Страница 21 из 32
Париж покрывается баррикадами. Все главные артерии города перегорожены. "Юманите" предупреждает о том, что генералы готовят военный переворот.
Президент продолжает призывать к спокойствию, но к Елисейскому дворцу стягиваются подразделения национальной гвардии.
В одну из ночей батальон парашютистов, тайно переброшенный в Париж из Лиона, штурмует Елисейский дворец. Разворачиваются настоящие уличные бои. Части национальной гвардии, расквартированные в других районах города, почему-то не спешат на выручку. Полиция не показывает носа. Штурм длится второй час, силы защитников слабеют, но тут в спину осаждавшим ударяет свежая рота национальных гвардейцев.
Штурм отбит, осаждавшие разбегаются. (Потом в прессе строятся разного рода курьезные предположения относительно безымянных героев, спасших Президента, но кого это теперь волнует?)
Утром Президент принимает отставку правительства. Командующие армией, флотом и авиацией отстранены от своих должностей. Президент распускает парламент и назначает новые выборы; Президент поручает формирование временного правительства национального спасения новому генсеку компартии Франции.
Как по мановению волшебной палочки, Париж оживает.
В квартирах - свет, газ, телевизор. Уже через три дня жизнь в городе входит в привычное русло. Обыватель ворчит, но считает, что в сложившейся ситуации временное коммунистическое правительство меньшее из зол. И потом, были же коммунисты в правительстве при Миттеране. И ничего, Франция не развалилась. А сейчас верховная власть в руках Президента.
Для полного счастья нам не хватало прибытия американской эскадры в какой-нибудь французский порт. Тогда бы победа коммунистов на выборах была обеспечена. Кстати, нечто похожее замышлялось, но сведения просочились в американские газеты. Поднялся шум: "Не хотим нового Вьетнама!" Конгресс категорически высказался против политики канонерок. Президент заявил в Конгрессе, что Соединенные Штаты не будут вмешиваться в демократическую жизнь Франции, свободной суверенной страны.
Два зала в нашем посольстве были отведены под импровизированный госпиталь. Но тела десяти десантников, погибших в бою у Елисейского дворца, отправлены в Москву в закрытых цинковых гробах. Славные, отважные были ребята!
Как вы догадываетесь, мы пережили горячие денечки. Уверяю вас, ко многому мы были не готовы, часто события опережали нас, развивались стихийно. Мы просто старались не отставать.
Я получил запечатанный конверт из Москвы. Коллегия Комитета сообщила мне, что хотя охрана бывшего Генсека ФКП формально не входила в мои обязанности, но я должен был бдить, предвидеть и т. д., а посему мне объявлен выговор по партийной линии.
Уф! Я вздохнул с облегчением. В Комитете поняли и. одобрили мои действия.
А это письмо я обязательно покажу товарищу Фрашону.
Пусть знает, что правительство Советского Союза заботится о жизни французских товарищей.
10
Первые две советские дивизии, танковая и мотострелковая, вошли во Францию в воскресенье 10 августа, ровно в полдень. Они прогрохотали по улицам Страсбурга, практически не вызвав любопытства у населения (большая часть горожан уехала на юг, к морю, на каникулы, для оставшихся в городе был святой час обеда), и покатили по восточному "авторуту" (А-4) к Парижу. Редкие французские и немецкие машины обгоняли военные колонны, весело сигналя. Перед каждым "пеажем" (пунктом, где надо платить за проезд по "авторуту") колонны тормозили, из головной машины выскакивал офицер, подбегал к будке контролера и четко отсчитывал деньги за всю колонну согласно тарифу.
С трех часов над колоннами стали кружить вертолеты французского радио и телевидения.
В нескольких местах на обочинах шоссе небольшие группы людей, одетых в рабочие комбинезоны, в касках строителей и металлургов, приветствовали проходящие войска красными флагами.
