Слушай свою любовь

Она желала лишь достичь спальни маркиза раньше Милли.

Вся запыхавшись, она домчалась до панели, через которую сбежала каких-то двадцать минут назад, думая тогда, что все неприятности позади.

Не в силах успокоить бешено колотившееся сердце, Антея дрожащими руками потянулась к рычагу.

Когда дверь потайного хода приоткрылась, она увидела комнату, погруженную во мрак, слегка рассеиваемый светом из незашторенного окна.

Антея судорожно вздохнула и произнесла:

– Милорд! Проснитесь, милорд!

Он пробудился мгновенно – вероятно, подумала девушка позднее, потому, что когда-то служил в армии.

Он повернул к ней голову, и она продолжала:

– Послушайте меня! Это очень важно!..

– Где вы? Что случилось?

– Сейчас нет времени говорить об этом, – выпалила Антея. – В вашу спальню скоро придет женщина. Она уже пошла сюда. Она собирается после того, как вы.., будете вместе, убить вас. У нее стилет наготове. Заприте дверь и ни в коем случае не впускайте ее.

– Что, черт возьми, вы наговорили? Что происходит? – недоумевал маркиз.

Антея знала, как бы озадачен он ни был, он уже окончательно проснулся и прекрасно понял то, что ему сказали.

Поэтому она шагнула назад, в потайной ход, закрыла за собой дверь и направилась обратно.

Подобрав оставленные туфли. Антея поспешила дальше, мимо спальни Карла Второго, и вышла в будуар через две комнаты от нее.

Она была уверена, что в будуаре точно никого не окажется.

Приоткрыв панель, она увидела неосвещенное помещение – значит, не ошиблась.

Ощупью пробралась к двери в коридор, где уже было видно, куда идти.

Хотя ночной лакей потушил часть свечей в серебряных канделябрах искусной работы, украшенных гербом Иглзклифа, Антея легко одолела весь второй этаж до конца, потом прошла через обитую сукном дверь в помещения для слуг и наконец добралась до комнаты экономки.

Нянюшка сидела там в одиночестве, задремав в кресле у камина.

Как только Антея дотронулась до ее плеча, безмятежность нянюшки вмиг исчезла, и, тихо вскрикнув, она резко выпрямилась в кресле.

– Где ты была, хотела бы я знать? – возмутилась она. – Я тебя жду уже несколько часов!

– Я знаю, нянюшка, и все расскажу тебе по дороге домой, – ответила Антея.

Она взяла свою накидку со стула и набросила на плечи.

Нянюшка надела капор и накинула черную шаль поверх своего серого платья.

Не мешкая они поспешили вниз по боковой лестнице, ведущей к выходу в сад.

– Почему мы идем здесь? – спросила няня.

– На всякий случай; если кто-нибудь из слуг не спит, лучше уйти так, чтобы нас наверняка не заметили, – объяснила Антея.

Няня не могла не признать логичность такого ответа, но промолчала.

Только когда они торопливо шли по аллее, освещенной светом звезд, она поинтересовалась:

– Что могло тебя так задержать? Мастеру Гарри не понравится, что ты болтаешься неизвестно где. Тебе следовало давно быть дома.

– Это не моя вина.

– Наверное, у тебя есть какое-то оправдание, – молвила нянюшка. – но я надеюсь, ты не общалась с маркизом и его беспутными дружками. Даже не знаю, как на такие вещи посмотрел бы твой отец! В Квинз Ху никогда ничего подобного не бывало. Чем скорее все эти типы уберутся в Лондон, тем лучше.

– Я согласна с тобой, нянюшка, – кивнула Антея, – но я очень устала.

Девушка не проронила больше ни слова до самого Дауэр-Хауса.

У нее упало сердце при мысли, что ее ожидает брат.

Гарри, безусловно, потребует самых подробных объяснений.

Еще бы – ведь Антее уже давно пора было вернуться.

Они прошли в дом через кухню, благо у нянюшки имелся ключ.

Пока старушка готовила чай, Антея вышла в небольшой холл, уверенная, что Гарри не станет укладываться спать, раз ее нет дома.

Когда они оставались вдвоем, то обычно сидели в кабинете, а не в гостиной.

Антея пошла туда.

Гарри действительно был в кабинете.

Он лежал на кожаном диване, положив голову на диванную подушку, и крепко спал.

Перед тем как упечься, он снял смокинг и туфли.

Антея поняла по его дыханию, что он очень устал – и от своей работы, и от нервного напряжения: он постоянно опасался, что возникнет некое препятствие и что-то может пойти не так.

Она подумала, как отреагирует брат на события сегодняшнего вечера, и решила – он никогда не должен об этом узнать.

Антея медленно и бесшумно, стараясь не разбудить спящего, сняла свою бархатную накидку и нежно укрыла его, чтобы он не продрог.

Задула свечи, оплывающие на стол, и выскользнула из кабинета, неслышно закрыв за собой дверь.

Затем вернулась на кухню и сообщила няне, что Гарри спит и было бы просто жестоко будить его.

– Он по-настоящему вымотался! – вздохнула няня.

Поколебавшись немного, Антея сказала:

– У него столько забот, нянюшка, что, думаю, ему не стоит знать, когда мы вернулись. Это лишь огорчит его.

На секунду ей показалось, будто нянюшка станет возражать, и она поспешила промолвить:

– Я все расскажу тебе утром, но не говори ничего Гарри.

– Не знаю уж, куда мы все катимся, но я не скажу! – пообещала няня. – Теперь быстро ложись спать, мисс Антея, и я принесу тебе стакан горячего молока.

Антея торжествовала – нянюшка ничего не расскажет Гарри.

Уже в постели, ожидая, когда ей принесут молока, она обнаружила, что беспокоится за маркиза.

Понял ли он, что она ему сказала? Запер ли дверь?

Если нет, то утром его найдут мертвым, и она будет единственным человеком, кто знает убийцу.