Страница 105 из 258
Затем там далее происходит следующее: если у больного существа есть дядюшка – член какого-нибудь их «парламента», или он сам знакомится со вдовой «бывшего дельца», или если период подготовки его к тому, чтобы стать ответственным существом, по какой-то причине прошел в таком окружении или в таких условиях, что он автоматически приобрел свойство, называемое «влезать без мыла», тогда так называемый «директор», или, как он также называется, «хозяин ягнят», берет это его произведение и приказывает упомянутым современным актерам «представлять» его точно так, как намудрило это существо, заболевшее этой странной болезнью драматоманией.
И там эти современные актеры сначала представляют это произведение одни, без посторонних, и представляют его до тех пор, пока оно не становится точно таким, как указало само больное существо и как приказал директор; и, когда, наконец, их представление происходит без участия их собственного сознания и чувств, и эти современные актеры сами полностью превращаются в так называемые «живые автоматы», тогда и только тогда с помощью тех из них, которые еще не полностью стали живыми автоматами – по причине чего они позже приобретают название «режиссеров», – они делают то же самое под их руководством, но теперь уже в присутствии других обычных существ, собирающихся в этих современных театрах.
Итак, ты теперь можешь из всего только что мною сказанного легко заключить, что, помимо многих определенно зловредных последствий, которых я скоро коснусь подробнее, эти театры не могут, конечно, дать ничего для той высокой цели, которую имели в виду вавилонские существа, когда они впервые создавали такую форму сознательного представления восприятий и ассоциативных реакций на них других подобных себе существ.
Тем не менее надо признать, что от своих театров и от этих своих современных актеров они почили, конечно, случайно, для процессов своего обычного бытийного существования один «неплохой результат».
Чтобы понять, в чем заключается этот «неплохой результат», я должен сначала объяснить еще одну особенность, которая становится свойственной общему присутствию существ, возникающих согласно принципу итокланос.
Согласно этому принципу, образование в присутствии таких существ энергии, необходимой для их так называемого «состояния бодрствования», зависит от качества ассоциаций, протекающих в общем присутствии во время их «полной пассивности», или, как говорят те твои любимцы, во время «сна»; и наоборот, энергия, необходимая для «продуктивности» этого упомянутого «сна», в свою очередь, образуется тоже из ассоциативного процесса, происходящего в них во время этого состояния бодрствования, которое зависит от качества или напряженности их деятельности.
И это стало относиться также к этим земным трехмозговым существам со времени, когда, как я уже однажды рассказывал тебе, Великая Природа была вынуждена заменить фуласнитамный принцип, дотоле свойственный их присутствиям, принципом итокланос. После этого в процессе существования была приобретена и до сих пор существует такая особенность, что, если, как у них говорят, они «спят хорошо», то они будут хорошо и бодрствовать, и, наоборот, если они плохо бодрствуют, то и спать будут плохо.
Поэтому, мой мальчик, поскольку последнее время они существовали очень ненормально, то вследствие этого изменился даже тот установившийся механический ритм, который прежде более или менее способствовал протеканию у них надлежащих ассоциаций, и в результате теперь они спят плохо, а бодрствующие даже хуже, чем раньше.
А почему эти их современные театры с их современными актерами стали благоприятствовать улучшению качества их сна, объяснялось следующим обстоятельством.
После того как у большинства их из присутствий полностью исчезла потребность реализовывать в себе бытийную парткдолг-обязанность и в состоянии бодрствования у них всякие ассоциации неизбежно воспринимаемых толчков стали происходить только от нескольких уже ставших механическими так называемых «серий прежних отпечатков», состоящих из бесконечно повторяющихся так называемых «давно пережитых впечатлений», тогда у них стала – и еще продолжает – исчезать даже инстинктивная потребность воспринимать всякие новые, жизненно необходимые трехмозговым существам толчки, исходящие как из их внутренних отдельных одухотворенных бытийных частей, так и из соответствующих приходящих извне восприятий для сознательных ассоциаций, как раз для тех бытийных ассоциаций, от которых зависит в присутствиях существ интенсивность трансформации всякой «бытийной энергии».
На притяжении последних трех столетий сам процесс их существования стал таким, что в присутствиях большинства из них во время их дневного существования больше почти не возникают те «бытийные сопоставительные ассоциации», которые обычно протекают у трехмозговых существ, благодаря всяким новым восприятиям, из которых только и могут кристаллизоваться в общих присутствиях трехмозговых существ данные для их индивидуальности.
Так вот, когда твои любимцы, существующие таким образом в своей «дневной жизни», идут в эти современные театры и следят за бессмысленными манипуляциями этих современных актеров и получают «толчок» за «толчком» от всяких воспоминаний о ранее воспринятых не менее бессмысленных и абсурдных представлениях, то во время этого их бодрствования они волей-неволей получают более или менее сносные бытийные ассоциации, так что, когда они идут домой и ложатся спать, они спят гораздо лучше, чем обычно.
Хотя действительно эти современные театры со всем происходящим в них являются таким образом – но, конечно, только «на сегодня» – отличным средством для лучшего сна твоих любимцев, тем не менее объективно вредные последствия этих театров для существ и, особенно, для подрастающего поколения неисчисляемы.
Главный вред от этих театров для них в том, что это – дополнительный фактор полного уничтожения у них всяких возможностей когда-либо иметь присущую трехмозговым существам потребность, называемую «потребностью реальных восприятий».
Они стали таким зловредным фактором главным образом из-за нижеследующего.
Когда они идут в свои театры и спокойно видят и смотрят на всевозможные разнообразные и многосторонние, хотя и бессмысленные «фиглярства» и проявления их современных актеров, то, хотя они и находятся в своем обычном состоянии бодрствования, однако всякие ассоциации, как «мыслей», так и «чувств», протекают у них точно так, как во время их полной пассивности, или сна.
А именно, когда они получают большое количество случайно соответствующих толчков, стимулирующих толчки, уже закрепившиеся и ранее воспринятые и превратившиеся в серию механических впечатлений, и когда они реагируют на это функционированием так называемых «пищеварительных и половых органов», то, вследствие этого, в их присутствиях возникают препятствия к протеканию даже тех жалких сознательных бытийных ассоциаций, которые уже стали как-то механически создавать у них более или менее правильный ритм трансформации веществ, требующихся для того их пассивного существования, во время которого должны трансформироваться вещества, требующиеся для их активного существования.
Другими словами, когда им случается быть в этих телах, они находятся не полностью в том пассивном состоянии, в котором и у них тоже процедура трансформации веществ, требующихся для их обычного состояния бодрствования, стала как-то автоматизирована, в результате чего эти их современные театры стали для них только дополнительным зловредным фактором уничтожения, как я сказал, «потребности реальных восприятий».
Среди многих других аспектов зловредности этого их современного искусства одним из наиболее явно игнорируемых, но для всех трехмозговых существ там одним из очень вредных в отношении возможности приобретения сознательного так называемого «индивидуального бытия», являются излучения самих представителей современного искусства.