Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 40 из 67

– Улыбку ангела.

– Да. Перед смертью мамы мы провели с ней в саду много счастливых часов. Когда я здесь, мне кажется, она со мной, улыбается мне с небес. – Кэтрин внезапно смутилась от собственных путаных мыслей. – Впрочем, все это глупые причуды.

Эндрю мягко погладил Кэтрин по руке и переплел ее пальцы со своими. Этот жест одновременно и успокоил, и взволновал Кэтрин.

– Разве это глупости, Кэтрин? Ведь хорошо, что есть место, которое столько для вас значит. Место, куда можно прийти, чтобы успокоиться, обрести душевный покой, оживить любимые воспоминания или просто отдохнуть в тишине.

– Должно быть, у вас тоже есть любимое место, раз вы все так хорошо понимаете.

– В путешествиях у меня было много таких мест.

– А в Англии есть?

– Есть. – Он улыбнулся. – Когда вы в следующий раз будете в Лондоне, я покажу вам свою любимую скамейку в Гайд-парке и любимую нишу в Британском музее.

Кэтрин улыбнулась в ответ, игнорируя внутренний голос. Она решила, что в обозримом будущем не собирается в Лондон.

– Зачем вы спрашивали Фрицборна о моем любимом уголке сада?

– Хотел сделать вам сюрприз.

– Еще один? Ну не знаю, сколько я могу выдержать сюрпризов за один день.

– Не бойтесь, пойдемте.

Эндрю держал ее руку в своей горячей ладони. Так, рука об руку, они и направились к купе высоких вязов. Кэтрин с любопытством оглядывалась вокруг, но не видела ничего необычного. Однако когда Эндрю остановился у самого высокого дерева, она почувствовала запах свежевскопанной земли. Кэтрин огляделась и вдруг замерла, увидев возле деревьев незнакомую клумбу с самыми разными цветами. Кэтрин тотчас узнала их по форме листьев. У нее даже перехватило дыхание.

– Что это?

– Вы их не узнаете? Это же...

– Дицентра исключительная, – прошептала она. – Конечно, узнаю.

– Разбитое сердце – ваши любимые цветы. Я заметил, что в саду они растут во многих местах, но нет ни одной клумбы.

Кэтрин, словно во сне, высвободила руку, присела и пальцами коснулась цепочки нежных красно-белых цветов безупречной формы.

– И все это сделали вы?

– Ну, я не могу присвоить себе все лавры, потому что призвал на помощь Фрицборна и Спенсера.

– Им тоже известно?

– Да. Спенсер помогал мне выбирать цветы, когда мы были в деревне. Фрицборн спрятал их в конюшне, а днем перенес сюда. Сажали мы со Спенсером вместе. – Эндрю ухмыльнулся. – Думаю, парень едва выдержал, чтобы не проболтаться о сюрпризе.

– Я представляю! – Кэтрин оторвала взгляд от завораживающей клумбы и внимательно посмотрела на Стэнтона. – Вы поэтому хотели поехать в деревню? Чтобы купить цветы?

– Отчасти да, но было еще кое-что.

Эндрю протянул руку, чтобы помочь ей подняться. Кэтрин снова с удовольствием почувствовала шероховатость его мозолистой ладони. Оказавшись с ним лицом к лицу, она больше не выпустила его руки.

– И что же это? – спросила она. Сердце медленно и тяжело билось в груди. – Только не говорите, что будут еще сюрпризы.

Он улыбнулся.

– Хорошо, не буду говорить.

Он отбросил у нее со лба выбившийся локон. Сердце Кэтрин дрогнуло. Этот жест показался ей слишком интимным.

– Не могу поверить, что крохотный цветочный магазин в деревне располагает таким ассортиментом, – наконец проговорила она.

– На самом деле у них было всего несколько штук. Когда я объяснил хозяину, что мне надо больше, он сказал, что кто-нибудь из здешних жителей может продать свои цветы. И мы со Спенсером принялись стучать во все двери. – Эндрю рассмеялся. – Думаю, в поисках разбитого сердца мы познакомились почти со всеми обитателями деревни.

Кэтрин во все глаза смотрела на Эндрю.

– Вы хотите сказать, что заходили к людям, которых совсем не знаете? И спрашивали, нельзя ли купить цветы из их садов?

– Именно так и было. Все были рады помочь нам и позволили выкопать растения, чтобы мы смогли сделать «сюрприз для леди Кэтрин».





