Страница 106 из 258
Хотя эти зловредные излучения постепенно становятся там уделом, или специфической отличительной чертой, представителей всех областей их искусства, однако мое детальное «физико-химическое исследование» определенно показало мне, что они всегда наиболее зловредны у тех упомянутых современных артистов, или актеров, которые фиглярничают в этих их современных театрах.
Зловредность для всех остальных твоих любимцев совокупности исходящих от них излучений стала отчетливо заметной особенно в последнее время их нынешней цивилизации.
Хотя там некоторые из обычных существ давно становились такими профессионалами, однако в прежние времена, с одной стороны, всякие данные для хаснамусских свойств не полностью кристаллизовались в присутствиях всех этих профессионалов, и, с другой стороны, остальные твои любимцы, очевидно, инстинктивно чувствовали зловредное влияние, исходящее от этих профессионалов, и поэтому были настороже и вели себя по отношению к ним соответственным образом и очень осторожно.
А именно, в прежние века таких артистов, или актеров, другие существа повсюду причисляли к самой низкой касте и относились к ним с презрением. И даже в настоящее время там во многих сообществах, например, на континенте Азия, не полагается пожимать им руку, что почти всегда делает существо при встрече себе подобных.
Даже до сих пор в этих упомянутых сообществах считается также осквернением себя сидеть с такими актерами за одним столом и есть вместе с ними.
Но современные существа того континента, который в настоящее время является главным местом их так называемого «культурного существования», не только внутренне относятся к этим современным актерам как к равным, но даже в значительной степени подражают их внешнему виду и в настоящее время делают это довольно старательно.
Обычай брить бороду и усы, которого теперь придерживаются все твои любимцы, – очень хороший пример, подтверждающий то, что я только что сказал.
Я должен сказать тебе, что в прошлые эпохи эти земные профессиональные актеры в процессе своего обычного существования должны были всегда ходить со сбритыми усами и бородами.
Они должны были сбривать эти «выразители» мужественности и активности, во-первых, потому, что, постоянно играя роли других существ, они должны были часто изменять свою внешность, и для этого им приходилось не только накладывать на свое лицо так называемый «грим», но и носить парики, фальшивые усы и бороды, чего они никак не могли бы сделать, если бы у них были свои собственные бороды и усы; и, во-вторых, потому, что обычные существа всех прежних сообществ там, считая таких актеров нечистыми и оказывающими дурное влияние и боясь не узнать их при случайной встрече в обычных условиях существования и как-то прикоснуться к ним, ввели повсюду строгий закон, что существа, имеющие профессию артистов, или актеров, всегда должны брить усы и бороды, чтобы другие существа их безошибочно узнавали.
Объясняя сейчас тебе причину возникновения у актеров там обычая брить усы и бороды, я вспоминаю очень разумную так называемую «меру правосудия» трехмозговых существ эпохи «тиклямишской цивилизации», также связанную с бритьем волос, растущих там у существ на головах.
Тогда был принят и строго соблюдался закон, чтобы те мелкие преступники у них, которые, после суда и приговора семи старейших данной области, причислялись к одной из четырех ранее установленных категорий «безнравственности» и «преступности» (каковыми существами сейчас обычно переполнены все их так называемые «тюрьмы»), должны в течение определенного срока всегда и везде ходить с обритой соответствующей четвертью головы; и, кроме того, каждое такое осужденное существо обязано было обнажать голову всякий раз, когда оно встречалось с другими или разговаривало с ними.
Интересно отметить, что там всегда существовал такой же закон и о бритье головы в связи с безнравственным поведением женщин.
А именно, в отношении женщин существовал приговор, и его также очень строго проводили в жизнь, в этом случае семь старейших местных женщин, заслуживающих уважение своим предшествующим поведением.
А меры наказания для женщин соответствовали четырем проявлениям, которые тогда считались там, для женщин, величайшей распущенностью и безнравственностью.
А именно, если все соседи данной женщины замечали и все семь упомянутых старейших женщин подтверждали, что она вела себя нерадиво и небрежно по отношению к своим семейным обязанностям, то, по закону, она должна была в течение определенного срока появляться везде с накрашенными губами.
Но если разные женщины замечали, что она стала проявлять по отношению к своим детям ослабление своих материнских импульсов, то, при тех же самых условиях, окружающие приговаривали ее ходить повсюду, также в течение определенного срока, с накрашенной белым и красным гримом левой половиной лица.
А женщина, попытавшаяся нарушить свой главный так называемый «супружеский долг», то есть обманувшая или только пытавшаяся обмануть своего законного мужа, или сделавшая попытку уничтожить зачатое ею новое существо, была обязана, той же процедурой, всегда и везде, также в течение определенного срока, быть нагримированной белой и красной краской, на этот раз по всему лицу.
В этом месте рассказа Ахун прервал рассказ Вельзевула следующими словами:
– Ваше Высокопреподобие! Все ваши объяснения, земного искусства и тех трехмозговых существ там, которые теперь занимаются им и являются, так сказать, его представителями, а особенно ваше разъяснение, касающееся современных «комедиантов» там, или актеров, навели меня на мысль воспользоваться всеми закрепившимися в моем общем присутствии впечатлениями, которые я воспринял во время своего последнего пребывания на поверхности этой планеты Земля, заинтересовавшей нашего дорогого Хусейна, и дать ему один очень хороший совет.
Сказав это, Ахун приготовился выжидающе смотреть в лицо Вельзевула своим обычным взглядом, то есть долго не моргая, но, заметив его обычную, хотя всегда грустную, однако добрую и снисходительную, улыбку, не дожидаясь испрашиваемого разрешения и как бы смущенно, сразу повернулся на этот раз к Хусейну и сказал:
– Кто знает? Может быть, наш дорогой Хусейн, тебе в самом деле придется побывать на той планете Земля и существовать среди тех заинтересовавших тебя своеобразных трехмозговых существ.
И на этот раз, опять сохраняя стиль и интонации самого Вельзевула, он продолжал:
– Именно по этой причине я и хочу сейчас посвятить тебя, на всякий случай, в результаты различных невольно воспринятых мною впечатлений, касающихся получившихся там типов, так же как и особенностей проявлений тех упомянутых современных представителей искусства.
Тебе следует знать, что те существа, которых считают знатоками этого современного искусства, окруженного фальшивым ореолом, не только приравнивают там к себе, особенно на протяжении нескольких последних десятилетий, остальные трехмозговые существа современной цивилизации и подражают им в своих высших проявлениях, но их всегда и везде они незаслуженно поощряют и превозносят; и у самих этих современных представителей искусства, являющихся, на самом деле, в отношении своей истинной сущности, почти ничтожествами, образуется сама собой, без всякого их бытийного сознания, ложная уверенность, что они не такие, как все остальные, а, как они называют себя, «более возвышенные», в результате чего в общих присутствиях этих типов кристаллизация последствий свойств органа кундабуфер происходит интенсивнее, чем в присутствиях всех остальных трехмозговых существ там.
В отношении как раз таких несчастных трехмозговых существ окружающие ненормальные условия обычного бытийного существования уже настолько установились, что в их общих присутствиях обязательно кристаллизуются и становятся неотделимой частью их общей психеи те последствия органа кундабуфер, которые они сами называют «чванливость», «гордость», «самолюбие», «тщеславие», «самомнение», «самовлюбленность», «зависть», «ненависть», «обидчивость» и т. д. и т. п.