Страница 27 из 41
Глава 5
В понедельник утром Антею ждала масса домашних дел, но это нисколько не уменьшало радости по причине отбытия гостей маркиза из Квинз Ху вместе с Темплтоном и Милли.
Она просмотрела спортивную газету, которую приносили для Гарри раз в неделю.
Там много писали о неплохих шансах лорда Темплтона выиграть дерби, но фаворитом оставалась лошадь маркиза.
Нетрудно догадаться, что, убрав единственного соперника, Темплтон выиграет крупную сумму.
Антея одного не могла понять: как человек, тем более джентльмен, способен убить другого человека лишь потому, что увяз в долгах?
«У этого Темплтона нет ни чести, ни совести!» – негодовала она.
Но вдруг ее охватила дрожь при мысли, что злоумышленник может найти другой способ осуществить задуманное, и не обязательно с помощью стилета, как он живописал своей сообщнице.
Антея представила себе, как шокирована была бы ее мама, узнав, что в Квинз Ху гостят убийцы с актрисами и балеринами, а дочь оказалась втянута в весьма неприятную историю.
– Они уезжают! – шепотом повторяла Антея, молясь, чтобы они никогда не вернулись.
Как обычно, Гарри опоздал на обед, и няня ворчала, что тушеная баранина, которую она готовила специально для него, безнадежно испорчена.
За столом он сказал Антее:
– У меня для тебя новости!
– Какие?
– Сюрприз! Думаю, тебе понравится. Она ждала объяснений, уже, впрочем, догадавшись, в чем дело, а Гарри продолжал:
– Я занимался уборкой сцены в банкетном зале, когда вошел маркиз. Я его спросил, куда поставить фортепьяно, и он ответил: «Я уже думал об этом и пришел к выводу, что второй инструмент на самом деле излишество». Я гадал, что он в итоге решит, и вот, немного поразмыслив, он объявил: «Чтобы фортепьяно хорошо сохранялось, на нем кто-то должен играть. Было бы непростительной ошибкой оставить его здесь пылиться в каком-нибудь углу. Поэтому я предлагаю вам попросить мисс Мелдозио, которая так замечательно музицировала здесь вчера вечером, принять это фортепьяно на хранение, пока оно мне не потребуется вновь».
Гарри умолк, и Антея на какой-то миг перестала дышать.
И вдруг он, сурово глядя на сестру, спросил:
– Откуда он узнал, что играла мисс, а не мистер Мелдозио?
Над столом повисло тягостное молчание, и Антея лихорадочно придумывала версию.
Врать она не стала.
– Маркиз поднимался на сцену, когда гости вышли из банкетного зала.
– Вот оно что! – воскликнул Гарри. Антея никак не отреагировала, и он продолжал расспросы:
– Полагаю, он остался доволен твоей игрой. Он не делал замечаний?
– Нет, он сказал, все было именно так, как ему хотелось бы.
В подробности Антея вдаваться не стала, но Гарри, похоже, был удовлетворен услышанным.
Сердце ее пело: маркиз нашел способ передать ей фортепьяно.
Есть ли в мире большее счастье, чем возможность играть на нем каждый день, каждый раз, когда на ум придет новая мелодия и запросится на клавиши!
Слава Богу, Гарри еще возжелал поделиться с сестрой своими впечатлениями от посещения фермы Джексона.
Оказывается, там случился пожар на маслобойне.
Гарри так увлекся рассказом. Что не стал больше расспрашивать Антею о ее выступлении.
Только вставая из-за стола, он промолвил:
– Очень мило с твоей стороны, что ты не стала меня будить в субботу вечером. Откровенно говоря, я тогда совершенно вымотался – не столько из-за тяжелой работы, сколько из-за беспокойства о приеме – все ли понравится маркизу.
Антея хихикнула.
– По-моему, ты можешь не сомневаться в своем успехе. Помнишь, Чарли говорил, что маркиз замечает малейшие огрехи и ничто не скроется от его орлиного взгляда?
– А если он отложил отповедь до своего отъезда?
Но тут внимание Гарри отвлек шум у парадной двери.
– Это привезли фортепьяно! – воскликнул он. – Я велел доставить его сюда, как только найдется подходящая по размеру повозка.
Когда фортепьяно было установлено в гостиной, а спинет перекочевал в другую комнату, Гарри поспешил обратно в Квинз Ху на случай, если от него что-нибудь потребуется перед самым отъездом маркиза.
Оставшись в одиночестве, Антея села за фортепьяно и вознесла небесам благодарственную молитву.
И столь же ликующая мелодия полилась из-под ее пальцев.
Гарри вернулся ближе к вечеру и тотчас поспешил наверх помыться и сменить костюм для верховой езды, в котором был весь день.
Когда он сошел вниз, Антея ждала его в гостиной.
– Извини, что я так поздно, – сказал Гарри, – но мне пришлось все бросить и сразу после обеда отвозить этих девиц в Лондон.
Он рассмеялся.
– Ну и табор же это был! Они набрали с собой столько сундучков и шляпных коробок, словно собирались не на два дня, а на пару месяцев!
– Они все.., уехали? – спросила Антея.
– Все, кроме маркиза.
Антея удивленно посмотрела на брата.
– А он почему остался?
– Я думал, он тоже уедет, но, похоже, в последнюю минуту он передумал, – ответил Гарри. – Мне показалось, он плохо себя чувствует.
– Почему ты так думаешь?
Голос ее стал неестественно громким.
– У него хриплый кашель и простуженный вид.
Антея молчала, и Гарри продолжал:
– Он такой крепкотелый, сильный человек! Мне раньше и в голову не приходило, что он может заболеть, как простой смертный.
Антея была того же мнения.
В первый миг, когда Гарри упомянул о плохом самочувствии маркиза, девушка с ужасом подумала, что его каким-то образом мог отравить лорд Темплтон.
Потом она решила, что Иглзклиф мог намеренно сказаться больным, чтобы не ездить в Лондон.
В столице лорду Темплтону было бы проще свершить свое черное дело, и, оставшись в Квинз Ху до среды, маркиз будет в большей безопасности.
Ма дерби он сможет поехать прямо отсюда.
Разумеется, Антея не стала делиться с братом своими догадками.
Вместо этого она играла ему на фортепьяно после ужина, в том числе его любимые мелодии.
Через какое-то время она заметила, что Гарри задремал в кресле и уже не слышит ее.
Она вышла из-за инструмента и потормошила его.
– Тебе пора спать, Гарри! Ты устал, а маркиз, раз уж не уехал в Лондон, наверняка найдет для тебя завтра массу работы.