Господи, да тут не меньше трех дюжин цветов!

– Вам пришлось немало потрудиться!

– Я бы не стал называть трудом то, что делается для вас.

Взгляд Кэтрин снова опустился на клумбу, и она ощутила прилив нежности. В горле застрял комок, а глаза увлажнились. Снова посмотрев в лицо Эндрю, Кэтрин сжала его ладонь и сказала:

– Ни один мужчина не совершал для меня такого красивого и продуманного поступка. – «И такого романтичного», – с женской грустью добавил внутренний голос.

Эндрю поднес ее пальцы к губам и поцеловал чувствительную кожу с внутренней стороны ладони.

– Я же вам говорил, мне нравится быть первым. Ощущение его губ на своей коже, тихие слова, горячее дыхание – все это разбудило огненную змею, которая поползла вверх по руке Кэтрин, оставляя за собой раскаленный след.

Эндрю опустил руку Кэтрин себе на грудь и прижал к сердцу. Она почувствовала ладонью, как мощно и быстро оно колотится. Почти так же сильно и быстро, как билось ее собственное.

– Эти цветы еще больше радуют, потому что вы включили в свой сюрприз Спенсера. Спасибо.

– Ну что вы.

Кэтрин с досадой почувствовала, что не может сдержать слез.

В глазах Эндрю появилось выражение, которое с полным правом можно назвать паникой, мужской паникой.

– Вы плачете?

В его голосе звучали ужас и обвинение. Рыдание, которое было готово вырваться из ее горла, превратилось в смешок.

– Нет, не плачу.

– Тогда как назвать Вот это? – Он поймал кончиком пальца одну слезинку, а другой рукой стал хлопать себя по карманам – вероятно, в поисках платка.

Кэтрин достала из рукава собственный кружевной платочек и промокнула глаза.

– Все еще плачете?

– Я не плакала!

– Опять нужен словарь. – Он протянул руку, взял у Кэтрин платок и мягкими движениями вытер ей щеки. Закончив, он наклонился сначала вправо, потом влево, всматриваясь в ее лицо. – Похоже, прекратили.

– Я и не начинала, просто хотела смахнуть случайную слезинку. Современная женщина не плачет, когда мужчина дарит ей цветы. Господи, да если б это было так, то я последние две недели пребывала бы в постоянной истерике.

Последнюю фразу Кэтрин произнесла с иронией, но как только слова сорвались с губ, она тут же осознала, что это не любые цветы. Более того, с каждым мгновением ей становилось все более ясно, что стоящий перед ней мужчина тоже не просто один из толпы поклонников.

Эндрю вернул ей платок, и она сунула его в рукав.

– Отлично, можете считать, что вы меня успокоили, раз ваши случайные слезы исчезли сами собой.

Он и на самом деле выглядел успокоившимся. Кэтрин пришлось спрятать улыбку. Даже после стрельбы в доме ее отца Стэнтон держался спокойно и собранно, но вот женские слезы абсолютно выбили его из колеи! Кэтрин нашла это очень милым.

Господи! Да не желает она находить у него милые черты! Плохо уже то, что она считает его неотразимо привлекательным, на что ее вновь пробудившийся внутренний голос заметил: «Кстати, давно пора привести в исполнение тот замечательный план».

«Улыбка ангела» подойдет не хуже, чем павильон. Кэтрин больше не могла ждать его объятий. И поцелуев, которых она пока так и не получила. Ей хотелось схватить его за плечи, встряхнуть и спросить, чего он, черт возьми, дожидается!

Улыбнувшись ему беззаботной, но, как она надеялась, манящей улыбкой, Кэтрин сказала:

– Ваша щедрость и предусмотрительность заставили чувствовать меня виноватой из-за заключенного нами пари.

– Пари?

– Насчет «Руководства для леди». Недоумение исчезло с лица Эндрю.

– Ах да, пари... Почему же вы чувствуете себя виноватой?

– Заключая пари, мы установили срок в три недели. Потом вместе решили, что вы останетесь в Литл-Лонгстоуне всего на неделю. Боюсь, что из-за ограничений во времени и полной невозможности раздобыть «Руководство» в наших местах нам придется пересмотреть условия.

Лицо Эндрю стало задумчивым. Он отступил на пару шагов, привалился к толстому стволу вяза и внимательно посмотрел на Кэтрин.