Страница 121 из 139
— Может, и к лучшему бы… — пробормотал Эйнар. Ему было совершенно непонятно, зачем Деве-Скальду понадобилось Бергвидово отродье и как она сумела убедить в своей правоте Торварда конунга. Вот уж о ком никогда не думали, что он пойдет на поводу у женщины!
— И Бергвида больше нет, поэтому его ребенка непременно нужно сохранить и спасти, ведь другого не будет! Ты понимаешь?
Ингитора требовательно посмотрела прямо в глаза Эйнару, и он, не робевший перед Ормкелем, вдруг ощутил настоятельную потребность немедленно и во всем согласиться с Ингиторой.
— Ты странная женщина, — все же сказал он. — Тебя не назовешь трусливой, но ты слишком мягкосердечна. Девять человек из десяти искали бы ту женщину, чтобы придушить ее, пока она не родила волчонка. Ведь он начнет мстить всем подряд, едва встанет на ноги и узнает, за какой конец держать меч.
— Потому я и хочу, чтобы ее ребенок родился и был воспитан у Торварда конунга. Пойми же — если Торвард объявит Квиттинг своим владением, эта война не кончится никогда. А если у квиттов будет конунг, которого сами они согласятся принять, но воспитанный в дружбе и уважении к Торварду и фьяллям, то у следующих поколений есть надежда на мир. Ты понимаешь?
Эйнар слегка повел плечами. Он не любил заглядывать так далеко вперед, но в рассуждениях Девы-Скальда как будто был какой-то смысл.
— Ты странная женщина, — повторил он. И добавил, внимательно разглядывая сбоку ее лицо, румяное от волнения: — Не знаю, кто вскоре назовет тебя своей женой — Эгвальд ярл или Торвард конунг, но среди слэттов и фьяллей никто не скажет, что они сделали недостойный выбор.
Ингитора только оглянулась на него, слегка покраснела и снова обратилась к усадьбе.
С грохотом и треском окованные железом ворота рухнули. Земляная стена уже в нескольких местах была повреждена, и дружина Торварда сразу с нескольких сторон устремилась внутрь усадьбы. Через ворота ринулся вперед он сам, выхватив Дракона Битвы, и черно-белая молния сверкала над местом сражения, рассыпая искры, наполняя фьяллей бодростью и верой, а квиттов — ужасом и отчаянием. Битва кипела во дворе усадьбы, между постройками, внутри домов, вокруг под стеной. Уже темнело, но загорелась конюшня, и место сражения осветилось дрожащим светом. Треск дерева, железный лязг оружия, боевые кличи и призывы богов, крики боли и ужаса, женские визги и детский плач, конское ржание и мычание коров разносились над Озером Фрейра.
Ингитора смотрела, прижимая руки к щекам, на глазах ее выступили слезы, как будто она видела разорение своей родной усадьбы. Кто виноват, кто и зачем начал эту войну, породившую Остров Колдунов, воинство Бергвида, волка-людоеда? И кто закончит этот ужас, загонит чудовищ назад в Нифльхейм? Родился ли человек, который будет в силах сделать это?
Ближе к полуночи битва была закончена. Вся Усадьба Конунгов и ближайшие к ней усадьбы Бергвидовых ярлов были в руках Торварда конунга. Конюшню погасили, но усадьба была освещена костром на дворе и множеством факелов. Везде ходили и говорили люди — и везде лежали безмолвные мертвые тела. Тяжело раненных добили, перевязали тех, кого можно было спасти. Всех пленных загнали в амбары. Волка-людоеда застрелили прямо в яме. Он оказался так живуч, что в нем подозревали нечистого духа, — он перестал шевелиться только тогда, когда его шкура была утыкана стрелами, словно ежовая спина колючками. Яму засыпали.
Мертвецов выносили и складывали на опушке, обведя заговоренной чертой, чтобы они ночью не встали и не напали снова. А Ингитора, едва только битва окончилась и Торвард позволил ей войти в усадьбу, бросилась отыскивать Одду. Торвард приказал привести к ней всех женщин, захваченных в усадьбе, но Одды не было среди них, а на вопросы они отвечали только воплями и плачем. Большая часть из них была пленницами Бергвида, но и произошедшее они восприняли не как освобождение, а как новое горе. Они боялись Бергвида, но к нему они успели привыкнуть и притерпеться. А что сделает с ними Торвард, конунг фьяллей, его злейший враг? Торвард Дракон Битвы, в одиночку очистивший от людей «Черного быка»?
— Ее здесь нет! — говорила Ингитора Торварду, в волнении ломая руки. — Где же она может быть? Ее нужно найти, непременно найти!
— Ее могли давным-давно переправить в леса, подальше от опасности, — отвечал Торвард. Сейчас ему было не до Одды — почти наступила ночь, требовалось как следует обыскать всю усадьбу до последних уголков, чтобы никто не выполз ночью с ножом в зубах из погреба. Требовалось позаботиться о защите как от живых врагов, так и от мертвых. На «Черном быке» и в Усадьбе Конунгов были перебиты далеко не все квитты, способные носить оружие.
— Здесь близко еще несколько усадеб — она может быть там, — сказал Ингиторе Снеколль. Он один из всех Торвардовых ярлов принял заботу Ингиторы близко к сердцу и старался помочь. — Ее могли увести, когда мы подходили к Озеру Фрейра, — у них ведь были дозоры, они знали о нас.
— Ее нужно поискать там! — Ингитора обрадовалась этой мысли. — Она и правда может быть в какой-нибудь из ближних усадеб.
— Поищешь ее утром! — отрезал Торвард. — Иди в девичью. Там уже все осмотрено, там тебя никто не потревожит. Я поставлю людей снаружи. Если хочешь, можешь положить кого-нибудь у порога.
— Можно, я? — краснея, вызвался четырнадцатилетний внук Снеколля Ингви. Прекрасная и отважная Дева-Скальд восхищала его, и он мечтал послужить ей хоть чем-нибудь.
— Нет, сейчас! — умоляюще воскликнула Ингитора. — Ты не понимаешь, Торвард! Ведь за ночь она с ума сойдет от тоски и тревоги! Ты ее не знаешь, она такая слабая, она совсем не умеет держать себя в руках!
— Чего ждать от рабыни! — презрительно фыркнул Эйнар.
— Ее и раньше мучил дух мальчика с окровавленным копьем! Она потеряет ребенка, если оставить ее мучиться до утра! В каком-нибудь сарае, в хлеву, в давке, среди воплей и стонов! Я должна пойти сейчас!
— Иди, иди! — в сердцах выкрикнул Торвард. — Снеколль, ты пойдешь с ней! Возьми не меньше десяти человек! За нее вы все ответите головой!
— Меня можно не учить, как охранять женщин! — примирительно отозвался Снеколль. — Да и в тех усадьбах наши люди. Уж поверь, там позаботились не хуже, чем ты сам здесь.