Обольщение ангела

— Ричард обычно сидит за столом, — говорила леди Келли, расставляя еду и напитки. — Я поставлю один бокал и пирожок с сыром вот сюда. Вино с вереском и другой пирожок будут лежать вот здесь. Если будет необходимость, то, подав вино Ричарду, мы просто повернем поднос.

— Хорошо, — согласилась Роберта.

— И пусть великая Богиня-мать благословит наше предприятие, — сказала леди Келли, собираясь постучать в дверь.

— Аминь.

С приветливой улыбкой леди Келли открыла дверь и вошла в кабинет. Роберта с подносом в руках следовала за ней.

— Не вставайте, не вставайте из-за нас, — бросила леди Келли, проходя через комнату. — Мы просто принесли вам подкрепиться.

С облегчением Роберта увидела, что все расположились в комнате так, как надо. Граф Ричард сидел за столом, как и предсказывала тетка. А Генри и Гордон сидели в полном соответствии с расположением содержимого подноса — на стульях, стоящих по бокам. Переставлять что-либо не было необходимости.

— Как продвигаются дела? — спросила леди Келли, пока Роберта ставила поднос на стол.

— Все в порядке, — ответил граф, бросая на жену многозначительный взгляд. — В настоящий момент мы обсуждаем перечень товаров, поставляемых моей Восточной торговой компанией, лорд Кэмпбел заинтересовался этим.

— Ну что ж, очень хорошо, — улыбнулась леди Келли и спросила: — Ты не возражаешь, если я полистаю здесь книгу.

— И я тоже, — сказала Роберта, заметив удивление на лице графа.

Не ожидая позволения мужа, леди Келли схватила Роберту за руку и повела ее в другой конец кабинета, к книжным стеллажам. Как бы невзначай Роберта оглянулась через плечо: граф явно был озадачен.

Она не сомневалась, что дядя что-то заподозрил. За тот год, что она прожила у них в Англии, ни она, ни ее тетка ни разу не брали в руки книгу, а тут вдруг…

— Дорогая, почему бы тебе не почитать «Жития святых»? — предложил граф жене с лукавой улыбкой. — Я давал их тебе еще одиннадцать лет назад.

— Меня больше тянет к романам, — возразила графиня.

— Ну, а мы вернемся к нашим делам, — заметил граф, понизив голос, что заставило улыбнуться обоих молодых людей.

— У моей прекрасной нареченной есть как раз книга французских любовных стихов, если это интересует вас, — с ноткой сарказма вставил Гордон.

Роберта осторожно бросила взгляд на Генри. Тот помрачнел, уже готовый наброситься на Гордона.

— Джентльмены, давайте вести себя как подобает, — сказал граф, пытаясь прекратить перепалку.

Генри усмехнулся и лениво произнес:

— Ожидать от хайлендского варвара, что он будет вести себя как джентльмен, — это все равно, что ждать от индюка, чтобы он запел как жаворонок.

Прежде чем Гордон успел раскрыть рот, Роберта резко повернулась и твердой походкой пересекла кабинет.

— Я тоже из Хайленда, — с вызовом сказала она. — Извинись сейчас же.

Гордон с удовлетворением откинулся на спинку стула. Он поймал взгляд соперника и ухмыльнулся в ответ.

— Я бы никогда не посчитал тебя дикаркой, — пожимая плечами, сказал ей Генри.

— Мой отец и братья тоже хайлендцы, — возразила она. — Значит, и они для тебя глупые индюки?

— Нет, но ты же сама называешь хайлендцев дикарями и варварами, — ответил он.

— Я имею право говорить то, что хочу, — сказала Роберта. — Я там родилась.

— Приношу свои извинения, — сказал Генри, беря ее правую руку и прикладываясь к ней поцелуем. — Я никогда никоим образом не хочу огорчать тебя.

— Ты тоже извини меня, — смягчилась Роберта, надеясь, что ее вспышка не обидела его. Она бы не хотела, чтобы Генри вернулся ко двору, затаив недобрые чувства против нее. — И выпей вина, милорд.

Генри отпустил ее руку. Но вместо того, чтобы взять ближайший бокал, потянулся за другим, с корицей.

— Этот для Гордона, — сказала Роберта, останавливая его руку.

— Но я люблю вино с корицей, — сказал Генри.

Боже мой, в панике подумала Роберта. Если бы ей это было известно, она бы подала охлажденное вино с вереском. Неужели ее тетка знала, что Генри любит вино с корицей? Нет, этого не могло быть. Она верила, что тетка желает ей добра.

— К подогретому вину не подают хлебцы, — нервно сказала Роберта.

— А я не хочу хлебец, — ответил Генри. — Я лучше возьму пирожок.

— Я не прочь отведать твоего хлеба, — сказал Гордон.

— Нет! — закричала Роберта и, обернувшись, увидела, что он уже потянулся за ним. Не раздумывая, она хотела уже вырвать угощение из его рук, но тетка оказалась быстрее.

— Пусть они выбирают, что им нравится, — сказала леди Келли, хватая ее за запястье и выразительно глядя на нее.

Роберта поняла, что хотела сказать ей тетка. Богиня сама решит, кто что будет есть. Хоть она и могла попытаться повлиять на свою судьбу, окончательное решение принадлежит, высшей силе.

Роберта кивнула, смирившись с неизбежным. И позволила тетке отвести ее обратно к книжным полкам.

Глядя на книги невидящим взглядом, она замерла в ожидании решения своей судьбы. Каждый миг казался ей двадцатью годами. Наконец, не в силах вынести это томительное ожидание, она бросила взгляд через плечо.

Первое, что она увидела, был поднос. Вино с белым вереском и ячменный хлебец с него исчезли.

Роберта закрыла глаза, боясь посмотреть на своих поклонников. Наконец, призвав на помощь всю свою храбрость, она взглянула на Гордона, который не ел и не пил. Потом перевела взгляд на Генри, задумчиво допивавшего вино.

Подойдя к Генри, она спросила:

— Ты выпил вино и хлебец съел тоже?

— Хлеб съел я, — сказал Гордон. — Ты его прекрасно испекла, мой ангел.

— Вино с корицей было приготовлено для тебя, — выпалила Роберта, повернувшись к нему. — Ты не должен был есть хлеб.

— Келли, объясни, что тут происходит, — приказал граф Ричард жене.

Не обращая на него внимания, леди Келли коснулась руки девушки и мягко сказала:

— Успокойся, дитя, так решила богиня.

— Плевать я хотела на вашу богиню! — в слезах закричала Роберта. — Я не хочу жить в Хайленде. — И с этими словами выбежала из кабинета.

Оба молодых человека тут же поднялись с мест, намереваясь последовать за ней, но графиня движением руки заставила их сесть.