Страница 50 из 138
- Отец не подошел?
- Нет пока.
- Тогда пора.
- Что?
- Фланг дружиной закрывать. А то ведь побегут - не остановить.
- Да, Василий Дмитрич, да. Давай с Богом. Теперь от тебя все зависит.
- Все ли? - Василий говорил спокойно, деловито. - А ну как отец не успеет?
- Надо подержаться. Сказали - будет с минуты на минуту.
- Ладно, постараемся. Эй, ребята! - Василий выехал перед своими дружинниками, вытянул из ножен меч: - Жмут слева косоглазые. Надо отогнать! Настал и наш час с ними поквитаться! За мной! - и пустил коня рысью.
"Помоги тебе Бог! - Дмитрий оглянулся на солнце и вспомнил, что не обратился к НЕМУ перед боем. - Как же это я?! Как же так?!! Боже великий и милосердный, прости мерзавца, как прощал ты меня много раз! Не гордыня это, а слабость. Или дьявол мутит! Боже, помоги!"
Привстал на стременах - не видно, вскочил на седло, увидел, что дружина Василия растворилась среди дерущихся. "Черт! Мало их! Надо и Ивана сюда".
- Василько! Скачи к князь-Ивану, давай его с дружиной сюда!
Отрок умчался и через пять минут вернулся с испуганным лицом:
- Князь Иван уже в бою!
Дмитрий только зубами скрипнул: "Ну все поперек! Зачем он?! Что ж ты будешь делать!" Он бросился назад, к своим осинкам, надеясь увидеть выезжающих из леса воинов главных сил. Но Сенька с товарищами по-прежнему сиротливо стоял под деревьями, а опушка была пуста.
Дмитрий вскочил ногами на седло, схватился рукой за ветку, вытянулся, стараясь заглянуть подальше. Левый фланг пятился. Все так же: назад и вправо. И ведь самое странное и обидное: не только Семенов полк, но и Иван в центре - теснили татар!
"Да-а... Все как на Синюхе. И все, кажется, уже кончено". В отчаянии бессилия он крикнул Сеньке:
- Скачи к князь-Дмитрию! Поторопи! Что ж они, ети их мать, подохли там, что ли?!
Сенька стрелой кинулся к лесу, но не успел проскакать и полполяны, как из лесу вывалились, наконец, первые всадники.
- Скорей, мать вашу! - благим матом заорал Сенька и отчаянно замахал руками. Всадники заметили, поняли и бросились к нему.
- Туда! - надсаживался Сенька, показывая на осинки. В первом ряду ехал тысяцкий Михаил Василич. По отчаянно разнесчастному виду Сеньки он понял серьезность момента и дал знак всем поторопиться. К Дмитрию он подскакал первым. Тот узнал его и смог только выдохнуть:
- Василич! Ты в бой готов?
- Готов, князь! А что?!
- Давай сразу, с ходу, не мешкай ради Христа! Вон туда! Видишь?!
- Сейчас, хвост подтянется..
- Некогда подтягиваться! Боюсь - уже и так поздно! Вперед!
Тысяцкий не сказал больше ни слова. Торопливо перекрестившись, он дернул меч из ножен:
- А ну, ребята, не стоять! Едрить вашу налево и направо, и во все стороны, за мной! Вперед! - и пустил коня в галоп. Все, кто успел подъехать, бросились за ним. У Дмитрия мелькнула мысль самому рвануть туда и своим мечом помочь этому умнице, который не стал рассусоливать, а кинулся в бой и тем (может быть!) спас все дело. Но пока еще только - "может быть", а значит, рано тебе в драку, надо следить, как сложится, и этих, густо прущих из леса, направлять.
Тысяцкий вел первую тысячу, и она, сотня за сотней вырываясь на простор, вся быстро ушла в бой. Дальше опушка опять опустела. Пришедшие воины подсказали, что остальные, которых ведет сам Великий князь, немного приотстали, но вот-вот подойдут.
"Вот, вот, е...ь тебя в рот!"- от души выматерился Дмитрий и снова полез на дерево.
* * *
То, что он увидел, горячей радостной волной хлестнуло по сердцу, вернуло спокойствие, равновесие, способность рассуждать: левый фланг не только остановился, но, кажется, даже несколько отдавил татар на восток, в то время как правый фланг и центр хоть и медленно, но подвигались вперед, удалялись.
