Страница 124 из 258
«Мой дорогой доктор! На моей родине последнее время сильно развилась страсть к алкоголю и широко распространилась среди людей всех классов, а эта страсть, как вы знаете, всегда, рано или поздно, обычно приводит к таким формам взаимоотношений, которые обыкновенно ведут к разрушению вековых устоев и достижений общества.
Поэтому несколько моих дальновидных соотечественников, поняв, наконец, всю серьезность такой возникшей в нашей стране ситуации, собрались, чтобы может быть совместно изыскать какой-нибудь способ предотвратить катастрофические последствия. Для осуществления этой своей задачи, они решили тут же основать общество под названием «Попечительство народной трезвости» и избрали меня главой этого предприятия.
В настоящее время деятельность «Попечительства» по организации мер борьбы против упомянутого государственного зла в полном разгаре.
Мы уже многое сделали и намерены сделать еще больше».
Сказав это, он немного подумал и продолжал:
«Если бы сейчас, мой дорогой доктор, вы спросили мое личное мнение о результатах, ожидаемых от этого нашего Попечительства, я бы, откровенно говоря, очень затруднился, хотя и нахожусь во главе его, сказать о нем что-нибудь хорошее.
Что касается общего положения дел этого нашего Попечительства, я лично пока возлагаю надежды только на «случай».
По-моему, все зло заключается в том, что это Попечительство находится под покровительством нескольких групп, от которых как раз и зависит осуществление его задачи, но, так как каждая из этих групп преследует свои собственные частные цели и желания в каждом отдельном вопросе, то при решении каждого отдельного вопроса, касающегося основной части Попечительства, всегда царит разногласие. Из-за этого, вместо улучшения условий для возможно скорого осуществления действительной цели, поставленной в основе этой очень важной для моего дорогого отечества реализации, среди отдельных членов нашего Попечительства изо дня в день только увеличиваются всевозможные недоразумения, личные соображения, сплетни, интриги, заговоры и т. д. и т. п.
Что касается меня самого, то я в последнее время столько думал, передумал и советовался с различными людьми, имеющими какой-то «жизненный опыт», чтобы найти какой-нибудь выход из этого печального положения, что дошел до того, что чуть не заболел и был вынужден по настоянию близких предпринять это путешествие сюда, в Египет, с единственной целью отдохнуть. Но увы! Даже и здесь, в Египте, я потерпел неудачу, так как те же самые черные мысли все время не дают мне покоя.
Теперь, мой дорогой доктор, когда вы уже приблизительно знаете суть дела, которое было причиной моего теперешнего душевного расстройства, я откровенно поведаю вам свои сокровенные мысли и надежды, возникшие в связи со знакомством с вами.
Дело в том, – продолжал он, – что во время наших частых и продолжительных бесед о пагубных пороках людей и возможных мерах избавления от них, я пришел к твердому убеждению о вашей полной компетентности в вопросах тонкого понимания человеческой психеи, а также в создании условий для борьбы против их слабостей. И поэтому я считаю вас единственным человеком, который мог бы быть источником всяческой инициативы для организации, так же как и реализации в жизни деятельности Попечительства, основанного там, на родине, для борьбы с алкоголизмом.
Вчера утром мне пришла в голову мысль, которую я обдумывал весь день и вечер, и об этом-то я, в конце концов, решил просить вас.
Согласились бы вы поехать в мою страну, Россию, и, увидев на месте все, что происходит там, помочь нам организовать это наше Попечительство таким образом, чтобы оно действительно могло приносить моей стране ту пользу, ради которой оно было основано?»
Далее он добавил:
«Именно ваша человечность дала мне смелость обратиться к вам с этой просьбой, а также уверенность, что вы, конечно, не откажетесь принять участие в работе по спасению, может быть, миллионов людей».
Когда этот симпатичный пожилой русский кончил говорить, я, немного подумав, ответил, что я, вполне возможно, соглашусь на его предложение поехать в Россию, так как эта страна, возможно, окажется очень подходящей и для моей главной цели.
Далее я сказал ему:
«В настоящее время у меня есть лишь одна цель, именно досконально уяснить себе все детали проявлений человеческой психеи индивидуумов, как существующих отдельно, так и группами. Так вот, для выяснения состояния и проявлений психеи больших групп Россия, возможно, будет очень подходящей для меня, поскольку, как я понял в ходе наших бесед, болезнь «страсть к алкоголю» распространена там, в вашей стране, почти среди всего населения, благодаря чему я буду чаще иметь возможность проводить свои эксперименты на различных типах, как над каждым в отдельности, так и в массе».
После этого разговора с этим важным русским существом я скоро собрался, и через несколько дней мы вместе с ним покинули Египет. Через две недели мы уже были в главном месте существования этого большого сообщества, в городе, в то время называвшемся Санкт-Петербург.
По прибытию туда, мой новый знакомый сразу же занялся своими делами, которые в большом количестве накопились за время его долгого отсутствия.
К тому времени, среди прочего, там уже закончилось строительство большого здания, предназначенного Попечительством для этой цели – борьбы с алкоголизмом, и мой новый знакомый сразу же стал заниматься организацией и организацией всего необходимого для того, что они там называют «торжественным открытием» того здания, и начала связанной с этой деятельностью.
Я же в это время стал ходить повсюду, как обычно, и посещать существ этого города, принадлежащих к разным так называемым «классам», чтобы познакомиться с характерными особенностями их нравов и обычаев.
Тогда-то я и установил, среди прочего, что в присутствиях существ, принадлежащих именно к этому современному сообществу, их так называемая «самоиндивидуальность» в последние столетия стала формироваться особенно отчетливо двойственной.
После того как я установил это и стал специально исследовать этот вопрос, я, в конце концов, выяснил, что эта двойственная индивидуальность получалась в их собственных присутствиях, главным образом, из-за несоответствия между так называемым «ритмом места их возникновения и существования» и «формой их бытийного мышления».
По-моему, мой мальчик, ты очень хорошо поймешь эту особенно отчетливую «двойственность существ» этого большого сообщества, если я повторю тебе слово в слово мнение о них нашего почитаемого муллы Наср-эддина, высказанное им мне лично.
Надо сказать, что во время второй половины этого моего последнего пребывания среди твоих любимцев мне случалось не раз встречаться с этим земным необычайно мудрым муллой Наср-эддином и иметь личный «обмен мнениями» с ним по различным, как там говорится, «жизненным вопросам».
Эта моя личная встреча с ним, в ходе которой он определил свои мудрым высказыванием действительную суть существ того большого сообщества там, произошла на части поверхности твоей планеты, называемой «Персия», в местности под названием «Исфаган», где мне случилось находиться для проведения исследований, касающихся святейшей деятельности Ашиаты Шиемаша, а также для выяснения на месте того нужного мне вопроса о том, как именно там впервые возникла та их форма так называемой «вежливости», которая существует там теперь везде и также вредная для них.
Даже до своего прибытия в Исфаган я уже знал, что почитаемый мулла Наср-эддин уехал в город «Талаялтникум» погостить у пасынка старшей дочери своего крестного.
Прибыв в этот последний, я немедленно разыскал его и все то время, пока там был, часто навещал его, и, сидя на крыше, как было принято в этой стране, мы вместе беседовали о всевозможных так называемых «тонких философских вопросах».
Однажды, кажется, на второй или третий день после моего прибытия туда, когда я утром шел к нему, мне в глаза бросилось необычное оживление на улицах: повсюду чистили, подметали и вывешивали так называемые «ковры», «шали», «флаги» и т. д.