Страница 14 из 67
– Прежде чем мы войдем в дом, – торопливо заговорила леди Кэтрин, понизив голос, – мне хочется вас кое о чем попросить: не упоминайте при Спенсере о вчерашнем происшествии. Я не хочу его беспокоить.
Эндрю не мог скрыть своего удивления.
– Но ведь он обязательно заметит, что вы ранены!
– Рукав скрывает повязку. – А губа?
– Припухлость почти прошла. Уверена, он не обратит на это внимания.
– А если обратит?
– Скажу, что прикусила. Кстати, это правда.
– Возможно. Но правда, вводящая в заблуждение.
– Я предпочту слегка ввести его в заблуждение, чем волновать понапрасну.
Дверь распахнулась, на пороге возник облаченный в ливрею лакей. Он протянул руку, помогая леди Кэтрин выйти из экипажа. Разговор на этом закончился. Эндрю рассудил, что это к лучшему, так как любой новый его аргумент непременно привел бы к продолжению спора.
– Аргументы не способствуют успешному ухаживанию, – пробормотал он себе под нос.
– Что вы сказали, мистер Стэнтон? – Остановившись в дверях экипажа, леди Кэтрин оглянулась через плечо и бросила на Эндрю вопросительный взгляд.
– Э-э... Сказал, что не очень ловок во всяких прыжках. – «Господи, что я такое говорю! Выгляжу настоящим ослом! Это тоже не способствует успешному ухаживанию».
– Прыжках?
– Да-да. В горячие целебные источники. – Стэнтон надеялся, что не побледнел от одних только этих слов.
– Ах так! – Ее лицо слегка прояснилось, но все равно Кэтрин одолевали сомнения: «Может, он действительно просто болван?»
Пока леди Кэтрин отдавала распоряжения лакею относительно багажа, Стэнтон воспользовался моментом и огляделся. Подъездную дорожку затеняли огромные вязы. Солнечные лучи, проникшие сквозь густые кроны, скользили по гравию. Эндрю глубоко вздохнул. Легкие наполнились ароматами зрелого лета: благоуханием травы, нагретой солнцем земли, острым запахом сена, говорившим, что где-то рядом есть конюшня. Прикрыв глаза, Стэнтон на миг позволил себе вернуться мыслями к другой, давно минувшей жизни, когда он был счастлив в таком же вот месте. Как и всегда при возвращении в прошлое, мрачная тень тут же набежала на радостные воспоминания, принося с собою чувство стыда и вины, сожаления и раскаяния. Он открыл глаза, отбрасывая мысли о прошлом. Все давно умерло.
Стэнтон обернулся и замер, увидев, что леди Кэтрин вопросительно на него смотрит.
– С вами все в порядке? – с тревогой проговорила она. Эндрю постарался спрятать горькие воспоминания и боль в глубине своего сердца, где их никто не увидит, и улыбнулся.
– Все прекрасно. Я просто наслаждаюсь свежим воздухом после долгого путешествия. Мне так хочется поскорее увидеть вашего сына.
– Уверена, вам не придется долго ждать.
В этот момент распахнулись двойные дубовые двери, и на пороге возник одетый по-домашнему подросток. Он махнул рукой, улыбнулся и крикнул:
– С приездом, мама!
Спенсер сделал неловкий шаг вперед, и Стэнтон увидел его изуродованную ногу. Сердце Эндрю дрогнуло от сострадания. Что должен ежедневно испытывать мальчишка! И дело не только в физической боли, но и в боли душевной, ведь его считают не таким, как другие, – ущербным. Стэнтон стиснул зубы. Он понимал, почему сейчас леди Кэтрин и Спенсер живут в Литл-Лонгстоуне. Очевидно, из-за неприятия и отторжения, с которыми мальчик столкнулся в Лондоне. Сам Стэнтон хорошо помнил все сложности этого возраста. Двенадцать лет – преддверие взрослой жизни; это трудный момент даже для здорового подростка.
Мать встретила Спенсера, заключив его в объятия, на которые он отвечал с жаром и без смущения. Наблюдая такую трогательную привязанность, Стэнтон даже почувствовал зависть. Он не знал, что значат материнские объятия, его мать умерла в родах. Эндрю заметил, что Спенсер был почти одного роста с леди Кэтрин и очень широк в плечах, но неуклюжие руки выдавали возраст: ему еще расти и расти! Мальчик поражал сходством с матерью. Он унаследовал от нее такие же каштановые волосы и золотистый оттенок карих глаз.
