Страница 84 из 138
- А мой! - перебил Минич. - Тоже от наших расчетов нос повернул. Мало - говорит. Да как же дружина расторопная, быстрая - разве может она большой быть?! А ему такую - не дружину, целую армию подавай. Ну мысленное ли дело?! И как ни убеждал, у него один ответ (он же и вопрос) - а как же татары? У них так. Говорю: татарин - кочевник! У него все добро на коне и в повозке. Русский не может по-татарски жить! Дом, хозяйство, пашня! Нельзя всех воевать заставить, кто-то должен и землю пахать. Ответ один!!
- Знаю. И у моего ответ один: так татар не одолеть.
- Точно! А кто им это внушил?
- Понятно кто...
- И все! Сложилось отношение, политика уже складывается. Вооружить и научить воевать всех!
- Бред! Я даже допускаю, что он всех вооружит - деньги на Москве завелись. Но воевать! Вот соберет он огромное стадо баранов, вооружит и поведет против литвин или татар. Как баранов их всех и порежут! И что сзади останется?! Бабы и дети, беззащитные, голые!.. Я даже думать о том боюсь! А Бобер так не считает. А мальчишки вслед за ним! И сам понимаешь - почему.
- Да. В Литве татар побил. В Нижний поехал - там побил. Выходит - он прав?! Вот и ...
- Везучему жить легко. Только всякое везенье - до поры, до времени. И как бы не отвернулось оно от него в САМЫЙ ПОСЛЕДНИЙ момент.
- Хха! А если и пора - время придет? Не подфартит? Он молодой (сопляк! ему тридцать-то есть?), он литвин - завернется обратно в свою Литву, и поминай, как звали! А нам с тобой расхлебывать, головешки от Москвы собирать!
- Расхлебывать - как водится. Только крепко он уже князя на крючок посадил. Ну удастся нам наша затея (тьфу-тьфу-тьфу!), ну шарахнем мы Олгерда. А князя переломить сможем?
- Знаешь, Акинф, князь, конечно, парень простой. Но не дурак. И если ему в нос победу, да над таким врагом, сунуть... Задумается! Твой еще проще, но тоже не балбес. Аргументы очень сильные должны быть. Тогда переломим.
- Аргументы... Нам с тобой лет до х.., а не покажемся мы с тобой тому же Бобру сопляками несмышлеными, когда с шестью тысячами на такую армию полезем?
- Я себя не низко ценю, ты знаешь. Да и ты, сколько я о тебе могу судить. Великий Святослав, предок наш, один на десять ходил.
- То Святослав. Да и времена какие были...
- Да, времена не те, богатырским порывом сейчас не возьмешь. И если кинемся на Олгерда в лоб - о чем говорить?.. Ты сам-то прикидывал - как половчей?
- Половчей выходит, как Бобер говорит.
- Да. Если бы Олгерд свою армию в кулаке держал. Но он этого не сделал. Пока! Сопротивления не видит. Он идет на Москву из Смоленска, прямо. А вот тверичи с ним пока не соединились, идут от Зубцова севернее (мне донесли из-под Гжатска), прямо на Москву, и не видно, чтобы они чего-то опасались. У них около десяти тысяч. Их-то мы и прищучим. А?!
- Ишь как! Да ты, Минич, стратег нисколько не хуже хваленого нашего Бобра. А сведения верные?
- Это моя разведка, не княжеская. Так что - вперед.
- Вперед! Да еще как вперед!
* * *
Благими намерениями вымощена дорога в ад, и в подтверждение этой, всеми постоянно игнорируемой истины судьба решила поучить мудрого, опытного, собаку съевшего в расчетах предбатальных хитростей воеводу Дмитрия Минина, когда он встретил только что переправившихся через речку Тростну тверичей, ударил им во фланг, прижал к болотистому берегу Тростенского озера и стал уничтижать.
То ли связь у тверичей с Литвой хорошо сработала, то ли разведка московская недоглядела, то ли случай какой непредвиденный (теперь этого не узнает уже никто), но в тот момент, когда прижатые к речке и болоту тверичи решили, что им конец, и многие уже творили молитву, с юга, прямо из болота за озером, на них вывалился большой конный отряд во главе с сыном Кейстута, молодым князем Витовтом.
От войска москвичей ничего практически не осталось. Все князья, воеводы, бояре погибли. Сложили свои буйные головы и командиры, лучшие московские воеводы Дмитрий Минин и Акинф Шуба.
