Страница 126 из 258
Но довольно об этом. Послушай теперь о тех событиях, в которых мне довелось принять участие после прибытия в главное место существования сообщества Россия, называвшееся тогда Санкт-Петербургом.
Как я уже сказал, пока мой знакомый, упомянутый важный русский, налаживал свои дела, расстроившиеся во время его отсутствия, я стал там повсюду ходить и встречаться с существами разных «классов» и «положения», чтобы изучить характерные особенности их нравов и обычаев и уяснить себе причину их так называемой «органической потребности» в алкоголе, а также проявленные последствия результата его воздействия на их общие присутствия.
Интересно отметить, что во время этих моих встреч с различными трехмозговыми существами разных «каст» и «положения», я уже несколько раз констатировал, а после более внимательного наблюдения мне стало совершенно очевидно, что большинство их несет в себе зародыш того «специфического функционирования их общих присутствий», которое уже давно обычно возникало в твоих любимцах из-за определенного сочетания двух приходящих извне независимых причин.
Первая из этих причин – общекосмический закон, существующий под названием «Солиуненсиус», а вторая – резкое ухудшение условий обычного бытийного существования существ на какой-нибудь части поверхности этой твоей планеты.
Я говорю о том зародыше «специфического функционирования их общих присутствий», который через несколько их лет вылился в присутствиях всех существ этого сообщества в такую обычную форму, которая стала в некоторые определенные периоды уже вообще им присущей и которая стала так называемым «стимулирующим фактором» их специфических проявлений, также ставших свойственными трехмозговым существам планеты Земля; и совокупность этих проявлений у существ большого сообщества на этот раз называлась там «большевизмом».
Я потом объясню тебе об этом «специфическом функционировании их общих присутствий».
Я коснулся этого вопроса в этом месте только для того чтобы дать тебе представление об уже особенно ненормальных условиях бытийного существования, в которых протекала моя деятельность среди существ этого большого сообщества в период этого моего пребывания в главном месте их существования, Санкт-Петербурге.
Еще до прибытия в этот город я имел в виду осуществить одно из своих намерений, для выполнения которого мною уже было подготовлено все необходимое.
Дело в том, что уже задолго до этого я намеревался в каком-нибудь из их больших населенных мест создать «что-то» вроде того, что они там называют «химической лабораторией», в которой я собирался с помощью заранее отобранных методов проводить специальные эксперименты над несколькими глубоко скрытыми аспектами все той же их странной психеи.
Итак, мой мальчик, когда я находился в этом городе и когда обнаружил, что почти половина моего времени там может быть свободной, я решил воспользоваться этой временной «полузанятостью» и приступить к осуществлению этого своего намерения.
Из полученных сведений я узнал, что для того чтобы создать такую лабораторию, там обязательно требуется, прежде всего, иметь разрешение от местных власть имущих существ, и поэтому быстро стал предпринимать шаги, чтобы получить это разрешение.
Первые предпринятые мною шаги показали мне, что по законам, которые давно установились в процессе существования этого сообщества, разрешение на право иметь свою собственную химическую лабораторию должно там выдаваться определенным так называемым «департаментом» одного из их так называемых «министерств».
Вот почему я отправился в тот самый департамент; но оказалось, что, хотя служащие этого департамента признали, что выдавать такого рода разрешение – их обязанность, однако они сами не знали, как это надо делать.
А они этого не знали, как я понял, просто потому, что никто никогда к ним не обращался за таким разрешением, и по этой причине эти несчастные существа не приобрели обычную для них так называемую «механическую привычку» для проявления такой «бытийной обязанности», как эта.
Здесь надо вообще заметить, что там на протяжении последних столетий почти все «бытийные проявления» по выполнению их бытийных обязанностей в присутствиях существ, которые становятся власть имущими, осуществляется уже исключительно лишь благодаря функционированию данных, сформировавшихся у них от многократных механических повторений одного и того же.
Что касается власть имущих существ этого сообщества, кристаллизация этих своеобразных механических «бытийных данных» в этот период течения времени происходила у них гораздо интенсивнее, чем где бы то ни было, и выражалась так резко, что иногда даже казалось, что у них вообще совершенно отсутствуют абсолютно все данные для немедленного порождения бытийных импульсов, вообще подобающих существам.
Эта кристаллизация происходила у них, как я потом выяснил, в результате действия космического закона Солиуненсиус, который я недавно упомянул.
Что же касается мною сказанного, а именно, что никто не обращался за разрешением к служащим упомянутого департамента, то это случилось отнюдь не потому, что никому из жителей этого главного места существования не была нужна химическая лаборатория; нет, наоборот, в этом городе никогда не было так много химических лабораторий, как в этот самый период течения времени, и, несомненно, все обладатели необходимых разрешений каким-то образом их где-то доставали.
Не иметь их они не могли. Именно для этого в этом главном месте их существования имелся, как и вообще во всех больших и малых сообществах там имеется в мирное время, особый, как они говорят, «административный орган», представляющий «главную надежду полного благоденствия власть имущих», который они сами называют «жандармерией» и «полицией», одной из главных обязанностей представителей которого является следить, чтобы все имели для всевозможных предприятий там соответствующее разрешение, и, в самом деле, нельзя предположить, что от так называемого «бдительного ока» представителей упомянутой «главной надежды полного благоденствия власть имущих» что-нибудь «ускользнет» и где-нибудь окажется какая-нибудь лаборатория без соответствующего разрешения от власть имущих.
Основная причина этого кажущегося противоречия была совсем иной.
Надо сказать, что в этом сообществе отношение к законам и постановлениям, установленным в прошлом существами для «нормальных» – по их представлениям – взаимоотношений и вообще для обычного существования, становилось уже таким, что получить все то, на что они имели объективное право, и воспользоваться этим могли только те обычные существа, которые умели поступать наоборот, то есть против существующих там законов и постановлений.
Этих частных лабораторий, какую я хотел открыть там, можно было иметь там не одну, а тысячи; нужно было только, прежде всего, знать, какие «шахер-махеры» были в ходу для получения разрешения на эти лаборатории, и поступать в соответствии с этими ненормальностями.
Я же не успел, по причине краткости своего пребывания там, уяснить себе все тонкости обычного бытийного существования, начавшего становиться в этом сообществе, как я сказал, особенно ненормальным.
Вот почему, когда я стал предпринимать шаги, чтобы получить требуемое разрешение, у меня начались бесконечные неприятности, или, как они сами говорят о таких случаях, «идиотская волокита», также недавно установившаяся в процессе их бытийного существования, и вдобавок все это оказалось, в конце концов, совершенно безрезультатным и ненужным.
Началось с того, что, когда я пришел в упомянутый департамент и обратился там к служащим, все они стали недоуменно переглядываться и перешептываться, а некоторые из них стали рыться в толстых томах, очевидно, в надежде найти какое-нибудь писаное правило о выдаче этих разрешений. В конце концов, самый старший из них подошел ко мне и с важным видом потребовал, чтобы я, прежде всего, принес ему из какого-то другого департамента справку в отношении моей личной, как они выражаются, «благонадежности».