Страница 99 из 154
– Это ещё что такое?
– Это лица, которые лишены большевистским правительством тех или иных прав. Они не могут, например, поступить в университет, не могут занимать должности в государственных структурах, не могут быть учителями, воспитателями, служить в армии и так далее.
– Нет, всё-таки большевики - это… Я понимаю, они так защищают свою власть, но… Это ведь отвратительно, Артур, вы не находите?
– Совершенно согласен с вами, сэр. Вы позволите мне продолжать?
– Конечно. Вы полагаете, наш чудесный мистер Гур и тут приложил руку?
– Вам будет очень интересно узнать, что происходит с этими молодыми людьми дальше, сэр. Финляндия не резиновая, а финский язык…
– Не томите, Артур!
– Весьма обширная география, сэр. Европа, Америка. Лучшие университеты. Стипендии. Разумеется, анонимные.
– Опять мистер Гур. Или "Фалкон", что, собственно говоря, одно и то же. Да он же просто создаёт какую-то… параллельную страну?! Это ведь не просто помощь и поддержка эмиграции. Это что-то совершенно новенькое!
– Очень похоже на это, сэр. Доказательств у меня нет никаких. Не только, кстати, у меня - ни у кого вообще. Да их и не может быть, насколько я понимаю. Но и сомнений у меня тоже нет, сэр. Можете делать со мной, что хотите.
– Я подумаю об этом, Артур, - Эдуард отхлебнул немного бурбона и посмотрел на Глокстона. - А что большевики? Они что же, никак на это не реагируют?
– Отчего же, - Глокстон пожал плечами. - Они пытаются. Но дело в том, что их возможности не безграничны. Насколько я могу судить, роль этой самой службы безопасности весьма велика, именно её стараниями и создаётся некий кокон вокруг всей этой… конструкции. Видите ли, сэр. Моих возможностей явно недостаточно для того, чтобы отследить все хитросплетения связей и порядок обмена ударами. Не думаю, что такими возможностями обладает какая-нибудь другая секретная служба. Конечно, со времён Великой войны разведывательные органы у всех выросли неимоверно, но всё же возможности не безграничны. У большевиков направлений работы немало - и Европейский театр, и Восток, не говоря уже о том, что делается внутри России. А эти люди, - ведь они, как я понимаю, не лезут на рожон. Они очень аккуратно, вдумчиво и не торопясь, отстраивают свою систему. Структуры, в том числе эмигрантские, что входят в настоящий момент в эту паутину, не ведут никаких активных действий против Советской России, - ни террора, ни диверсий, ни даже сколько-нибудь заметной агитации. Иногда, правда, происходят весьма забавные вещи, отчего большевики приходят прямо-таки в неистовство.
– Например?
– Например, взгляните. Я совершенно случайно узнал об этом, сэр. Вот, пожалуйста, - Глокстон вынул из папки несколько открыток и протянул их королю.
– Что это? - приподнял брови Эдуард.
– Вы посмотрите, сэр.
– Я ничего не вижу особенного, - пожал плечами король, небрежно перетасовав почтовые карточки. - Открытки… Какие-то люди… Довольные весьма, судя по выражению лиц…
– Весь фокус - в тексте на обороте, сэр. Мелким шрифтом внизу. Перевод я вам сейчас зачитаю, - Глокстон снова распахнул свою папку. - Трёхречье Маньчжурское. Русская земля. Это название серии. А дальше - пояснение к каждой фотографии. Это раскрашенные фотографии, видите?
– Да.
– Станица… Это казачья деревня, сэр, - Тьинша. Школа, магазин, приезд киноавтомобиля. Церковь. Видите?
– Глокстон. Вы меня доведёте до белого каления, старина.
– Сэр, - голос Глокстона налился торжеством. - Маньчжурия не принадлежит России с конца войны. Русские, живущие там - это белогвардейцы и беженцы из СССР. Серия открыток вышла двухмиллионным тиражом и в мгновение ока разлетелась по всей России. Благодаря большевикам русские выучились читать куда лучше, чем при Романовых. А ещё - они научились читать то, что написано мелким шрифтом. До сих пор выловить эти открытки ГПУ не в состоянии. Цензор, подписавший этот кошмар к печати, исчез бесследно. Теперь понимаете?!
– Красиво, - согласился, подумав, Эдуард. - Да. Чертовски красиво. Но ведь это не более, чем булавочный укол, Артур.
– Вы правы только отчасти, сэр. Если ткнуть булавкой в пятку - да, согласен, урон невелик. А если в глаз? И потом, ведь это, насколько я понимаю, всего лишь проба сил. Репетиция, так сказать. Причём - используя то, чем большевики так гордятся. Их собственные пропагандистские мощности и сильно возросшую грамотность народа.
– М-да, - несколько растерянная улыбка тронула губы короля. - Ну, хорошо. Предположим. Продолжайте, Артур.
– Сэр, - Глокстон помял рукой лицо. - Сэр, информация, которую я сейчас вам представлю, не проверена до конца, и её подлинность я не могу гарантировать. Но и умалчивать о ней тоже большого смысла не имеет. Вы позволите?
– Артур. Если вы немедленно не приступите к сути, я…
– Да, сэр. У меня есть сведения о контактах мистера Гура с Иосидой.
– Что?! - Эдуард поставил на место бокал, из которого уже собирался хорошенько отхлебнуть. - Но…
– Иосида имеет к нему какое-то отношение. Какое - не представляю. Сведения основаны на беседе с одним из слуг Иосиды. Малый прямо-таки с пеной у рта утверждает, что этот мистер Гур - вообще не человек, а сам Хатиман, который…
– Кто?!
– Прошу прощения, сэр. Это какое-то синтоистское божество, не то воин, не то кузнец, не то всё сразу. В японском пантеоне разобраться невозможно. Нормальному человеку - во всяком случае.
– Ага. Ха… Хатиман? И?
– По его словам, мистер Гур говорит по-японски, как японец, а его хокку на шёлковом полотне висит у Иосиды в кабинете. Хокку - это…
– Я знаю. Дальше, Артур.
– Да, собственно, это всё, что удалось узнать ценного. Всё остальное - просто обычная японская белиберда, о величии императора, на помощь которому боги начали спускаться с небес, о том, что Япония будет править всем миром. Ничего интересного, сэр. Интересно другое. К паутине подключаются японские банки.
– Японцы и русские, - Эдуард потряс головой. - Артур, но ведь это же невозможно. Они не просто враги…
– По моей информации, в юнкерском училище в Праге, которое открылось в прошлом году, два японца, судя по всему - кадровые офицеры императорской армии, обучают курсантов приёмам рукопашной борьбы и древнему искусству восточного шпионажа. Я не удивлюсь, если в других заведениях, финансируемых "Фалконом", происходит то же самое.