Страница 94 из 258
Однако, старина, хотя верно, что я до сих пор ни разу не упомянул о нем, это не значит, что я его совсем не учел. Располагая еще достаточным временем на протяжении нашего путешествия, я, по всей вероятности, в свое время вспомнил бы в ходе своих последующих рассказов нашему общему любимцу Хусейну то, о чем ты мне напомнил.
Впрочем, может быть будет очень уместно поговорить об этом земном искусстве именно теперь, поскольку, как ты сказал, во время нашего пятого личного пребывания там, я, действительно, был свидетелем событий, породивших там причины этого современного зла и возникших там, как всегда, из-за тех же ученых существ, которые собирались в городе Вавилоне почти со всей поверхности той злосчастной планеты.
Проговорив это, Вельзевул затем повернулся к Хусейну и стал рассказывать:
– Эта самая, уже определившаяся там идея, теперь существующая там под названием искусства, в настоящее время является для тех твоих несчастных любимцев частью тех автоматически действующих данных, совокупность которых сама по себе, и, хотя почти незаметно, но неуклонно, превращает их – то есть существ, имеющих в своих присутствиях все возможности стать частицами части божества – просто в так называемую «живую плоть».
Для того чтобы всесторонне осветить вопрос о знаменитом современном земном искусстве и для того чтобы ты ясно понял, как это все произошло, ты должен сначала узнать о двух фактах, случившихся в том же городе Вавилоне во время нашего пятого личного полета на поверхность той твоей планеты.
Первый – как и почему я стал тогда свидетелем событий, которые явились основой причин существования у современных трехмозговых существ планеты Земля того, ныне определенно зловредного, понятия, называемого искусством; а второй – какие предшествующие события, в свою очередь, послужили тогда источником возникновения этих причин.
Что касается первого, я должен сказать, что во время нашего пребывания тогда в городе Вавилоне, после уже описанных мною событий, которые произошли опять-таки с теми же земными учеными трехмозговыми существами, собранными там почти со всей планеты, то есть после того как они раскололись на несколько самостоятельных групп и были, как я уже рассказывал тебе, уже поглощены проблемой так называемой «политики», и, поскольку я в то время намеревался покинуть Вавилон и продолжать свои наблюдения среди существ уже тогда могущественного сообщества, называемого Элладой, я решил без промедления изучить их язык. С того времени я предпочел посещать те места в городе Вавилоне и встречаться там с теми существами, которые были бы наиболее полезны мне для практического изучения их речи.
Однажды, когда я шел в городе Вавилоне по одной улице неподалеку от нашего дома, на большом здании, мимо которого я уже много раз проходил, я увидел только что повешенную так называемую «указемсту», или, как это теперь называется на Земле, «вывеску», которая возвещала, что в том здании недавно открылся клуб иностранных ученых существ, «приверженцев легоминизма». На двери висело объявление, сообщавшее, что прием в члены клуба еще продолжается и что все доклады и научные дискуссии будут вестись только на местном и эллинском языках.
Это очень заинтересовало меня, и я сразу подумал, не смогу ли я использовать этот только что открывшийся клуб для практики в эллинском языке.
Я тогда все же расспросил некоторых существ, входивших в то здание или выходивших из него, о деталях, связанных с этим клубом; и, когда, благодаря объяснению одного ученого существа, с которым, как я случайно узнал, я был уже знаком, я более или менее уяснил себе все это, я тут же решил тоже стать членом этого клуба.
Недолго думая, я вошел в здание и, выдав себя за иностранное ученое существо, попросил, чтобы меня, как приверженца легоминизма, приняли в члены клуба; мне удалось это сделать очень легко благодаря тому старому знакомому, которого я случайно встретил и который, как и остальные, принимал меня за такое же учение существо, как и он сам.
Итак, мой мальчик, став таким образом так называемым «полноправным членом» того клуба, я потом регулярно ходил туда и беседовал там, главным образом, с учеными членами, знавшими эллинский язык, который был мне нужен.
Что касается второго фактора, то он произошел в результате следующих вавилонских событий.
Надо заметить, что среди находившихся тогда в Вавилоне ученых существ планеты Земля, которые были собраны там почти со всей планеты частью по принуждению упомянутым персидским царем и частью по доброй воле из-за уже упомянутого знаменитого вопроса о «душе», было несколько существ, привезенных туда по принуждению, которые не были, подобно большинству, учеными существами «новой формации», но которые, с искренностью, исходящей из их отдельных одухотворенных частей, стремились к Высокому Знанию только с целью самосовершенствования.
Благодаря их подлинному и искреннему стремлению и соответствующему образу существования и бытийным действиям, эти несколько земных существ, еще до прибытия в Вавилон, уже считались земными трехмозговыми существами посвященными первой степени, удостоившимися стать так называемыми «Полноправными Посвященными в соответствии с обновленными правилами Святейшего Ашиаты Шиемаша».
Таким образом, мой мальчик, когда я стал ходить в упомянутый клуб, мне стало совершенно ясно как из разговора с ними, так и из других данных, что эти несколько земных ученых существ, которые искренне стремились совершенствовать свой разум, с самого начала держались в городе Вавилоне особняком и никогда не вмешивались в те дела, которыми в то время очень скоро увлеклась там основная масса этих вавилонских ученых существ.
Эти несколько ученых существ держались там особняком не только вначале, когда все другие ученые существа, находившиеся тогда в городе Вавилоне, сначала открыли центральное место для своих собраний в самом центре города и когда для лучшей взаимной поддержки, как моральной, так и материальной, основали там центральные клубы всех ученых существ Земли, но и потом, когда вся масса ученых существ разделилась на три отдельные «секции», и у каждой секции был свой самостоятельный клуб в какой-нибудь части города Вавилона, они не примкнули ни к одной из упомянутых трех секций.
Они существовали в предместье города Вавилона и не встречались почти ни с кем из основной массы ученых существ; и только за несколько дней до моего появления среди них в качестве члена этого клуба они впервые объединились с целью организации клуба «приверженцев легоминизма».
Эти ученые существа, о которых я говорю, все без исключения были привезены в город Вавилон принудительно, и это были, большей частью, ученые существа, привезенные туда персидским царем из Египта.
Как я потом узнал, это их объединение было осуществлено двумя учеными существами, посвященными первой степени.
Одного из этих двух посвященных ученых существ Земли, имевшего свое возникновение среди так называемых мавров, звали Каниль-эль-Норкель. Другое ученое посвященное существо звали Пифагор, и он возник среди так называемых эллинов, тех эллинов, которых потом стали называть греками.
Как мне потом стало ясно, эти два ученые существа случайно встретились в городе Вавилоне и во время своего так называемого «уйсапагаумнского обмена мнениями», то есть во время разговоров, темой которых было: какие формы бытийного существования существ могут служить на благо существ будущего, они ясно констатировали, что в процессе смены поколений на Земле происходит очень нежелательное и прискорбное явление, именно, что во время процессов взаимного уничтожения, то есть во время так называемых «войн» и «народных восстаний», по той или иной причине неизбежно уничтожается большое количество посвященных существ всех степеней и вместе с ними навсегда уничтожается также очень много легоминизмов, единственно через которые передавалась и продолжает передаваться от поколения к поколению различная информация о прошлых действительных событиях на Земле.