* * *
Когда весть о разгроме прилетела в Москву, Бобер не очень и удивился: "червячок" давно предсказал ему похожий исход. "Значит, не клюнул дядюшка на нашу уловку. Или сам как-то наших заманил. Жаль, конечно, но ничего не поделаешь. Свое дело Минич с Акинфом все же сделали. Не так, как хотелось бы, но все-таки... Припасы кое-какие собраны, заборолы кончены, войска в кремле затворится под десять тысяч. Хрен Олгерд сунется, а сунется, так получит, что больше не захочет".
Главное: "червячок" с приходом этого ужасного известия сразу угас, умер, и Бобер понял, что самое плохое позади. Потому и рассуждал почти спокойно.
Зато всех остальных, особенно Великого князя, весть о поражении на Тростне повергла в шок. Дмитрий ходил как потерянный, с остановившимся взглядом, плохо реагируя на обращенные к нему слова. В черном унынии пребывали и все бояре, кроме, пожалуй, лишь Данилы Феофаныча. Бобру пришлось вновь собрать важнейших сановников, включая и митрополита, чтобы энергично одернуть и принудить к действиям:
- В чем дело. Великий князь? Почему у всех такой похоронный вид, бояре? Что случилось?
- Случилось... - мрачно вздохнул Василь Василич, - а что, ничего не случилось? Лучших бойцов положили - шутка?! А главное - лучших воевод. Куда теперь без них?! Через два дня (вон, разведка доносит) Олгерд будет здесь!
- Ну и что?
- Как что?
- Что, пойти и утопиться? Я очень удивлен! Разве мы не к этому готовились? И разве не подготовились?! Мы все успели: укрепления, запасы, войско. Лишние рты спровадили. А отряд... Да, жалко. Особенно самих воевод - сильные были мужи, мудрые. Таких кем попало не заменишь. Но война без потерь не бывает! Настоящая война, а не это ваше улюлюканье. Привыкать надо! И не сметь после первой же неудачи руки опускать! Не забывайте, главное - впереди!
Повисло короткое неловкое молчание, потом послышался голос Данилы:
- Да, бояре, так сразу носы вешать, это как-то... Стыдно, по-моему.
- Да кто вешает?! - взорвался Великий князь. - Что за разговор! Разве время сейчас оглядываться? Вперед надо смотреть!
- Вот и давайте смотреть, а не о потерях вздыхать, - Бобер тем не менее вздохнул, но удовлетворенно, - теперь нам надо Олгерда у стен на морозе подержать.
- Да! А ну как не станет он у стен топтаться? - в голосе Великого князя не осталось ни печали, ни досады - один жгучий интерес.
- То есть сразу на стены? - Бобер подзудел нарочно.
- Да!
- Вряд ли, но не исключено. - Разговор свернул в нужное, деловое русло, и Бобер успокоился на счет боевого духа собеседников: - Вот к такому обороту и надо быть готовым прежде всего. Дров побольше заготовить. Хоть горючие запасы в осажденной крепости - плохо, но ничего не поделаешь, кипятку много понадобится. На стенах костры опасно, заборолы деревянные, значит, сходни крепкие - кипяток снизу таскать, да чтоб самим не обвариться. Людей приучить каждого к своему месту на стене. Чтоб в любом положении знал, что делать. Но все это мы уже обговорили не раз. Теперь только подчиненных гонять без передыху. Главное, чтобы без дела ни часу не сидели. Тогда и не заробеют, и не расслабятся. Тогда и штурм отобьем с таким уроном, что он... Но я думаю, на штурм он не решится. Слишком сильна крепость. И не любит он крепостей, штурмовать их не может.
- А Ковно? Я слышал, он Ковно мастерски взял у немцев. Лет пять назад...
Данило смотрел строго.
- Хм. Ковно - да, мастерски. Это еще при мне было. У него там в стенах свои люди остались. Ворота ему тайно отворили, вот и все мастерство. Думаю, в Москве у него таких помощников не найдется. Нет. Штурм - это всегда риск. И огромные потери! А Олгерд рисковать не любит.
- Твоими бы устами, да мед пить, сыне,- вздохнул митрополит,- но тогда осада. Сколько мы продержимся?
- Дольше чем он, отче. В любом случае! Запасы у нас есть, и мы в тепле, дома. А он на морозе, в чистом поле. Так что срок (когда сбежит!) только от погоды будет зависеть. Ну и еще, может, от каких обстоятельств... - Бобер почти весело оглянулся на Данилу, что не ускользнуло от митрополита, который тоже посмотрел на племянника, потупился и промолчал.