Страница 10 из 15
А Вера всегда чувствовала свою вину перед Галей.
Получилось, что именно младшая сестра добавила старшей горящих углей на уже обожженную войной судьбу…
Теперь Гера был не один, а потому желал, чтобы его семья жила в собственном доме: о нём давно мечтал и грезил!
– Уедем отсюда! Руки крепкие сейчас везде нужны! Однополчанин зовёт на Волгу, будем там строиться, моя русская «гретхен», – предложил он молодой супруге.
Вера согласилась, и они приехали в этот город…
***
…Теперь у неё есть дом, и есть сад.
В доме живёт она с детьми. Им хорошо и спокойно вместе. Только рядом нет Геры. И никто ей его не заменит. Никогда! В этом она глубоко уверена.
А натруженные руки – не самое страшное! Главное, жизнь и здоровье её детей.
Скрипнула калитка и Вера увидела, вернувшегося с улицы сынишку.
– Мам, я пришёл, – он улыбнулся и помахал ей рукой, – мам, там Людочка проснулась и плачет.
– Я слышу, сынок! – Вера встала, ласково огладила стол в беседке и пошла к дому. – Сейчас бабушка из магазина придёт, принесёт хлебушек, и будем обедать.
– А ты сегодня работаешь?
– Да! Во вторую смену. Как покушаешь, обязательно почитай что-нибудь! Избегался напрочь! Буквы не забыл ещё?
– Не забыл! Мам, ты опять плакала? У тебя глаза красные.
– Нет, сынок, не плакала. Мошка в глаз залетела, я и натёрла…
Первая любовь пионервожатой
Мила заметила, что танцевал незнакомец красиво, будто специально этому учился. Вполне взрослый и симпатичный…
«Может подойти к нему самой, – подумала она, – обожаю офицеров! А как ладно сидит на этом капитане гимнастёрка!»
Парень тоже обратил внимание на девушку с толстой косой вокруг головы в виде короны. После войны такая причёска стала очень модной и женщины уже не стремились остричь волосы, чтобы сделать завивку.
Он пригласил её, и они станцевали фокстрот, потом вальс и все остальные танцы, которые играл аккордеонист в этом сельском клубе, заодно познакомились.
– Василий, вы хорошо танцуете, – сделала ему комплимент Мила, чтобы продолжить знакомство.
Он вызвался быть её провожатым, но дорогой поначалу молчал, и девушка не могла понять, отчего парень такой неразговорчивый, а потому искала причину в себе: видимо этот капитан подошёл к ней из-за жалости.
«Хороша я, хороша, да плохо одета» – эта песня явно о ней, шутила она иногда. Перешитая юбка, окрашенная школьными чернилами, отданная ей хозяйкой, у которой снимала угол в этом молдавском селе… Да вязаная кофта… Правда, на ногах резиновые сапожки на маленьком каблучке! Только они и были новыми в её убогом туалете.
– Вы у нас на строительстве? – попыталась Мила разговорить нового знакомого.
– Да. Молокозавод строим.
– А сами откуда?
– Из Белгорода.
– Хорошо там?
– В городе жить легче.
– Тоже хочу в город.
– Зачем? Село ваше красивое и богатое: виноград, груши, да и скотину разную народ держит.
– Народ держит, – тихо повторила девушка и подумала, что она к этому благоденствию никакого отношения не имеет.
– Работаешь или учишься, – неожиданно парень перешёл на «ты».
– Работаю в школе старшей пионервожатой.
– Ооо! А живёшь где?
– Пришли уже. В этот дом председатель определил меня на жительство, – махнула она рукой в сторону беленькой чистенькой мазанки.
– И как?
– Люди добрые.
– Присядем? – предложил он.
Они уселись на скамеечку у плетня. Василий обнял Милу за худенькие плечи и спросил:
– А родители у тебя есть?
– Мать со старшей сестрой живут в Киеве, а отец в войну пропал без вести…
– Почему не рядом с матерю? Одну обидеть могут…
– Райком комсомола сюда определил. С детьми спектакли для сельчан ставлю. Меня тут любят!
– Смелая!
– Война такой сделала! Полстраны пешком прошла… Здесь остановилась.
– Понятно. Пойду я. До свиданья, Мила! Красивое у тебя имя, – внезапно он встал, прощаясь, тихонько сжал её плечи и пошёл прочь.
«Иди, иди! Всё понятно! Найдёшь себе богатую невесту», – с горьким сожалением прошептала ему вслед старшая пионервожатая.
Не рассказывать же этому капитану, как она с матерью и сестрой бежали в начале войны из горящего Ржева, бросив нажитое, а потом были только дороги и чужие дома. Что с начала войны вдоволь не ела и не носила хорошей одежды. Но жалость ей не нужна! Хочется человеческого тепла, мужской защиты и ласки. Настоящей! Ведь она же вполне взрослая восемнадцатилетняя девушка!
Мила продолжала работать, иногда ходила на танцы, но новый знакомый на глаза не попадался.
От хозяйки она слышала, что молокозавод к концу лета достроят и военные уедут.
И тут директор школы по просьбе председателя колхоза попросил её организовать праздничный концерт… Как раз к завершению строительства! Она собрала ребят и с удовольствием занялась своей непосредственной работой. Дело это она любила, поскольку была девушкой начитанной, артистичной и очень энергичной.
Концерт получился с песнями и плясками, «молдовеняску» исполняли на бис три раза, а председатель после завершения праздничного мероприятия пожал ей руку. И Мила очень счастливая от успеха и признания её скромного таланта, так необходимого в здешних местах, уже собиралась пойти домой, как почувствовала, что её нежно обнимают за талию. В голове промелькнуло: «он»! Хотела отстраниться, но пересилила гордыню и встретилась глаза в глаза с Василием.
– Останешься танцевать? – улыбаясь, спросил он.
– Не собиралась.
– Почему? Оставайся!
– Раз просишь…
– А ты молодец! Твой концерт всем понравился! И платье красивое! Тебе к лицу…
– Спасибо.
– Мои солдаты в тебя влюбились.
– Смутил…
– И как конферансье всем понравилась.
– А тебе?
– Очень!!
– Я думала, что ты меня забыл.
– Если забыл, то сегодня вспомнил.
– А стоит? – с усмешкой проговорила Мила.
– Давай танцевать! Весь вечер только с тобой, – ему очень не хотелось что-либо выяснять.
– Не обманешь? – пошутила она.
– Не бойся, не обману.
Он действительно не обманул и танцевал только с ней. Потом они гуляли по тёмным улицам села, шутили, пели песни из новых кинофильмов, после вышли за околицу и направились к винограднику, ровными рядами огибающим холмы и пропадающим где-то далеко в ночи…
Луна отсвечивалась в каждой ягодке, которая так и просилась в рот. Василий сорвал несколько крупных гроздей уже спелого винограда и подал его девушке. Ей было радостно, что за ней ухаживают, что она сегодня с приятным молодым человеком и казалось, что счастье вот-вот окутает её тонкую фигурку в новом платье и уже не уйдёт, и не бросит, потому что в её жизни случилось настоящее… Появился Он!
Они присели на небольшую копёнку сухой травы и кормили друг друга ягодами и даже слегка опьянели, потом целовались, а после случилось то, чего очень хотелось уже взрослому, прошедшему войну мужчине, и, охмелевшей от его поцелуев и зрелого винограда молоденькой девушке…
С рассветом кавалер засобирался в казарму к солдатам, сказав, что ему обязательно нужно быть к их побудке, а она, засмущавшись, и поправив растрёпанные косы, ответила: «конечно-конечно»… И, подождав, когда он скроется из виду, незаметно от сельчан вернулась в хозяйский дом.