Страница 188 из 258
А любая информация, даже истинная, дает существам вообще только «умственное знание», и это умственное знание, как я уже однажды тебе говорил, всегда служит только средством уменьшение своих возможностей приобрести это знание бытия.
И поскольку единственным средством для полного освобождения от последствий свойств органа кундабуфер для этих несчастных трехмозговых существ твоей планеты осталось именно это знание бытия, то этот приказ относительно существ Земли был дан существам нашего племени под клятвой.
И вот почему, мой мальчик, я не решился тогда при дервише Богга-эддине объяснить этому достойному земному мудрецу Хаджи Асвац-Труву истинную причину его неудачи.
Однако, поскольку оба дервиша ожидали моего ответа, я должен был во всяком случае сказать им что-то, и потому, обращаясь к Хаджи Асвац-Труву, тогда сказал ему только следующее:
«Почтенный Хаджи Асвац-Трув! Если вы согласитесь услышать мой ответ не сейчас, а немного позже, то, клянусь причиной моего существования, дам вам ответ, который полностью вас удовлетворит. Вы убедитесь не только в том, что ваша любимая наука является самой истинной из всех наук, но и в том, что со времен великих ученых, святых Чун Кил Теза и Чун Тро Пела, вы являетесь величайшим ученым Земли».
При этом моем ответе этот почтенный дервиш Хаджи Асвац-Трув просто положил свою правую руку на место, где у земных существ находится сердце, а в той местности этот жест означает: «я верю и надеюсь без сомнений».
Затем, как не в чем не бывало, он повернулся к дервишу Богга-эддину и начал опять говорить о науке шат-чай-мернис.
Для того чтобы полностью сгладить предыдущее замешательство, я опять обратился к нему и, указывая на нишу в пещере, где висело много полотнищ цветных шелковых материй, спросил его:
«Почтенный Хаджи! Что это за материя там в нише?»
На этот вопрос он ответил, что эти цветные материи также используются для его экспериментов по колебаниям, и далее продолжал:
«Недавно я уяснил себе, какие цвета материй – и в какой степени – наносят своими вибрациями вред людям и животным. Если хотите, я покажу вам также и этот весьма интересный эксперимент».
Сказав это, он снова встал и опять пошел в соседнее отделение, откуда вскоре привел, на этот раз с помощью мальчика, трех четвероногих земных существ, называемых «собака», «овца» и «коза»; он принес также несколько приборов странной формы, напоминающих браслеты.
Он надел один из этих специальных браслетов на руку дервиша Богга-эддина, а другой – на собственную руку, тем временем сказав мне, между прочим, пока делал это:
«Я не надеваю этого прибора на вас… поскольку у меня есть некоторые довольно веские основания».
Один из этих странных хомутообразных приборов он надел затем на шеи вышеуказанных козы, овцы и собаки и, показав на виброметры на этих странных приборах, попросил нас запомнить или записать все цифры, которые покажут стрелки виброметров на каждом из этих внешне различных существ.
Мы взглянули на цифры, показанные всеми пятью виброметрами, и записали их в «блокноты», или, как они обычно называются, «записные книжки», которые нам дал мальчик.
После этого дервиш Асвац-Трув опять сел на кошму и сказал нам следующее:
«Всякая форма «жизни» имеет свою собственную свойственную ей «совокупность» вибраций, представляющую собой совокупность всех вибраций, порождаемых различными определенными органами данной формы жизни эта совокупность в разное время меняется и зависит от того, как интенсивно эти разнопричинные вибрации преобразуются соответствующими источниками, или органами.
Так вот, все эти разнородные и разнопричинные вибрации всегда сливаются в пределах целой жизни в общий субъективный так называемый «аккорд вибраций» данной жизни.
Возьмите в качестве примера моего друга Богга-эддина и меня.
Вы видите… – и, показывая мне цифры на виброметре, который был у него на руке, он продолжал, – у меня, в общем, столько-то вибраций, а у моего друга Богга-эддина на столько-то больше.
Это потому, что он гораздо моложе меня, и некоторые его органы функционируют гораздо более интенсивно, чем мои, и, таким образом, у него соответствующие вибрации «дают результаты» более интенсивно, чем мои.
Взгляните на цифры на виброметрах собаки, овцы и козы. Общая сумма вибраций собаки в три раз превышает сумму вибраций овцы и вдвое меньше, чем у козы, а в общем аккорде вибраций у этой собаки число вибраций лишь немного меньше, чем у моего друга и у меня.
Нужно заметить, что среди людей, особенно среди людей последнего времени, можно встретить очень много таких, которые не имеют в субъективном аккорде вибраций своего общего присутствия даже того числа вибраций, которое показывает присутствие этой собаки.
Это произошло потому, что у большинства этих только что упомянутых мною людей, например, одна функция, а именно, эмоциональная функция, которая реализует основное количество субъективных вибраций, уже почти полностью атрофировалась, и поэтому общая сумма вибраций у них оказывается меньше, чем у этой собаки».
Сказав это, почтенный Хаджи Асвац-Трув опять встал и направился к месту, где лежали материи различных цветов.
Затем он начал разворачивать эти цветные материи, представлявшие собой так называемый «бухарский шелк», цвет за цветом; и каждый куском материи одного и того же цвета он покрывал с помощью специально сконструированных валиков не только все стены и потолок, но даже и пол этого отделения пещеры, благодаря чему казалось, что все помещение задрапировано материей данного цвета. И каждая из цветных материй меняла число вибраций у всех форм «жизни».
После экспериментов с цветными материями этот великий земной ученый последнего времени попросил нас следовать за ним, и, выйдя из этого отделения пещеры обратно в ее главный коридор, мы вошли в другой маленький коридор, отходящий в сторону.
За нами плелись коза, овца и собаки в своих импровизированных ошейниках.
Мы шли довольно долго, пока, наконец, не пришли к самому важному отделению этих подземных помещений.
Тут почтенный дервиш Хаджи Асвац-Трув опять прошел в одну из ниш этого большого подземного помещения и, показав на большую кипу лежащей там материи очень странного цвета, сказал:
«Эта материя соткана специально из волокон растений «чалтандр» и имеет свой естественный цвет.
Это растение чалтандр является одной из редких формаций на Земле, цвет которой не только способен изменять вибрации других близлежащих источников, но и сам совершенно безразличен ко всяким другим вибрациям.
Вот почему для своих экспериментов с вибрациями, возникающими не от цвета, а по другим причинам, я специально заказал именно эту материю и сделал из нее для всего этого подземного помещения нечто вроде большой «палатки» и так приспособил ее, что ее можно перемещать в любом направлении и придавать ей любую желаемую форму.
И с помощью этой своеобразной палатки я сейчас провожу свои эксперименты, которые называю «архитектурными"». И эти архитектурные эксперименты теперь разъясняют мне, какие именно помещения – и в какой мере – действуют вредно на людей и на животных.
Эти архитектурные эксперименты уже полностью убедили меня, что не только размеры и общая внутренняя форма места действительно имеют огромное влияние на людей и животных, но и все внутренние так называемые «изгибы», «углы», «выступы», «проемы» в стенах и многие другие вещи, производя изменение в вибрациях, происходящих в атмосфере этого места, всегда способствуют изменению в лучшую или худшую сторону субъективных вибраций находящихся там людей и животных».
Когда он начал проводить свои эксперименты с этой большой палаткой, я также заметил, среди других вещей, что окружающие вибрации, которые изменялись вследствие различных находящихся вблизи причин, воздействуют на общие присутствия этих трехмозговых существ, занявших твое воображение, гораздо сильнее, чем на земных одномозговых и двухмозговых существ.