Страница 100 из 154
– Но ведь это же полный, законченный, апокалиптический бред.
– Совершенно верно, сэр. А ещё Андорра, сэр. Знаете, как звучит полный титул андоррского великого князя?
– Признаться, я и собственный наизусть не очень твёрдо помню, - усмехнулся Эдуард. - Надеюсь, вы на меня не очень сердитесь за это, Артур. Итак?
– Великий князь и сюзерен Андорры, милостью Божией государей Наваррских, кесарей Римских и царей Франкских престолов святых Блюститель.
– Царей?! Почему - царей?! Это… К дьяволу, Артур, - еле слышно проговорил король. - Вы что же, хотите сказать, что Понтифик с таким титулованием согласен?!
– Да, сэр.
– Бесподобно. "Да, сэр". Что это значит?!
– Не имею ни малейшего представления, сэр. Мне кажется, целесообразно уточнить это у его святейшества лично.
– Это возможно?
– Вполне, сэр. Если вы посчитаете нужным, я в состоянии это сделать.
– Сделайте, Артур. И поскорее.
– Да, сэр.
– Как вы полагаете, Артур, - Эдуард улыбнулся. - Черчилль на самом деле считает меня идиотом или за этим его поведением кроется нечто большее?
– Я полагаю, сэр Уинстон недооценил вас и вашу проницательность, милорд. Как и настойчивость. Мне известно, что "Falcon Bank and Trust" после реорганизации списал весь долг герцога Мальборо "Бристольскому кредиту" до последнего ржавого пенни. Однако дело не в деньгах. Ну, по крайней мере - не только в деньгах.
– Я так и думал, что любовный роман - всего лишь, - Эдуард усмехнулся, - как это называется? Маскировка?
– Нет, милорд, - покачал головой Глокстон. - На этот раз ошибаетесь вы.
– Даже так?!
– Именно так. Ничем иным невозможно объяснить ни отношение самой графини к этому человеку, ни отношение к графине - всех этих людей. По-моему, они совершенно убеждены в её несомненном праве распоряжаться всем до его возвращения. Поверьте, милорд, авантюристы и альфонсы так не поступают.
– Он выстроил для неё целый мир, - тихо сказал король и повторил: - Целый мир. Вы правы, Глокстон. Вы правы. Неужели это всё?! Я хочу продолжения!
– Разумеется, сэр. Это не всё. Далеко не всё.
– Потрясающе. Я слушаю.
– Далеко не всё, - Глокстон вдруг съёжился и втянул голову в плечи.
– Говорите, Артур, - подбодрил его король.
– Вы уверены, что хотите узнать это, сэр? - тихо спросил Глокстон.
– Что с вами, Артур? - встревожился король.
– Ещё не поздно похоронить эту информацию, сэр, - так же тихо продолжил Глокстон. - Но - сейчас или никогда. Если я доложу её вам, мир изменится необратимо. Ничего не будет как прежде, сэр, до того, как это знание стало вашим.
– А вы? Как же вы, Артур?!
– Я - канцелярская крыса, сэр. То, что я знаю, может уйти со мной в могилу, не нарушив ничей покой. Но вы… вы, сэр, - совершенно другое дело. Узнав о том, что знаю я, вы будете вынуждены действовать. И я - клянусь! - совершенно не представляю себе, как далеко всё это может нас завести.
– Что же это такое, Артур? - нахмурился король.
– О, сэр. Это - невероятно. Боюсь, что у меня не найдётся для этого точных слов. Просто сообщите мне ваше решение, сэр. Просто "да" или "нет".
– Да, Артур, - король, кажется, не раздумывал ни секунды.
– Ну, что ж, - Глокстон вздохнул и вдруг улыбнулся, как мальчишка. - Ручаюсь - будет всё, что угодно, кроме одного. Скуки.
И Глокстон, шагнув стремительно к журнальному столику, у которого в кресле сидел король, распахнул принесённый с собой обтянутый для маскировки кожей, плоский чемоданчик из легированной жаропрочной стали.
– Вот как, - задумчиво и потрясённо проговорил король, выслушав долгий, длившийся более часа, доклад Глокстона. И повторил: - Вот как.
Глокстон быстро кивнул несколько раз и убрал бумаги в портфель. Маслянисто клацнули затворы, защёлкали поворотные диски шестипинового кодового замка.
Король вскочил:
– Артур, да это же чёрт знает что такое! Невероятно. Просто невероятно. О, Господи! Эта женщина. Этот мальчик. Чёрт подери, Глокстон! Я всегда подозревал, что наши сладкоголосые попы… Проклятье!!! - взревел король. Глокстон непроизвольно вздрогнул, - он и не предполагал, как может рычать тот, кого все вокруг считали слабовольным и поверхностным волокитой, никчемным повесой, недоразумением на троне. И обрадовался, поняв: перед ним всё-таки не кто-нибудь там, а самый настоящий король. Без дураков. - Ну, нет! Теперь… Теперь!
– Ваше величество, - Глокстон прижал руки к груди. - Умоляю вас, сэр. Прошу вас, успокойтесь!
Король почти упал в кресло:
– Вы требуете от меня невозможного, дорогой Артур.
– Я - ваш друг, сэр, - Глокстон резко дёрнул кадыком и смешался, испугавшись сказанного: - То есть…
– Я понимаю, Артур, - кивнул король. - Я всё понимаю, и, поверьте, я рад слышать это от вас, хотя ещё неделю назад я даже не мог себе этого представить. Я вам верю, и… Говорите.
– Заклинаю вас всеми святыми, сэр. Не торопитесь. Не давайте малейшего повода - пока мы как следует не подготовимся - усомниться в вашем неведении. Ведь те, с кем нам придётся иметь дело, представляют серьёзную, совсем нешуточную опасность.
– Хорошо… Как вы думаете, Артур? Он знает? Мальчик, граф Роуэрик?
– Не думаю, сэр. Вряд ли в этом случае он обратился бы к вам.
– А графиня?
– Графиня, насколько я смог установить, полностью в курсе ситуации.
– Оставьте ваш дурацкий жаргон, Артур, - поморщился король. Вскочив, он снова заметался по кабинету. - Нет, но каковы же мерзавцы! А этот Гур?!
– Вот уж кого бы я хотел иметь на нашей стороне, сэр, - Глокстон позволил себе улыбнуться. - Если даже хотя бы десять процентов того, что мне стало о нём известно, правда, - Глокстон изумлённо приподнял брови. - Я, признаться, в полном ужасе.
– Вы сомневаетесь?
– Пожалуй, нет, - пожевал губами Глокстон. - Только это уже совершенно не лезет ни в какие рамки, сэр.
– Возможно, - король тоже улыбнулся. - Возможно. Если уж мальчик, совсем неопытный мальчик, сумел увидеть! Что скажете, Артур?
– Думаю, у нас появился шанс сыграть в настоящую, большую игру, сэр, - медленно проговорил Глокстон. - Если только вы позволите это себе, сэр.
– И вам, Артур, - король, продолжая улыбаться, чуть прищурился.