Страница 18 из 71
Метрическое свидетельство о смерти узника-еврея. Легенда отрицает существование подобных документов, поскольку в соответствии с легендой, нетрудоспособных узников уничтожали сразу, без регистрации.
Абсурдное представление, будто нацисты убивали миллионы здоровых людей (по легенде, в Освенциме и Майданеке евреев отбирали, а в четырех других «настоящих лагерях уничтожения» их убивали) как раз тогда, когда они особенно нуждались в рабочей силе, заставляет то одного, то другого борзописца холокоста придумывать несуразные объяснения. Например, Арно Майер дописался до того, будто в СС шла фракционная борьба между «уничтожителями» и «использователями» [85]. Естественно, с этой фиктивной борьбой лучше Майера никто не знаком.
В конце 1944 года ситуация во всех лагерях сильнейшим образом ухудшилась, а в последние месяцы войны настала полная катастрофа. Когда незадолго до окончания войны англичане и американцы освобождали один за другим концлагеря, их встречали кошмарные сцены: тысячи непогребенных трупов, тысячи умирающих узников. Фотографии этих сцен обошли весь мир как доказательство беспримерного геноцида, хотя на самом деле смерть людей не имела ничего общего с политикой сознательного уничтожения, о чем хорошо видно по лагерной статистике, в данном случае умерших в Дахау [86]:
1940 – 1515,
1941 – 2576,
1942 – 2470,
1943 – 1100,
1944 – 4794,
1945 – 15384 человек
Следовательно, за последние четыре месяца войны в Дахау умерло больше заключенных, чем за все 1940-44 военные годы! Да и после освобождения лагеря американцами в нем скончалось более 2000 узников. Подобная массовая смертность имела свои причины:
1). Вместо того, чтобы оставлять зэков в лагерях на востоке, к которым подходила Красная Армия, нацисты эвакуировали их на запад, главным образом здоровых и трудоспособных. Делалось это для того, чтобы СССР не достался ни один солдат и ни один рабочий. Поскольку транспортные артерии были в основном разбомблены, то многих заключенных в Германию неделями гнали пешком суровой зимой, по морозу и снегу, отчего большая часть этих людей не дожила до конца войны. В лагерях, куда напихали эвакуированных, не хватало всего: бараков, сортиров, пищи, лекарств.
2). С осени 1944 из восточных районов, захваченных Красной Армией, на запад устремились миллионы беженцев. В это же самое время англо-американские бомбардировщики безжалостно уничтожали немецкие города и разрушали инфраструктуры. Чак Иджер, впервые преодолевший звуковой барьер, пишет в своих воспоминаниях, что его эскадрилье было приказано обстреливать все живое на территории в 50 квадратных миль [87]:
«Не так-то просто отделить в Германии невинных гражданских лиц от военных. Немецкую армию кормил крестьянин на картофельном поле».
Западные союзники хотели бомбардировками довести немцев до голода, а немцев упрекали, что они в лагерях плохо кормили заключенных! Тем не менее, в лагерях освободители встречали наряду с горами трупов и ходячими скелетами также десятки тысяч относительно здоровых и упитанных узников. Много подобных нормальных по весу и внешне здоровых зэков можно видеть в фильме об освобождении Освенцима, снятом советскими кинооператорами и ежедневно демонстрируемом в музее этого лагеря.
Для примера возьмем Флоссенбюрг [88]. Лагерь при постройке был рассчитан на 40 000 заключенных. Как и в других лагерях, одежду поступавших подвергали дезинфекции (во Флоссенбюрге не циклоном Б, а горячим паром. Возможно, этот способ дезинфекции породил легенду о паровых душегубках, которая одно время успешно конкурировала с мифом о газовых камерах). С марта 1945 года во Флоссенбюрг доставляли все больше заключенных, эвакуированных из восточных лагерей, что сделало дезинфекцию практически невозможной. Пошли эпидемические заболевания. Вдобавок все железнодорожные пути были разрушены бомбардировками союзников. Прекратилось снабжение даже хлебом, ибо его привозили с другого берега Дуная, мосты через который были уничтожены. К эпидемиям присоединился голод, и смерть стала пожинать среди узников богатый урожай. Горы трупов, обнаруженные освободителями, были представлены пропагандой как трупы умерщвленных или погибших в газовой камере, которую выдумали и для Флоссенбюрга.
Другой пример – Берген-Бельзен [89]. Из-за военных действий в лагере было размещено втрое больше заключенных, чем предусматривалось при его постройке. С эвакуированными в него пришли тиф и дизентирия. По словам Эриха Керна, перед начальником лагеря Йозефом Крамером встала альтернатива [90]:
«Выпустить на свободу эту голодную, заразную толпу, после чего она ринется в близлежащие города и деревни, или ожидать подхода англичан. В лагере находились не только евреи, сектанты или политические, но и уголовники. Вот почему Крамер решился на жестокое ожидание».
Вместо того, чтобы вовремя исчезнуть, Крамер, явно не чувствуя никакой вины, ждал англичан. За это он поплатился жизнью и был в бульварных газетах заклеймён как «зверь из Берген-Бельзена».
Особый ЗАГС в Арользене (ФРГ) регистрирует все документально подтвержденные смерти в концлагерях. Таковых на конец 1990 года насчитывалось [91]:
Маутхаузен – 78 851
Освенцим – 57 353
Бухенвальд – 20 686
Дахау – 18 455
Флоссенбюрг – 18 334
Штутгоф-12 628
Грос-Розен– 10 950
Майданек – 8826
Дора-Миттельбау – 7467
Берген-Бельзен – 6853
Нойенгамме – 5780
Заксенгаузен-Ораниенбург – 5013
Нацвейлер (Штрутгоф) – 4431
Равенсбрюк – 3640
В статистике представлен и Терезиенштадт (29 339 погибших), хотя он был не лагерем, а гетто, в основном для пожилых и привилегированных евреев.
Если бы число погибших заключенных захотели на несколько тысяч уточнить, то лучше всего это могли бы сделать в Арользене, где документов больше, чем где-либо. Однако Арользен подчинен германскому правигельству, которое исторической правды боится как черт ладана. Поэтому в архив не допускаются независимые эксперты (даже из Израиля), а в издаваемых брошюрах распространяется наглая ложь, будто документы «лагерей уничтожения» не сохранились Таких документов действительно нет, ибо эти «лагеря» пропагандистская выдумка, о чем лучше всего известно самим лжецам из Арользена.
В Арользене напоминают, что данная статистика не отличается полнотой документация из некоторых лагерей не сохранилась и не учтены смертные случаи зарегистрированые в других ЗАГСах.
По нашему мнению, цифры относительно Дахау и Бухенвальда вполн достоверны: 30-32 тыс. в первом и 33 тыс. – во втором лагере. В 1990 год Советский Союз допустил Красный Крест к книгам регистрации смертей Освенциме, которые раньше держались в секрете. Они (с некоторыми лакунами охватывают период с августа 1941 до декабря 1943 года (местонахожденне остальных книг пока неизвестно) и содержат 74 000 фамилий, в связи с чем общее число жертв Освенцима максимально могло равняться 150 тыс. человек. Из приведенных цифр методом интерполяции можно установить, что в 1933-45 гг. нацистских концлагерях погибло, вероятно, 600-800 тыс. человек от эпидемий голода, пыток, казней и убийства, эвтаназии больных и какое-то число – от медицинских опытов. Евреи среди этих жертв составляли не большую, но довольно значительную часть. Судя по всему, больше всего евреев погибло не в лагерях, а в гетто от голода и болезней, во время боевых действий, акций айнзатц-команд и при нелепой эвакуации в последние месяцы войны.
Здесь необходимы два замечания:
1). Доказано, что опыты в лагерях были, но, несомненно, их жестокость была позднее сильно преувеличена. Зверства, приписываемые д-ру Менгеле, безусловно, являются выдумкой. Свидетели, которые сообщают о них, рассказывают, разоблачая свою лживость, также о газовых камерах.
2). Наряду с 14 крупными лагерями и сотнями их транзитных пунктов и филиалов имелось – особенно в Польше – большое число мелких лагерей. У нас нет данных о числе жертв в них, однако можно предположить, что только в польских трудовых лагерях умерли десятки тысяч.Если учесть послевоенные преступления, то на счету союзников их, безусловно, не меньше, чем у немцев. Это прежде всего целенаправленно практиковавшееся американцами обречение пленных на голодную смерть (см. «Запланированная смерть» канадца Джеймса Бэка, хотя приводимые им цифры сильно завышены) Массовым убийством гражданского населения в Германии и Японии без всякой военной целесообразности были также ковровые бомбардировки союзников. Хотя уничтожению немцами Варшавы нет оправдания, гражданское население из нее было однако предварительно эвакуировано.