Страница 235 из 408
- Да, ваше величество. Леди Рэйчел в тот момент, конечно же, никакой активной роли не играла и играть не могла. Она выступила лишь в качестве номинальной главы "Фалкона". Но всё остальное – правда. Самое, конечно же, потрясающее – это до сих пор не прояснённая роль барона Ротшильда. Мы думаем, что резидентом Коминтерна был именно он, хотя, конечно, никаких доказательств не существует. Вы же понимаете – даже если это так на самом деле, семья никогда не позволит сколько-нибудь тщательно это расследовать. Коминтерновская банда действительно орудовала прямо у нас перед носом, ворочала миллионными капиталами и вообще хозяйничала, как хотела. А этот… Гур со своими русскими разделался с ними буквально в считанные дни. Они даже опомниться не успели.
- Как и мы.
- Совершенно верно, ваше величество.
- То есть этот человек оказал нам услугу? – приподнял брови король.
- Услугу? – Адмирал вздохнул. – Пожалуй, это не совсем верное определение. Если бы такую операцию провели люди из разведки, они были бы представлены к наградам, ваше величество!
Черчилль бросил снисходительный взгляд на адмирала. Не нравится мне его демонстративная ирония, подумал король. Интересно, что стоит за этим?
- Почему же это не было сделано в отношении мистера Гура?
- Но… он ведь даже не подданный Великобритании, – развёл руками Синклер. – И не имеет никакого отношения к государственной службе. И вообще – всё это достаточно скучная рутина, ваше величество. Не стоит ровным счётом никакого вашего внимания.
- Не думаю, – проворчал король. – Не думаю, мой дорогой адмирал. Вернёмся к этому моменту позже, – король снова повернулся к Черчиллю. – Что вы можете ещё добавить, сэр Уинстон? О графине Дэйнборо.
- Я был знаком с её покойным супругом. Достойнейший и храбрейший человек. Жаль, что он погиб так нелепо и неожиданно. А леди Рэйчел – милейшая женщина, умница и прекрасная собеседница. Её мать, кстати – русская.
- Какая интрига, – улыбнулся король.
- Да, всё весьма и весьма переплетено в этой истории, – Черчилль погасил сигару и взял со столика бокал, чуть пригубил, снова поставил на прежнее место. – Да, так вот. Насколько я мог уяснить, этот… мистер Гур – тоже, разумеется, русский. Причём, вероятнее всего, дворянин не из самых последних.
- Вот как?!
- Некоторые косвенные факты позволяют если не утверждать, то говорить об этом, – поспешил вмешаться Синклер. – Разумеется, в отношении таких персон никогда ничего нельзя утверждать со всей определённостью, но… Насколько я могу судить, эти его люди подчинялись – и до сих пор подчиняются – ему беспрекословно. А флотские офицеры в России – это, милорд, элита из элит! Так повелось, кажется, ещё со времён Петра Великого. Вторая гвардия. А этот… Мистер Гур… Слишком молод, чтобы воздействовать на них авторитетом своего боевого опыта. На людей, прошедших через ад русской гражданской бойни, очень трудно как-либо воздействовать. Значит, что-то ещё. Ходят очень странные слухи… – Синклер посмотрел сначала на Черчилля, потом на короля.
- Это чушь, – Черчилль поморщился. – Абсолютный нонсенс.
- Ну-ка, ну-ка, – подбодрил Эдуард начальника разведки. – Что там ещё?
- Ходят слухи, и довольно упорные, что этот Гур… э-э…
- Да скажите уже хоть что-нибудь, адмирал, – рассвирепел король, сохраняя на лице выражение благожелательного любопытства.
- Что он – чудом спасшийся сын русского царя, – выпалил, наконец, Синклер, и, достав платок, вытер испарину со лба. – Мы проверили, что можно… Но, милорд… Когда речь заходит о русских, никогда нельзя быть ни в чём до конца уверенным. Никогда.
- Сколько ему лет? – обратился к Синклеру король.
- Не знаю, ваше величество. Я полагаю, что он ровесник графини, а если и старше, то ненамного.
- Да-да, он совсем молодой человек, что нисколько не мешает ему быть настоящей продувной бестией, – улыбнулся, выпустив дым изо рта, Черчилль.
- А графиня?
- Графине двадцать семь.
- Что?!
- Да, сэр, – кивнул Черчилль. – Я давно знаком с доктором Хадсоном, который наблюдал графиню после несчастного случая, происшедшего с ней… Похоже, этот молодой человек произвёл на него совершенно неизгладимое впечатление.
- Как и на вас, судя по всему. Это тот самый доктор Хадсон, горячий сторонник массажа и иглотерапии, который своими чудесами поставил с ног на голову весь бомонд?
- Именно, ваше величество. У него действительно впечатляющие результаты.
- А сама графиня что-нибудь говорит по этому поводу?
- Леди Рэйчел практически ничего не рассказывает о нём, поскольку уверена, что это может ему повредить, ведь он находится сейчас в Москве.
- В Москве?! – Эдуард сделал вид, что удивлён, и понял, что сделал правильный ход: для Синклера это заявление тоже, кажется, оказалось неприятным сюрпризом.
- Да, – подтвердил Черчилль. – Это мне достоверно известно.
- А как же его русские приятели, которые составляют так называемую "службу безопасности" "Фалкона"?! – спросил Синклер. – Ясно, что они действуют автономно, но ведь при этом они выполняют его планы. Не так ли, сэр Уинстон?
- Чепуха.
- Как вы это назвали? Служба безопасности?! В банке? Новое слово в финансовой науке! Каков же этот план?
- Неизвестно, ваше величество. Понятно лишь, что острие этого плана направлено против большевиков и большевизма.
- Адмирал, вы просто помешаны на большевиках и шпионаже. Здесь?! Это смешно, ей-богу. Какой план?! О чём вы говорите?!
- Погодите, дорогой сэр Уинстон. А детальнее?!
- К сожалению, мы не имеем никакой более подробной информации, – допрос короля начал уже не на шутку раздражать адмирала. – Мне совершенно ясно, что поглощение "Бристольского Кредита" было эпизодом финансовой войны лишь формально. Ну, и уже упомянутая поддержка русских везде и во всём… На этом основании мы осмелились сделать подобный вывод. В то же время все наши умозаключения – не более, чем в некотором роде инсинуации. "Фалкон" – неприступная крепость и внутри, и снаружи. Они не нарушают никаких законов, их сделки безупречны, а отчётность безупречна эталонно. Заправляет всем этим некий Оскар Брукс, бывший некогда сотрудником "Бристольского Кредита", а потом имевший крошечную брокерскую контору в Сити, впрочем, пользовавшийся репутацией болезненно честного малого. А вот в "Фалконе" он, вероятно, развернулся, как следует. Его тоже связывают каким-то образом с этим Гуром… Никаких формальных претензий к графине Дэйнборо никто предъявить не в состоянии, в том числе и Скотланд-Ярд. Не можем же мы её допрашивать, как какую-нибудь торговку, – Синклер опять покосился на Черчилля. – Её брат в силу юного возраста ничего просто не может знать. Да они и являются исключительно формальными владельцами, всё находится в руках администрации и совета акционеров, возглавляемых этим самым Бруксом. Собственно, это вообще не наша прерогатива – финансовые и уголовные расследования, для этого существуют налоговое и полицейское ведомства. Что же касается нас – разумеется, мы работаем над тем, чтобы всемерно усилить наше влияние на правительство Андорры.