
10.
- Какая прекрасная музыка, - сказал капитан.
Ивонна завершила длинный пассаж на саксофоне и выпустила мундштук изо рта.
- Ты разговариваешь со мной или с Фудзикавой?
- С тобой. Каждый раз, когда я произношу слово "прекрасный", оно относится к тебе.
- Это уже лучше.
- Ты и представить себе не можешь, насколько фаллически выглядит этот инструмент, когда на нем играешь ты.
Она усмехнулась.
- Пускай другие девушки учатся играть на скрипке. Но это совсем не то. В символическом плане, я хотела сказать.
Она подошла к постели и легла. Он приподнялся, чтобы поцеловать её в правый сосок. Потом сказал:
- Этот тактический макет - совсем не игрушка, как ты думаешь. Он помогает мне думать.
- Ну, и что же ты надумал?
- Пока что - только то, что я должен Брайсону двести тысяч фунтов, а если я отдам ему всю свою недвижимость, плюс виноторговую компанию, как я обещал ему, то буду должен двести тысяч своей жене.
- Я иногда даже восхищаюсь, как ты легко наживаешь себе неприятности. Но это - такая огромная неприятность, что ты из неё едва ли выкарабкаешься.
- Просидев у своего макета последние полчаса, я, кажется, нашел выход.
Она резко села, её груди колыхнулись.
- Нет!
- Да!
- Каким образом?
- Сначала я должен рассказать тебе о ходе своих мыслей. Это выглядит несколько старомодно, но такой уж я человек.
- Расскажи!
- Я начал думать о Клируотер-Хаус, стоящем над глубокими водами Глэндора. Об этом замке говорят, что в нем живет привидение его первой владелицы, леди Джейн Хеллер-Уиникус, которое является каждую ночь любому гостю, который имеет отношение к строительному бизнесу в Ирландии.
- Какое все это имеет отношение к ...
Он поднял руку.
- Я думаю, люди до самой смерти помнят то, что оказало на них самое сильное впечатление в жизни. Это навело меня на мысль о моем бывшем офицере разведки, Гэсе Шутте. Как-то раз мы проводили совместные учения с австралийцами в районе Большого Барьерного рифа - чертовски красивые места! Пока мы ждали сигнала, решили немного порыбачить. Джон Моуди - мой старпом, Гэс Шутт и я с утра сели в шлюпку - одни, без матросов, и отправились к коралловым рифам. Вода была так прозрачна, что можно было видеть эту чертову рыбу, как в аквариуме. Шутт показывал нам золотой соверен, которые он собирал, и вдруг монета выскользнула из его руки. У него была очень быстрая реакция, особенно когда дело касалось денег. Его рука мгновенно оказалась в воде, и в это время тигровая акула примерно четырнадцати футов длиной выскочила из-под шлюпки и отхватила ему её по локоть.
Ивонна охнула.
- Гэс вывалился в воду, истекая кровью. Джон Моуди бросился его вытаскивать, а я лупил веслом проклятую тварь, пока она не убралась.
- О, Колин!
- Руки Гэс, конечно, лишился, но остался жив.
- О, мой дорогой, ты восхитителен! - она попыталась заключить его в объятия, но он отодвинулся.
- Дело вот в чем: Гэс обязан мне жизнью. Тебе это понятно? Если ты не против, я расскажу тебе кое-что о Гэсе Шутте. Я никогда не знал никого, кто любил бы деньги больше, чем он. Это - необычное качество для офицера флота. Из-за потери руки ему пришлось уволиться, и он основал "Кембридж Корпорейшен", которая стала главным мозговым центром западного мира.
- А что такое "мозговой центр"?
- Это - собрание самых отборных мозгов в мире, предназначенное для разработки сценариев и планов для правительства. Ты говоришь, что я инфантилен. Это не так - есть инфантильные правительства, которые бьют в барабаны, воображая себя пупом земли, но неспособны решить свои собственные проблемы, когда дело касается реальной жизни. Чтобы решить их, они обращаются к "мозговым центрам", этим современным кондотьерам. Они планируют войны и перевороты, экономические "чудеса" и другие "морковки на палочке" - за деньги, естественно. А в это время политиканы могут спокойно заниматься теннисом, яхтами или футболом. Или встречаться на высшем уровне - это тоже работа, но только для дураков. Мой друг, Гэс Шутт, думает за семь правительств. Его не интересует результат - лишь бы платили. Он наемник. Он всего-навсего вырабатывает логические решения для возникающих проблем, а уж дело правительств - принимать решения или нет.
- Значит, ты хочешь обратиться к нему, чтобы он решил это за тебя? Лучше всего будет, если ты ему за это заплатишь.
- Нет, ты не поняла. Я пока даже не знаю, о чем должен спросить его, и мне не хотелось бы подталкивать его к какому-либо решению. Он никогда не откажется от денег, они составляют главное в его жизни. Я его понимаю и не могу упрекнуть в этом. Но в глубине души он признателен мне за эту историю с акулой. Я объясню ему суть дела, и он что-нибудь для меня придумает.
- Но ему же, наверное, платят сотни тысяч за то, что он придумывает.
- Конечно.
- Значит, ты должен будешь заплатить ему кучу денег. У тебя не хватит. Тебе придется украсть все вино Франции, чтобы расплатиться с ним.
- Если бы мне это удалось, его услуги мне бы не понадобились, - и в это время его осенило: украсть вино - это совсем не то, что украсть деньги или драгоценности. Если украсть вино, то его сделают еще, даже больше, чем было.
- Он тебе все равно понадобится, - словно прочитав его мысли, сказала Ивонна.
- Зачем?
- Чтобы научить тебя, как украсть все вино Франции.
- Да, - согласился капитан, - ты права.
11.
Когда Эдвард Мастерс и капитан Хантингтон вернулись на Фарм-стрит, адвокат Бетси, Бартоломью Клодж, и его помощник ворошили бумаги на столике для коктейлей. Бетси сидела на стуле у окна, глядя на улицу. Ее темные волосы были собраны заколкой на белоснежной шее. Она размышляла, что будет, если Колин подпишет все бумаги о разводе. Она так любила его.
Пока адвокаты здоровались и перебирали документы, Колин пересек комнату и подошел к Бетси.
- Значит, я должен все это подписать, дорогая?
Она кивнула, не оборачиваясь.
- Бетси, дорогая, выслушай меня, пожалуйста, - негромко сказал он, мы оба - жертвы обстоятельств. Ничего не изменилось в наших отношениях, кроме денег ...
Бетси испуганно смотрела на него.
- Кроме денег?