Страница 28 из 41
– Не сомневаюсь, – зевнул Гарри.
Он проводил Антею до дверей спальни, поцеловал ее на ночь и отправился в свою комнату.
Конечно, он заснет, едва успев закрыть глаза.
А сама она довольно долго любовалась из окна на звезды; одна за другой они возникали на темном небе.
Совершенно не осознавая, что делает, Антея молилась, чтобы маркиз остался невредимым в Квинз Ху до среды.
Когда наконец легла спать, ей приснилось, будто она бежит к нему по какому-то потайному ходу, но невидимые лапы крепко вцепились в нее, и все ее отчаянные попытки освободиться оказывались тщетными…
Антея проснулась, взволнованная ночными видениями.
Стараясь освободиться от тревожного чувства, умылась, оделась и спустилась к завтраку.
Гарри уже ушел.
Это и понятно: пока Иглзклиф здесь, Гарри лично проследит за тем, чтобы все было в порядке.
Девушка позавтракала в одиночестве, затем отнесла грязную посуду на кухню, дабы няня вымыла ее.
– Сегодня будет тепло, – молвила старушка, – так что тебе не стоит суетиться по дому. А я уберу постели и пойду в деревню. У нас мука кончается, да и еще кое-что прикупить надо.
– Нянюшка, может, мне вместо тебя сходить?
Но та отказалась наотрез.
Антея не настаивала, поскольку была уверена, что няне доставляет удовольствие посудачить на рынке о последних событиях в Квинз Ху.
Наверняка деревенским жительницам есть что сказать о празднестве, устроенном маркизом, а так как он впервые приехал сюда в качестве нового владельца, ему будут перемывать косточки на полную катушку.
После ухода няни Антея решила сесть за фортепьяно, как вдруг услышала, что к парадной двери подъезжает экипаж.
Девушка поспешила в холл.
К ее удивлению, это оказался деревенский доктор, пожилой человек, которого она знала с малых лет и очень любила.
Когда он вылез из своего старомодного кабриолета, Антея уже стояла на крыльце.
– Добрый день, доктор Гроувз, – поздоровалась она. – Как я рада вас видеть!
– Вы замечательно выглядите, Антея, – заметил доктор, – и, слава Богу, совершенно здоровы!
Они прошли в холл, и визитер тотчас сказал:
– Антея, мне нужна ваша помощь.
– С удовольствием, – улыбнулась девушка. – Кто болен?
Задавая вопрос, она думала, что речь идет о ком-то из пенсионеров.
Время от времени болезнь так подкашивала кого-нибудь из них, что бедняга даже не мог себе еду приготовить.
– Маркиз.
Эта новость не сразу дошла до ее сознания. Глядя на доктора широко раскрытыми глазами. Антея едва вымолвила:
– Что с ним?
– Весенняя лихорадка, – ответил доктор Гроувз. – Конечно, я дал ему жаропонижающее, но у меня нет того замечательного средства, которое делала ваша матушка и рецепт которого вы наверняка помните.
– Да, конечно, у меня есть наверху в запасе склянка, хотя лучше всего действует свежеприготовленная микстура.
– Весенняя лихорадка весьма неприятная вещь, – продолжал доктор Гроувз. – Маркиз чувствует себя ужасно.
Он произнес эти слова несколько удивленно, словно не мог поверить, что такого сильного и внушительного человека свалил недуг, свойственный скорее деревенским ребятишкам.
– Я пойду принесу мамину микстуру, – сказала Антея.
Доктор Гроувз взглянул на большие напольные часы.
– Вы меня очень обяжете, если отнесете ее в Квинз Ху вместо меня. Я должен как можно скорее ехать на ферму Космет – это в трех милях отсюда, – поскольку миссис Космет вот-вот родит.
– Насколько я помню, это уже седьмой! – заметила Антея.
– Подозреваю, что родятся близнецы, – сообщил доктор Гроувз. – В таком случае будет еще и восьмой!
Он улыбнулся.
– И все-таки, по-моему, лучше всего, когда в семье двое детей, мальчик и девочка. Как у вас, – продолжал он.
Антея рассмеялась.
– Думаю, мама рада была бы второму сыну, а папа – еще одной дочери.
– Ну конечно, особенно если она оказалась бы такой же милой, как вы! Совершенство никогда не надоедает!
Потрепав девушку по плечу на прощание, доктор сбежал по ступенькам и сел в кабриолет.
– Подробно объясните слуге маркиза, в каких дозах и когда следует принимать микстуру. Мне показалось, его слуга разумный человек и сделает все, как вы скажете.
С этими словами он отъехал, и Антея помахала ему вслед.
Она стремительно вбежала в дом и ринулась вверх по лестнице.
У нее действительно оставалась в запасе одна бутылочка маминого лекарства от весенней лихорадки.
С тех пор как мамы не стало, Антея в случае необходимости готовила его сама.
Доктор Гроувз прав, эта микстура гораздо эффективнее известных средств, которые врачи обычно прописывают от весенней лихорадки и зачастую вызывают у пациентов расстройство желудка.
Антея вспомнила, что, по словам Гарри, у маркиза к тому же кашель, и захватила с собой специальный сироп от кашля, тоже приготовленный по маминому рецепту, – мед с добавлением некоторых трав, смягчающих горло.
Девушка по личному опыту знала: сироп избавляет от кашля почти мгновенно, словно по волшебству.
Она положила обе бутылочки в корзинку и, повязав капор, отправилась в особняк.
Ей очень хотелось поблагодарить маркиза за чудесный подарок и выразить свой восторг.
«Я с радостью сыграла бы ему еще раз», – подумала она.
Антея до сих пор не могла поверить, что маркиз понимает ее язык, видит те образы, которые она старается передать, импровизируя на фортепьяно.
Она превращала в чудесные мелодии все, что видело ее сердце.
Никто, кроме маркиза, не понимал этого. Антея была уверена: ни один из его приятелей, гостивших в Квинз Ху последние пару дней, даже не подозревает, что Иглзкпиф любит и ценит музыку.
До Квинз Ху было недалеко.
Девушка столь основательно погрузилась в свои мысли, что не заметила, как подошла к особняку со стороны парка, а не подъездной аллеи.
Тогда же ее взору предстал фаэтон, запряженный четверкой лошадей.
Он стоял у парадного входа.
Кони были взмылены так, что их, похоже, гнали от самого Лондона.
Антея знала наверняка – ни у кого из соседей нет такого щегольского экипажа и таких породистых лошадей.
Она поднялась по парадной лестнице и обратилась к лакею: