Страница 12 из 25
"А может, это вовсе не могила?" - мелькает у меня в голове. Нет ни ритуальных предметов, какими все древние племена непременно снабжали покойников на дорогу в загробное царство, ни украшений.
Не терпится осмотреть скелет получше, но я сдерживаю себя. Прежде всего снимки.
Аппарат готов. Озаряя подземелье слепящими вспышками электронной лампы, я делаю один за другим десять снимков с разных точек. Потом мы устанавливаем вокруг площадки несколько принесенных с собой свечей, зажигаем их, и я начинаю зарисовывать в тетрадь детальный план захоронения. Алик взволнованно сопит у меня над ухом.
Зарисовка требует полного внимания и сосредоточенности. Но все-таки в моей голове одна за другой проскакивают отрывочные, бессвязные мысли.
Как таинственно и зловеще выглядим мы, наверное, со стороны: два притихших человека, склонившихся над скелетом при неверном свете свечей... Почему у него такой уродливый лоб? И на костях грудной клетки след удара. Чем?.. Нет, эту руку я нарисовал неверно, она идет вот сюда.
Так. Кажется, первая зарисовка закончена. Теперь надо разметить площадку на квадраты и приступать к детальному обследованию. Может, по сережкам или кольцу, по остаткам украшений, погребальной утвари удастся, наконец, определить, к какому времени принадлежит захоронение.
Мы с Аликом вбиваем колышки по краям площадки и натягиваем между ними прочную бечевку. Их переплетение образует строгую сетку правильных квадратов, чтобы каждая кость, каждая находка имела точный адрес и можно было записать в дневник раскопок: "Обнаружено в квадрате таком-то..."
Скала тверда, колышки не хотят в неё вбиваться, мокрые руки срываются. Наконец мы справляемся с этой нелегкой работой, раскровянив себе пальцы. Теперь можно передохнуть и покурить.
Мы садимся прямо на мокрые камни возле скелета, окруженного цепочкой тускло горящих свечей. Я смотрю на часы. Неужели прошло уже шесть часов, как мы вошли в пещеру? Здесь теряешь всякое представление о времени. Надо поторапливаться, а то наверху начнут беспокоиться и, чего доброго, отправятся на поиски.
Обидно, но я не вижу никаких примет, по которым можно было бы установить время погребения. Одежда давно истлела, нет ни металлических, ни костяных украшений. Или это вовсе не захоронение, а человек просто забрел в пещеру и отчего-то погиб здесь? Отчего?
Убийство? Но когда оно произошло? И каким орудием перебиты ребра, куда оно делось?
Алик светил мне, держа в руках, кроме фонарика, еще две свечи. Расплавленный стеарин капал ему на руки, но он не замечал этого.
Мне показалось, что возле ладони скелета что-то тускло блеснуло.
- Ну-ка, посвети сюда получше! - сказал я.
Да, среди камней виднелся какой-то продолговатый предмет. Я осторожно подцепил его пинцетом и вытащил.
- Ничего не понимаю! - растерянно пробормотал я.
У меня на ладони лежал довольно длинный, сантиметров в десять, явно металлический стержень, плотно оплетенный проволокой!
Я потер тряпкой покрывавший его известковый налёт. Да, несомненно, проволока, намотанная на металлический стержень.
- Это же проволока! - воскликнул я в полном изумлении.
- Как?! - ахнул Алик и потянулся ко мне. При этом свободная его рука, которой он придерживался за обломок скалы, вдруг соскользнула и задела череп.
И в то же мгновение череп на наших глазах исчез, разрушился. Мы не успели опомниться, как вместо него перед нами лежала только небольшая кучка серого праха.
- Что ты наделал! - вскрикнул я, но тут же махнул рукой. - А впрочем, ничего страшного.
- Почему? - совершенно упавшим голосом спросил потрясенный Алик.
- Да потому, что зря мы с тобой столько времени потеряли. Ныряли в подземелье, подкрадывались к этому скелету чуть не на цыпочках, старались не дышать, фотографировали, рисовали. А кому он нужен?
- Значит, это не древнее захоронение? - робко спросил Алик.
- Конечно, нет. Древние проволоку не умели делать.
- А как же он сюда попал?
- Пусть это следователь выясняет. Собирай манатки, и пошли отсюда, нечего нам тут делать.
Мы молча засунули в резиновый мешок фотоаппарат, тетрадку, погасили и убрали огарки свечей. Стержень, обмотанный проволокой, я тоже захватил с собой.
Мы уже добрались до берега озера и приготовились нырять, как всё еще занятый печальными мыслями Алик вдруг горестно сказал:
- Как же меня угораздило зацепить этот череп? И почему он рассыпался?
- Это, брат, у химиков и анатомов надо спросить. Может, тут вода такая разъедающая кости. Или воздух в пещере. Да ты особенно не горюй, - утешил я его. - Вот один археолог нашел в Италии гробницу этрусского воина - это действительно ценность. Начал ее вскрывать, только заглянул в щелочку. Воин лежал в гробнице как живой. Каждая морщинка на его лице была отчетливо видна, каждый волосок усов. И мгновенно всё превратилось в пыль от струи свежего воздуха! Мумия воина исчезла, испарилась на глазах потрясенного исследователя. Вот для него это был удар, представляешь? Ну ладно, ныряем.
Теперь, после такой обидной неудачи, погружаться в эту грязь было еще противнее. Но ничего не поделаешь.
- Долго же вы там копались! - недовольно сказал Павлик, заждавшийся нас. Я совсем замерз. Пошли скорее на волю. А что нашли?
- Скелет Александра Македонского в юности, - буркнул я.
Пока мы выбирались из пещеры, Алик наскоро рассказал ему о нашем неудачном походе. Павлик экспансивно ахал, всплескивая руками, крутил головой.
Выбравшись на белый свет, мы первым делом поспешили на берег моря, чтобы смыть грязь. А выкупавшись, вытащили из мешка и снова стали рассматривать проволоку. Её покрывала толстая известковая пленка от подземной воды.
- Давайте соскоблим грязь и отмоем ее как следует, - предложил Павлик.
- Нельзя, на ней, может быть, отпечатки пальцев сохранились, - остановил его Алик.
- Какие отпечатки пальцев?
- Ну, того, кто её туда принес, в пещеру. Дактилоскопия. Вы же отдадите эту проволоку следователю? - спросил у меня Алик.
Я кивнул.
- Значит, трогать её нельзя, - строго сказал он.
- Да вы уже захватали её своими пальцами, пока рассматривали в пещере, весьма резонно возразил ему Павлик.