Леди Кэтрин отстранилась от сына, рассмеялась и здоровой рукой (Эндрю это сразу заметил) взъерошила его густые волосы.
– Еще не высохли! – воскликнула она. – Как прошло купание?
– Чудесно! – Спенсер вдруг нахмурился, придвинулся ближе и спросил: – Что у тебя с губой?
– Нечаянно прикусила, не волнуйся. Лицо мальчика прояснилось.
– Как прошел дедушкин день рождения?
– Очень... насыщенно. А у меня для тебя сюрприз! – И она указала на экипаж, рядом с которым стоял Эндрю.
Спенсер перевел туда взгляд, заметил Эндрю, и глаза его округлились.
– Ой, это вы, мистер Стэнтон!
– Я. – Стэнтон подошел поближе и протянул мальчику руку. – Как я рад снова тебя видеть, Спенсер.
– Я тоже.
– Мистер Стэнтон проявил любезность, сопроводив меня домой, и даже согласился у нас погостить. Он обещал развлекать нас рассказами о приключениях с твоим дядей Филиппом.
Улыбка Спенсера стала еще шире.
– Отлично! Я хочу услышать, как вы расправились с разбойниками, которые заперли вас в подземной тюрьме!
Леди Кэтрин приподняла бровь от удивления.
– Разбойники? Тюрьма? Никогда об этом не слышала. Я думала, что вы с Филиппом занимались раскопками артефактов.
– Так и было, – заверил ее Эндрю. – Но ваш брат обладает невероятной способностью без конца попадать в переделки, а потому мне приходилось несколько раз его выручать.
Глаза леди Кэтрин лукаво блеснули.
– Понимаю. А вы, мистер Стэнтон? Сами-то вы никогда не нуждались в том, чтобы вас выручали из переделки?
Эндрю постарался придать лицу самое невинное выражение и ткнул пальцем себя в грудь.
– Меня? Да ведь я – образец примерного поведения!
– А был случай, когда дядя Филипп помог вам спастись от этих головорезов! – звенящим от возбуждения голосом вставил Спенсер. – Управился с ними только с помощью трости и смекалки. Они ведь гнались за вами, потому что вы имели неосторожность поцеловать дочь одного негодяя.
– Ну, это преувеличение! – отмахнулся Эндрю. – Твой дядя Филипп всегда был склонен к гиперболам.
– Ах вот как! – Леди Кэтрин поджала губы. – А как было на самом деле, мистер Стэнтон? Вы целовали дочку того негодяя?
«Черт возьми! Как же это выходит, что любой разговор с ней в последнее время приводит на опасную дорогу?»
– На самом деле я просто слегка чмокнул ее в щечку на прощание. Абсолютно невинное дело. – Конечно же, он не стал упоминать, что предшествующие этому прощальному поцелую два часа никак не назовешь невинными. – К несчастью, ее отец возражал. Боюсь, довольно бурно. – Он пожал плечами и улыбнулся. – Меня уже собирались превратить в решето, но в дело вмешался незнакомец. Он дико вращал своей тростью и что-то кричал на непонятном языке. По правде говоря, я уже решил, что он рехнулся, но положение спас... Кто бы вы думаете? – наш Филипп. С тех пор мы стали друзьями.
– Господи, что же такое он им сказал? – воскликнула леди Кэтрин.
– Понятия не имею. Он отказался мне сообщить, заявив, что это его маленькая тайна. Я и по сей день не знаю.
– Значит, он сказал что-то ужасное про вас, – ухмыльнулся Спенсер.
– Уж наверняка, – расхохотался Эндрю.
– Что ж, мистер Стэнтон, мы со Спенсером надеемся услышать новые рассказы о ваших приключениях. А теперь надо вас устроить. – И она протянула здоровую руку Спенсеру.
Они направились к крыльцу. Эндрю шел позади матери с сыном и видел, как напряженно она держит руку, изо всех сил стараясь поддерживать Спенсора, хромающего рядом с ней по дорожке. Эндрю понимал, какое тяжелое бремя приходится нести леди Кэтрин. Понимал и восхищался ею. Делала она это с достоинством и юмором. Ее любовь к сыну сияла, как мягкий солнечный свет. Спенсер, несмотря на выпавшие на его долю физические страдания, был дружелюбным и смышленым молодым человеком. Любой мужчина гордился бы таким сыном. Эндрю сжал кулаки, вспомнив, как бессердечно отрекся от Спенсера его собственный отец.