Страница 42 из 72
Моор со своей компанией остался на бобах, я мог представить себе, как он беснуется, как будет зверствовать. По спине у меня пробежал мороз. Ведь это похоже на карательную экспедицию. Капитан должен что-то предпринять, чтобы оправдать то, что у него прямо на глазах утащили семью белых. Беневенто уже снова был в наушниках.
- Нашли следы грузовой автомашины, которые действительно ведут к границе... - Он шарил глазами по саванне. - Сегодня кому-то будет жарко, добавил он тихо, - мы этого не потерпим.
Он разложил на коленях спецкарту пограничной области и внимательно ее изучал. Я посмотрел на Тенсера. Он сидел с закрытыми глазами и спал. И остальные не проявляли волнения или интереса. Боевая акция, значит, по крайней мере, будут доплаты.
- Переключение скоростей в порядке? - спросил поручик без всякой связи и продолжал дальше изучать карту.
- В порядке.
Облака пыли окутали караван. А если тот человек даст показания, что вчера во второй половине дня на ферму приехал военный джип? Страх сдавил мне горло. Об этом я и не подумал. Жизнь полна неожиданных поворотов. Я был дураком, мне надо было оставить машину среди плантаций и идти к дому окольным путем. За эту неосторожность я могу поплатиться жизнью. Я закрыл глаза. Приближаюсь к своему концу, зачем обманывать себя. Если кто-то действительно был в деревне, он должен был меня видеть или хотя бы слышать. Моор, конечно, с ним не церемонился, взял его в тиски, и тот бедняк заговорил, сказал все, что знал. Из этой экспедиции я не вернусь, никогда отсюда не выберусь! Я не мог глотнуть. Чем я провинился? Что я сделал? Почему очередь должна быть именно за мной? Не только за тобой, подсказало сознание, и мысленно я представил ее лицо, лица ее девочек. Каждую секунду кто-то умирает, кто-то не хочет умирать. Здесь умирают особенно быстро. Сегодняшние кандидаты в мертвецы еще и не предполагают, что приближается смерть, что она уже в пути. Кто-то сейчас встает и разжигает огонь - так почему не я? На каком основании я должен дожить до завтрашнего утра, следующего часа? Почему я должен иметь перед ними преимущество? Это нелогично...
Солнце резко ударило меня. Я открыл глаза: было утро. Солнце уже высоко поднялось по небосклону. Белый дом в зелени табачных листьев. Вертолет Гофмана на дворе фермы, перед воротами транспортер Моора, а на ветви развесистого эвкалипта висит молодой негр.
Неподалеку стоял капитан с сержантом и экипажем транспортера. Я увидел, как оливковое лицо Беневенто темнеет еще больше.
- Эти болваны его повесили, - выдохнул он злобно. - Прикончили единственного свидетеля. Как только цветные соберутся вместе, так это одно несчастье.
Он выскочил из машины и понесся к группе. Я медленно плелся за ним.
- Кто это приказал, шеф? - горланил он. - Кто вам выдал приказ о казни, сержант?
Моор, высокий худощавый мулат, нагло, повернулся к нему через плечо.
- Он оскорблял нас, поручик, - сказал он резким голосом. - У нас в Штатах этого не любят. Кроме того, это был агент, все черные с фермы давно ушли, бросили работу, когда им пригрозил Патриотический фронт. А этот остался здесь только для того, чтобы передавать информацию. Мы из него выжали все, что было нужно. Похитители не предполагали, что мы приедем. О том, что Шипперы продали ферму, знал каждый в окрестности. По-видимому, они нужны им в качестве заложников. Следы машины ведут к границе, можете пойти и посмотреть!
Мне было ясно, что Моор лжет, и капитану это было тоже ясно. С крепко сжатыми губами он расхаживал туда-сюда.
- В любом случае я вас оштрафую на тысячу долларов, сержант, - сказал он наконец твердо. - Вы были не в бою и не имели права без моего приказа решать вопрос о жизни пленного. Тот человек мог быть для нас чрезвычайно полезным.
Моор раздраженно оскалил зубы, капитан повернулся к нему спиной, а Беневенто поднял ствол автомата.
- Отойди, парень, - сказал он по-английски в той манере, в какой в Америке окрикивают цветных.
Мои опасения начали проходить. Очевидно, негр многого не сказал, скорее всего он ничего не знал. Но почему его повесили, чего этим хотел сержант добиться? Лучше я сам посмотрю на следы. Я обошел дом и вышел через задние ворота на плантацию. Лове, другой цветной американец из экипажа Моора, сидел на земле у дороги и курил сигару.
- Идете посмотреть на следы, сержант? - улыбнулся он мне. Я кивнул. Он встал, и начал мне показывать едва заметные отпечатки шин в пыли. Они были нечеткими и становились отчетливее только в наносах красной пыли на побуревшей от солнца, разъезженной земле.
- Почему вы повесили того парня? - спросил я.
- Он обозвал Моора, - пожал плечами Лове. - Сказал, что он не порядочный негр, а только цветная баба. Наговорил ему кучу слов, а сержанта распалило.
Я прикурил от сигары Лове сигарету и минуту шел по неясным следам. Это были, без сомнения, шины вездехода Шиппера, но именно здесь на прошлой неделе я проезжал на нем, когда его ремонтировал. Нужно ли сообщать об этом шефу? Лучше нет. Если Моор все выдумал или сам сделал такой вывод, почему я должен был обращать внимание на возможность обмана? Я медленно побрел обратно. Что тут разыгралось, было неясно. Если бы они не повесили того человека, может быть, я поверил бы этому.
Сирена командирского транспортера коротко взвыла. Посадка! Все помчались к машинам. Вертолет с шефом уже взлетел. Беневенто нетерпеливо барабанил кулаком по кузову.
- Где шляетесь? Вот оставлю здесь! - Я прыгнул в кузов, поручик за мной. - Авиационная разведка обнаружила группу вооруженных людей на другой стороне границы, - сказал он. задыхаясь,
Идем на дело!
Моторы - на полные обороты, облака пыли.
Вероятно, все это правда - похитили их и отступили на мозамбикскую территорию. От границы нас отделяло едва полчаса езды. Беневенто разложил карту и без устали переговаривался с капитаном в вертолете. Потом он махнул рукой, машина изменила направление и свернула с дороги.
Оба "Алоетте" уже открыли пальбу. Издалека слышался слабый стук авиационных пулеметов. Мы безжалостно мчались поперек плантаций. Предлог для карательной экспедиции, пришло мне в голову. Сержант Моор создал повод для вторжения на мозамбикскую территорию. Но почему? Зачем ему это?