Нo два раза колонны вынуждены были остановиться. Сначала в районе Вердена (где во время первой мировой войны шли ожесточенные бои с немцами) "авторут" перегородили пять стареньких автомашин и один трактор. Двадцать усатых стариков с боевыми наградами времен второй мировой войны на лацканах пиджаков, у некоторых в руках охотничьи ружья, мужественно выстроились за баррикадой, развернув транспарант: "Нет - советской оккупации!"
С переднего танка спрыгнул офицер, приблизился к баррикаде и на хорошем французском начал объясняться с храбрыми ветеранами. (Подоспевшие журналисты французского радио -и телевидения, английского Би-би-си и двух немецких телепрограмм обступили офицера с микрофонами и отщелкали крупным планом. Эта импровизированная пресс-конференция потом транслировалась в вечерней программе теленовостей).
Офицер сказал, что ограниченный контингент советских войск вводится во Францию по просьбе Президента республики и французского правительства на основании женевского договора о дружбе и взаимной помощи, заключённого между Францией и СССР и июле этого года. Офицер сказал, что целью военного советского присутствия во Франции является создание наилучших условий для мирной жизни французского народа. Советские солдаты дадут отпор попыткам американцев вовлечь Францию в военные авантюры. Советские войска гарантируют суверенитет Франции, неприкосновенность границ и не позволят агрессивным силам НАТО отторгнуть у Франции военные порты стратегического значения. Офицер напомнил ветеранам славные дни, когда русские и французы дрались против общего врага фашистской Германии. Офицер заверил, что традиционная франко-русская дружба, скрепленная кровью погибших во время второй мировой войны советских и французских солдат, живет в сердцах советских людей.
Тем временем за спиной офицера танкисты развернули походный стол. Офицер широким жестом попросил ветеранов и журналистов отпробовать русской водки и черной икры.
Ветераны откушали по стаканчику водки и нашли, что водка несколько тепловата. Офицер извинился - увы, в танках нет холодильников. Ветераны получили в подарок памятные сувениры (деревянные матрешки и модели спутников), развернули свои старенькие автомобили и разъехались по домам.
Вторая задержка произошла перед Реймсом. Человек сто патлатых молодых парней и девок с короткими прическами местные экологисты - выстроились поперек шоссе, громко скандируя лозунги: "Выхлопные трубы танков загрязняют воздух!", "Нет - советским ракетам!", "Нет советским ядерным бомбам!" Офицер пытался высунуться из головного танка, но его встретил град помидоров и сырых яиц. Офицер поспешно ретировался, люки танков захлопнулись, моторы боевых машин зловеще заурчали. Журналисты, почуяв недоброе, попрятались в свои автомобили. Но отчаянные защитники окружающей среды не дрогнули. Как по команде повернулись спиной к танкам, спустили штаны и выставили для обозрения голые зады.
Снoва застрекотали кинокамеры журналистов. Такой неожиданный барьер казался непреодолим!
Из ящика, прикрепленного ко второму танку, вылетело живое облачко и с жужжанием начало описывать круг над колонной. Вот облачко пронеслось над экрлогистами, кто-то из них не выдержал, стал отмахиваться, и рой злющих ос набросился на беззащитную молодежь, жаля всех в обнаженные места. Экологисты с позором разбежались в придорожные кусты.
Военные колонны, в дальнейшем не встречая никакого сопротивления, прибыли в Париж ночью и разместились в специально приготовленных кемпингах на территории Венсенского леса.
На следующий день делегация советских офицеров в парадной форме возложила венок на могилу Неизвестного солдата у Триумфальной арки.
Прошла неделя. Советские военнослужащие, укрывшись в палатках кемпингов, зачехлили танки и бронетранспортеры, варили себе кашу в походных кухнях и на парижских улицах не появлялись.
Еще через три недели советские эскадры бросили якорь в Тулоне; Бордо и Шербуре. Но боевые посудины мирно дымили на рейде, команда на берег не спускалась. Экскурсии любознательных французов принимались на борту с чисто русским радушием.