Страница 74 из 82
Глава 20
Остановившись у двери в комнату Риган, Тревис шумно зевнул, потом, как бы по зрелому размышлению, поцеловал ей руку, пересек спальню, прошел через дверь, которая вела во внутреннюю часть гостиницы и стал подниматься по черной лестнице, очевидно, в свой номер. Изумленная, удивленная, потрясенная, Риган остановилась у своей кровати и посмотрела на закрытую дверь.
После всех испытаний, через которые он заставил ее пройти, после всех предложений стать его женой Тревис приглашает ее на пикник при луне, ни разу не заикнувшись о свадьбе, разглагольствует главным образом про слоновий навоз, а потом бросает в спальне, даже не поцеловав на ночь. За весь вечер он ни разу не прикоснулся к ней, даже, кажется, не сознавал, что она так близко к нему и так жаждет его. Разумеется, она умело скрывала свои чувства – Риган прекрасно понимала это – но ведь он, несомненно, должен был испытывать страсть. Или ему оказалось достаточным заниматься с ней любовью один раз за четыре года? В конце концов, Тревис старел; ему сейчас уже около тридцати восьми. А что, если в этом возрасте мужчина…
Мысли Риган затуманились, она стала раздеваться. Одеваясь сегодня утром, она в глубине души мечтала о том, как Тревис снимет с нее одежду. Может быть, ему не нужна жена-призрак, подумалось ей. Да! Дело именно в этом. Он всегда считал, что они женаты, а теперь, когда оказалось иначе… Нет, во время путешествия на корабле они женаты не были.
Опустившись на кровать, Риган сняла туфли и чулки. Все дело в том, что Тревис устал – он же сам сказал. И у него не осталось сил задыхаться в ее объятиях.
Она надела белый халат из бумажной ткани, пошла посмотреть на спящую дочь и улеглась в просторную, холодную и пустую кровать. Час спустя она все еще лежала без сна, понимая, что уснуть так и не сможет, пока они с Тревисом спят в разных постелях.
– Чтоб ему пусто было с его усталостью! – вслух произнесла она и отбросила легкое одеяло. В платяном шкафу висел подарок Бренди, который она еще ни разу не надела – белый шелковый пеньюар из мягкой, полупрозрачной ткани и с таким глубоким вырезом, что почти не скрывал тело. Корсаж выше белой атласной ленты был совсем крохотным, и два дюйма его ткани туго обтягивали тело, приподнимая грудь.
– Пусть он и устал, но зато не умер, – с улыбкой прошептала она, глядя в зеркало. Закутавшись в плащ, она по лестнице направилась в комнату Тревиса.
Улыбаясь своим мыслям, Тревис стоял в центре комнаты, держа в руке бокал портвейна, когда в комнату ворвалась взбешенная Марго. Его улыбка сразу исчезла.
– Уходи, – резко сказал он. – В любую минуту может прийти Риган.
– Эта потаскуха! – прошипела Марго. – Мне тошно смотреть на тебя, Тревис! Знаешь, на кого ты был похож последнее время? Весь город смеется над тобой. Им в жизни не приходилось видеть, чтобы мужчина выставлял себя круглым идиотом.
– Ты свое сказала, а теперь убирайся, – холодно ответил он.
– Я не сказала тебе и половины того, что нужно. Все эти дни я немало порасспрашивала здесь. Как я понимаю, ты даже не знаешь, кто она. Зачем ей выходить замуж за тебя, здоровенного, глупого и грубого американца? Ты так гордишься своей плантацией. А знаешь ли ты, что твоя малютка Риган может купить ее не моргнув глазом?
Она ждала ответа, пытаясь понять, как Тревис воспримет эту новость.
Он не шелохнулся, а только недовольно смотрел на нее.
– Она стоит миллионы, – выдохнула Марго. – И на следующей неделе эти деньги перейдут к ней. Она может заполучить любого, кого захочет; так с какой стати ей нужен фермер-американец?
Тревис по-прежнему хранил молчание.
– А может, ты и знал, – продолжала Марго. – Может, тебе было известно с самого начала, и потому ты так охотно выставил себя в дураках, чтобы добиться ее. Мужчина способен на многое ради таких денег.
Не успела Марго ничего добавить, как Тревис схватил ее за волосы и потянул голову назад.
– Убирайся, – глухим голосом приказал он. – И что б я больше никогда тебя не видел. – Он с силой толкнул ее к двери.
Она мгновенно пришла в себя.
– Тревис, – вскрикнула она и, бросившись к нему, обняла его. – Ты же знаешь, как я люблю тебя. Я любила тебя с самого детства. Ты всегда был моим. С тех пор, как ты привез ее домой и назвал своей женой, я медленно умираю. А теперь ты творишь из-за нее всякие глупости, понять не могу – почему. Ведь она тебя не любила. Она покинула тебя, но я-то всегда была рядом, поблизости, когда ты во мне нуждался. Я не могу соперничать с ее богатством, но если ты позволишь, я могу дать тебе любовь. Раскрой глаза, Тревис, посмотри на меня. Посмотри, как крепко я тебя люблю.
Оторвав ее руки от своего тела, Тревис удерживал Марго на расстоянии.
– Ты никогда не любила меня. Ты всегда хотела заполучить только мою плантацию. Мне известно, что ты уже много лет в долгах. Я часто помогал тебе, но не стану тебе помогать до такой степени, что женюсь на тебе. – Голос его звучал спокойно, даже мягко, и было видно, что ему не нравится то, как она унижается.
Когда Риган тихонько приоткрыла дверь комнаты Тревиса, думая, что он спит, и собираясь скользнуть к нему в кровать, она увидела в его объятиях Марго – он смотрел на нее мягко и нежно. Риган резко повернулась и бросилась прочь.
Тревис швырнул Марго на пол и бросился вслед за Риган.
Зная, что она не сможет добежать до своей спальни раньше Тревиса, Риган нажала ручку двери, третьей от комнаты Тревиса – здесь жил Фаррел. Тревис схватил край ее плаща как раз в тот момент, когда Риган вбежала в комнату; плащ остался в руках Тревиса, и тут дверь закрылась.
– Риган? – изумился Фаррел. Глаза его расширились; он зажег свечу, быстро надел панталоны и выпрыгнул из кровати. – У вас испуганный вид.
Риган прислонилась к двери. Грудь ее, выступавшая над вырезом пеньюара, бурно вздымалась.
– Марго и Тревис, – прошептала она, задыхаясь.
В следующее мгновение она отпрянула – в дверь ударило что-то тяжелое. После следующего удара сквозь дырку просунулся сапог Тревиса, потом появилась его рука и открыла замок. Широко распахнув дверь, он в два шага пересек комнату и схватил Риган за руку.