Страница 39 из 67
После обеда все трое перешли в гостиную, где Кэтрин наблюдала, как Эндрю и Спенсер с большим жаром сражались в нарды.
– Ваш последний ход, мистер Стэнтон, – потирая руки от радости, фыркнул Спенсер. – Похоже, вы проиграли.
– Возможно, но если выпадет дубль шесть, я выиграю. Спенсер недоверчиво скривился.
– А какова вероятность?
Эндрю улыбнулся.
– Один к тридцати шести.
– Не очень хорошие шансы.
– Бывает и хуже.
Эндрю бросил кости на доску. Кэтрин потрясенно смотрела на две шестерки. У Спенсера глаза стали квадратными, потом он расхохотался.
– Ну, дела! Никогда не видел такой удачи. А ты, мам?
– Я тоже не видела, – со смехом ответила Кэтрин. – Мистеру Стэнтону и правда везет. – Она перевела взгляд на Эндрю, глаза их встретились, и он улыбнулся.
– Я действительно везучий.
Его улыбка словно бы укрыла Кэтрин теплым облаком, окутала аурой радости и наслаждения.
Спенсер поднялся и протянул руку.
– Отлично сработано, но в следующий раз я непременно выиграю.
Эндрю тоже встал и с серьезным видом пожал руку мальчику.
– Буду ждать вызова.
Спенсер зевнул и бросил на Кэтрин робкий взгляд.
– Я что-то устал.
– У тебя был трудный день. – Кэтрин лукаво взглянула на Эндрю. – Даже пришлось лупить мистера Стэнтона.
Спенсер хихикнул и снова зевнул.
– Пожалуй, я пойду спать. Надо отдохнуть, ведь завтра опять уроки бокса и верховой езды.
У Кэтрин от страха заныл желудок, но она постаралась подавить свое беспокойство.
– Хорошо, дорогой. Хочешь, я помогу тебе подняться по лестнице?
– Нет, спасибо, я сам справляюсь.
Кэтрин заставила себя улыбнуться и принять еще один шаг сына на пути к независимости.
– Спокойной ночи и крепкого сна.
– У меня всегда крепкий сон. – Он поцеловал Кэтрин в щеку, пожал руку Стэнтону и вышел из комнаты, тихонько прикрыв за собой дверь.
Кэтрин поймала понимающий взгляд Эндрю.
– Чем старше мы становимся, тем больше все хотим делать сами.
– Знаю. Я горжусь его растущей независимостью, но в глубине души тоскую по малышу, которому была необходима в любой мелочи.
– Кэтрин, вы всегда будете ему необходимы. Конечно, он будет нуждаться в вас как-то по-другому, но потребность в вашей любви и поддержке останется в нем навсегда.
– Думаю, вы правы. Я этому рада. – Она улыбнулась. – Быть нужной – очень приятное чувство.
– Это правда.
Что-то в его тоне заставило Кэтрин усомниться, что они все еще говорят о Спенсере. Но не успела она выяснить это, как Эндрю спросил:
– Может быть, отправимся на прогулку? Или... – И он мотнул головой в сторону доски для нардов. – Или предпочитаете сначала испытать удачу?
Кэтрин приподняла бровь.
– С человеком, который уже продемонстрировал, что способен выбросить две шестерки? Нет уж, спасибо.
Эндрю галантно поклонился.
– Значит, идем в сад.
Кэтрин выверенным жестом оперлась о его руку, подозревая, что, если все пойдет по плану, это будет ее последний приличный жест за сегодняшний вечер.
Они вышли сквозь стеклянные двери, ведущие на террасу, и не спеша прошли по дорожке. Кэтрин глубоко вздохнула, радуясь прохладному ветерку, который принес свежие запахи травы, листьев, цветов. К ароматам сада примешивался едва ощутимый запах сандала. На темном небе светилась полная луна, этакая мерцающая на черном бархате жемчужина. Ее призрачный свет заливал пейзаж серебристым сиянием.
Спустившись по ступенькам лестницы, Кэтрин и Эндрю направились в сад. Дорожка ветвилась на несколько тропинок. Кэтрин выбрала правую, но Эндрю спросил:
– Не возражаете, если мы пойдем по левой тропе? Мне бы хотелось кое-что вам показать.
Кэтрин нахмурилась. Безупречный план столкнулся с первой помехой.
– Что показать?
– Увидите, когда мы туда придем.
Вечно этот человек путается под ногами, на сей раз почти в буквальном смысле. Слева не было ничего интересного, кроме нескольких мраморных статуй, а вот справа находился застекленный павильон. Именно там Кэтрин планировала соблазнить своего гостя. Она хотела было проявить настойчивость и все же пойти направо, даже не пойти, а галопом понестись в этот проклятый павильон, однако просьба Эндрю была выражена так учтиво, что Кэтрин не могла придумать, как отказать ему, не показавшись грубой. Или не раскрыв свой замечательный план.
– Ну хорошо, – согласилась она, пытаясь не выдать разочарования. Что ж, она вежливо поглазеет на что-он-там-хочет-ей-показать, а потом развернет его куда надо. Или можно пойти дальше по той же тропинке, которая изгибается и кружным путем ведет к задней стене павильона.
Кэтрин, жаждавшая поскорее приступить к делу, торопливо зашагала по дорожке, едва не волоча за рукав своего кавалера.
– Вы всегда гуляете в таком темпе, Кэтрин? – весело спросил Эндрю.
– А вы всегда ходите так медленно?
– Предполагалось, что это будет прогулка. Жаль, что я не захватил с собой словарь. Похоже, нам он снова понадобится. Видимо, вы перепутали прогулку со спринтом.
– Никакой словарь мне не нужен, просто я не люблю тратить время понапрасну.
– Замечательное качество, – отметил Эндрю и еще больше замедлил шаг.
«Господи, улитки и то передвигаются быстрее».
– Однако есть вещи, которые не терпят поспешности.
– Например? – спросила Кэтрин без особого интереса, думая, что если он отвлечется, то можно заставить его двигаться быстрее.
– Ночной ветерок, шелестящий в кронах деревьев. Густой аромат цветов...
Кэтрин едва подавила вздох нетерпения. Господи, помоги! Этот мужчина несет какой-то романтический бред про ветерок и цветочки, а она с каждой минутой злится все больше. Неужели он не видит, что у нее уже нет сил ждать его объятий и поцелуев?
«О! – беззвучно вздохнула Кэтрин. – Что за несчастная судьба выпала на мою долю? Из всех мужчин выбрать такого толстокожего! Он ходит как сонная черепаха».
– ...аромат женской кожи.
Эта фраза оторвала Кэтрин от мрачных размышлений. Аромат женской кожи? Звучит интригующе. Многообещающе. Черт возьми, кажется, она что-то пропустила. Но не успела она спросить об этом, как Стэнтон остановился и преградил ей дорогу. Кэтрин заметила, что они находятся в ее самом любимом месте – возле маленького укромного полумесяца из кустов, который она называла «Улыбкой ангела». Должно быть, он случайно обнаружил его. С дороги это место не видно из-за высоких изгородей, поэтому случайный прохожий не сможет заметить, если только не будет знать, что искать.
– Это ваш любимый уголок сада, – проговорил Эндрю. У Кэтрин от изумления взлетели брови.
– Откуда вы знаете?
– Фрицборн сказал.
– Вот как? Я не знала, что вы с ним... так подружились.
– Мы с ним долго болтали в день приезда, а потом вместе расчищали помещение в конюшне, где я устроил боксерский ринг. Потом он предложил мне стаканчик виски. Хороший человек. Пьет, конечно, отвратительное виски, но все равно хороший человек.
– Вы пили виски с моим конюхом? – Кэтрин попробовала представить, как Бертранд совершает нечто подобное, но так и не смогла.
– Пил, но, учитывая отвратительный вкус напитка, едва ли решусь повторить этот опыт. – Эндрю улыбнулся. Его белые зубы сверкнули в лунном свете. – На самом деле труден только первый глоток. После него у меня внутри все омертвело.
– И пока вы пили это виски, он случайно упомянул, что здесь мой любимый уголок сада?
– Это случилось в первый день, когда мы выгуливали лошадей. Я попросил его описать ваше любимое место в саду, и он рассказал об «Улыбке ангела». Сказал, что это место – копия такого же уголка в саду вашей матери.
Кэтрин ошеломленно кивнула.
– Фрицборн посадил кусты и сделал изгороди, а цветами я занималась сама. Здесь в основном розы, астры, дельфиниумы и лилии. Мама их очень любила. – Кэтрин огляделась. Покой, который она всегда здесь чувствовала, проник в нее и на сей раз. – Вам нужно осмотреть это место днем. Только тогда можно оценить его умиротворенность и красоту. Солнечные лучи проникают сквозь ветви деревьев и полукруглыми бликами освещают этот уголок. – Она указала на кроны огромных вязов футах в двадцати от них. – И он превращается в...