"Боже правый, услышал ты молитву мою!" Но оглянулся назад и опять почувствовал неуют. Великого князя все не было. Опушка опустела, на поле вновь осиротели девять его отроков. На сколько приотстал неторопливый князь? И на сколько хватит тысяцкого держать татар? Дмитрий крутил головой, как заведенный, вперед, влево, назад, влево, вперед, влево, назад... И вскоре увидел, что битва вновь замерла в жутком равновесии.
Только когда стало сводить руки, вцепившиеся в тонкие ветки, Дмитрий почувствовал, в каком напряжении и как давно застыло все его тело. Попытался ослабить хватку, пошевелить пальцами, оглянулся подыскать подходящую ветку, чтобы перехватиться поудобней, и увидел (мгновенно, сразу, как молнией высветил!): там, за ветками из леса вылилась лава всадников. Как мешок с камнями упал с плеч - так сразу стало легко! Наконец-то!
Дмитрий уже решил спускаться, чтобы самому распорядиться полком в атаке, оглянулся напоследок на битву... И замер!!! И разинул рот!
Центральный полк князя Ивана, до этого потихоньку теснивший татар, неожиданно (как провалился!) рванулся вперед. Оттуда послышался мощный рев: "А-а-а!", и в какие-то минуты на глазах у окаменевшего в восторженном изумлении Дмитрия он рассек татарский строй и прорвался аж до леса. Левый фланг татар, стоявший против Семена, оказался отрезанным и припертым к лесу, а правый отхлынул от пешцев Василия и кинулся в степь. Тут уж взревел весь русский строй. И бросился догонять.
- Эй, князь Дмитрий, привет! - это снизу кричал подъехавший Дмитрий Константиныч. - Давай, командуй. Чего торопил?
Дмитрий отмахнулся, глядя в битву:
- Сейчас! Строй полки, готовь к бою. Сейчас будет работенка!
Сотники начали кричать команды, конные бесконечной рекой выливались из леса, растекались по поляне, останавливались, формировались в правильные квадраты. Дмитрий смотрел сверху, отмечал выучку, быстроту, как споро строились к бою такие большие массы войск, но мысли его были там, около Ивана, и крутились бешено: как теперь лучше сделать?
"Пустить подошедших в преследование? Они свежие, кони не уставшие. Догонят и нарубят - навалят, и в пыль по степи разметут. Но сейчас преследовать и Иван с Василием горячи, а татары, коль побегут, и сами по степи пушинками разлетятся - не догонишь. А вот если... "
Он кубарем, как мальчишка, весело скатился с дерева, прыгнул в седло, подскочил к Великому князю:
- Здорово, Дмитрий Константиныч! Тебя торопи, не торопи - все бестолку.Чуть битву из-за твоей скорости не просрали, извини.
- Дык нормально шли. Сам ведь приказал... А когда поторопил, Михал Василич как рванул!
- Вот-вот. Если б не он, крошили б нас сейчас татары как капусту. И ты бы пришел к шапочному разбору. Под татарские сабли.
- Ну-ну, не шути так.
- А я и не шучу. Но ты и теперь пришел к шапочному разбору. Видишь переломили!
- Не очень вижу. Неужто переломили?! Господи, воля твоя! - князь истово перекрестился. - Неужто дождались?! Так что ж мы стоим? В погоню! Только укажи, как сподручней - и с Богом!
- Теперь не спеши. Теперь сподручней подождать.
- Вот тебе раз! То с говном смешал, что неспешно, а теперь опять ждать?
- Выходит так. Сенька, скачите опять вчетвером по дороге на Пьяну. Как увидите, что дорогу от татар очистили, дайте знать. А ты, Василько, назад в лес. Прикажи обозникам выбираться на поле, начинать готовиться: раненых принимать, здоровых кормить, ну и все как полагается.
Сенька вернулся очень быстро:
- Князь, на дороге секутся, много их, в круг встали, отбиваются. Долго ждать. Может, объехать? Въезд-то в лес свободен.
- Свободен?! Конечно объехать! Молодец! Ну, Дмитрий Константиныч, вот тебе проводник, хотя проводников у тебя своих навалом, дорогу до Пьяны в пыль истоптали. Так вот! Веди свои полки этой дорогой к реке. И уж теперь поторопись! Там на нашем берегу весь обоз татарский!
- На нашем?! - хищно вздул ноздри князь.
- Да. И успеют ли они его за реку перетащить, зависит только от тебя.
Великий князь подобрался, как кот перед воробьем. Даже побледнел, кажется. Повернулся к стоящей за спиной рати: