Страница 28 из 67
Улыбнувшись в ответ, Эндрю заметил:
– Цвет вашего платья напоминает о чистых, искрящихся водах Средиземного моря. Вы выглядите... – Он окинул взглядом ее лицо, на миг задержался на пухлых губах, потом снова встретился с нею взглядом. – Потрясающе!
Кэтрин почувствовала, что у нее запылали щеки.
– Спасибо. – Она пробежалась взглядом по темно-синей визитке, аккуратно повязанному галстуку, кремовым панталонам, и плотно сжала губы, пытаясь сдержать чисто женский вздох одобрения. «Интересно, – подумала она, – можно ли сказать, что мужчина выглядит потрясающе?» Одного взгляда ей хватило, чтобы ответить положительно. – О вас я бы сказала то же самое.
– Сказали бы? – поддразнивая ее, спросил Эндрю. – Или уже сказали?
От его улыбки у Кэтрин закружилась голова.
– Мистер Стэнтон, вы пытаетесь напроситься на комплимент?
– Господи, нет же! Просто хочу уточнить, получил я его уже или нет.
Кэтрин состроила сосредоточенную мину, демонстрируя, что всерьез обдумывает ответ.
– Боже мой, похоже, все-таки получили!
– Тогда позвольте мне вас поблагодарить, миледи. Пожалуй, меня еще ни разу не называли потрясающим. Скажите-ка мне, рассказывал ли вам Спенсер о наших приключениях в деревне?
– Рассказывал, но, вероятно, не все, потому что не хотел испортить ваш общий сюрприз. Похоже, вы вдвоем прекрасно провели время.
– Так и было.
– Он только сказал, что несколько человек смотрели на него недружелюбно, но мистер Стэнтон «все уладил». Сказал, что вы представляли его каждому, кого встречали, всем хозяевам магазинов и лавок.
Стэнтон кивнул.
– Когда люди узнавали, что он ваш сын, они становились очень добры к нему. Все, с кем мы разговаривали, просили передавать вам поклоны. Некоторые, конечно, пялили глаза, но я объяснил Спенсеру, что это большей частью любопытство, а вовсе не злоба.
– Он также сказал, что, если кто-нибудь посмеет его обидеть, вы душу вытрясете из этого человека, «двинете ему как следует».
– Так и сказал, этими самыми словами, – с готовностью подтвердил мистер Стэнтон.
Кэтрин не могла сдержать улыбки.
– Что ж, пусть способ и не слишком цивилизованный, все равно благодарю вас за намерение. Полагаю, добрые люди из Литл-Лонгстоуна не вынудили вас демонстрировать свои борцовские таланты?
– Все они были воплощением доброты. Кстати, мы даже встретили одного моего знакомого. Одного из пайщиков музея.
– Ах вот как. И кто же это?
– Миссис Уорренфилд. Она приехала в Литл-Лонгстоун на воды, и при встрече упомянула о сегодняшнем вечере у герцога. Думаю, она там будет. – Поколебавшись он все же спросил: – Вы ведь были удивлены, что Спенсер решился отправиться в деревню?
– Честно говоря, я была просто потрясена. Спенсеру нравится гулять в поместье, ходить к источникам, бродить по саду. Это частная собственность. И я рада, что есть место, где он может свободно побродить в одиночестве, для него это полезно, да и мне так спокойнее, ато, боюсь, я слишком дрожу над ним. Но он всегда ясно давал понять, что не хочет выходить за пределы наших земель. Уже несколько лет, как я перестала спрашивать, не хочет ли он составить мне компанию.
– Я тоже заметил, что вы беспокоились за него. Поэтому очень благодарен, что вы доверились мне и позволили Спенсеру поехать со мной. Кстати, Спенсер это тоже оценил.
– Я не сомневалась, что он в хороших руках. Но, конечно, признаю, что тревожилась за него, боялась, что кто-нибудь может его обидеть, задеть его чувства. Я не сомневалась, что вы без раздумий...
– Вытрясу из наглеца душу? Сделал бы это с огромным удовольствием.
Кэтрин опустила глаза и стала поглаживать шелковые нити своего ридикюля.
– Когда Спенсер поведал мне о вашей прогулке в деревню, я рассказала ему про выстрел. – Она подняла глаза и посмотрела на Стэнтона. – Позволяю вам заявить: «Я же вам говорил!»
– Он расстроился?
– Мягко говоря, да. Настаивал, чтобы я описала ему каждую мелочь. Задавал столько вопросов, сколько, наверное, задает арестованному преступнику сыщик с Боу-стрит. Мне пришлось долго доказывать ему, что сейчас со мной все в порядке.
– А с вами все в порядке?
– Конечно. Я абсолютно здорова.
– Вы сумели убедить Спенсера?
– Не совсем. Он попросил показать ему рану. Когда же увидел, что это почти царапина, наш разговор приобрел более благополучное направление.
– Он обиделся, что вы сразу ему не доверились?
– Обиделся, рассердился, разволновался. У него было такое лицо, что мне стало больно.
– Спенсер беспокоится о вас также, как вы о нем. Иногда мы не можем защитить людей, которых любим. Защитить так, как нам бы того хотелось.
– Спенсер сказал нечто подобное, напомнив мне, что он уже не ребенок, потом заставил меня пообещать, что я не стану скрывать от него ничего важного. – Кэтрин усмехнулась уголком рта. – Разумеется, я вынудила его пообещать то же самое.
– Значит, все кончилось благополучно? Кэтрин кивнула.
– Думаю, я с самого начала хотела рассказать ему все, но заупрямилась, когда вы посоветовали мне это сделать. Много лет рядом со мной не было человека... мужчины, который бы говорил мне, как надо поступать.
– Я не пытался диктовать вам, что надо делать. Просто предложил.
– Сейчас я понимаю это... Однако в тот момент я вела себя дурно. Простите. – Кэтрин смущенно улыбнулась. – В наши дни женщина не любит, когда ей приказывают.
Стэнтон откинулся на сиденье и с преувеличенным удивлением спросил:
– Правда? Я этого не заметил. Кэтрин рассмеялась.
– Что касается Спенсера, то он старается держаться по-мужски и заботиться обо мне.
– Так и есть. Мужчины хотят заботиться о любимых женщинах.
Эти слова, произнесенные мягким тоном, заставили затрепетать ее сердце.
– Но женщина способна и сама о себе позаботиться!
– Но хорошо же иметь человека, с которым можно разделить и беды, и радости, которые нам часто подбрасывает жизнь.
Несколько секунд Кэтрин обдумывала его слова, потом кивнула:
– Думаю, вы правы.
Стэнтон подался вперед, поставив локти себе на колени, и пристально посмотрел на Кэтрин. У нее захватило дух от ощущения его близости, в голову ударил чистый запах мужского тела, а сердце забилось сильнее.
Молчание нависло, как дождевая туча. Наконец он спросил:
– Вы заметили, что мы были вместе в экипаже почти четверть часа и до сих пор не поссорились? Если не ошибаюсь, по одному из предметов мы фактически пришли к единому мнению.
Кэтрин захлопала глазами.
– Боже мой, вы правы!
– И снова мы согласны друг с другом.
– Даже несмотря на то что несколько раз упомянула о современных женщинах.
– Трижды, – добавил он.
– Дважды.
– О, я знал, что все хорошее быстро кончается!
Кэтрин не могла сдержать смеха, всем существом впитывая тепло, которое излучала его ответная улыбка. Экипаж дернулся и остановился. Кэтрин с трудом оторвала взгляд от своего спутника и выглянула в окно. Они прибыли в Келби-Мэнор. Дом был полон гостей, и Кэтрин подумала, что ей не удастся провести спокойный вечер наедине с мистером Стэнтоном. Она ведь к этому стремилась. Как показала их совместная, и такая приятная, поездка, ей становится все труднее воплощать в жизнь принятую стратегию поведения – избегать и игнорировать.
Покачивая бренди в хрустальном бокале, Эндрю стоял в группе джентльменов, обсуждавших какие-то сельскохозяйственные вопросы. Может, говорили про овец? Или осуждали финансы? Все его внимание было обращено в противоположный угол комнаты, а потому он не слишком вникал в дискуссию.
Леди Кэтрин стояла у камина и болтала со своей подругой миссис Ролстон. Весь вечер Эндрю мог спокойно любоваться изящным профилем леди Кэтрин, не забывая, однако, следить, кто из мужчин чаще других бросает на нее взгляды.
Судя по количеству присутствующих джентльменов, которых Эндрю уже встречал на вечере в честь дня рождения лорда Рейвенсли, герцог сдержал обещание и пригласил друзей на воды. Лорды Эйвенбери и Ферримут стояли возле чаши с пуншем и не сводили глаз с леди Кэтрин, словно та была пирожным в витрине кондитерской. Был еще лорд Кингсли, этот женатый распутник, который просто пожирал ее глазами. Эндрю стиснул ножку бокала. А у высокого окна стоял доктор Оливер. Именно он смотрел наледи Кэтрин «мечтательным взглядом», как выразился Спенсер.