Страница 234 из 408
- А откуда у этого самого князя вдруг взялись деньги, да ещё в таком количестве, вас, сэр Уинстон, не заинтересовало?! – удивился Эдуард.
- Мой интерес к его источникам доходов не может быть удовлетворён, милорд, – пропыхтел Черчилль. – Ясно, что персонаж он достаточно скользкий, но это как раз неплохо. И к Гитлеру, и к Германии он настроен достаточно прохладно, чего не скажешь о его отношениях с итальянцами. В общем, всё это нам исключительно, как я предполагаю, полезно, милорд. И сейчас, и в будущем.
- И конечно же, в Андорре немедленно нашлись те, кто был чрезвычайно недоволен франко-испанским протекторатом.
- Трудно было бы ожидать чего-то иного, милорд, – Черчилль издал звук, похожий на иронический смешок. – Дело в том, что переворот произошёл буквально на следующий день после убийства этого несчастного югославского монарха, так что, пока у политиков и дипломатов дошли, что называется, руки до Андорры, было уже поздно что-либо предпринимать: народ признал новую власть, Ватикан выказал явное покровительство, начались демократические реформы – одним словом, любое вмешательство выглядело бы, как реакция, а то и интервенция, со всеми вытекающими отсюда последствиями. Ну, а потом начались испанские события – так что всем сделалось не до Андорры.
- Эти парни неплохо подготовились, похоже. Чтобы так ловко выстроить ситуацию, следует обладать недюжинным политическим чутьём.
- И беспримерной дерзостью, милорд, – улыбнулся Черчилль. – Это мне, кстати, весьма импонирует. Вы совершенно правы. Но если такая дерзость объективно следует в фарватере нашей европейской политики, почему бы не оказать ей содействие? Тем более, повторяю, это принесло нам немалые дивиденды. Как бы там ни было, "Фалкон" – это британский капитал, а значит, и британское влияние.
- Хотелось бы, чтобы вы не ошиблись и на этот раз, сэр Уинстон, – король снова поднял сигару.
У него возникло стойкое ощущение, что оба – и адмирал Синклер, и Черчилль – пытаются "продать" ему Андорру, чтобы увести его от чего-то очень важного – если не главного. Эдуард разозлился. Да, иногда я совершаю необдуманные поступки, но таковы все люди, и вы, джентльмены – не исключение. Но я не кретин и запутать себя не дам, подумал он. Не дам. Понятно?!
- Разумеется, милорд. Всё именно так и обстоит, уверяю вас.
Не уверен, подумал Синклер. Совершенно я в этом не уверен. Но внешне остался спокойным, не проронив ни слова.
Эдуард откинулся в кресле и подхватил почти потухшую сигару:
– Блестяще. И как им удалось это, если не секрет?
- Нам совершенно случайно посчастливилось узнать, что этот самый мистер Гур накануне андоррских событий провёл несколько дней в Ватикане. Собственно, после этого…
- В Ватикане, – посмотрел на Черчилля король. – Князь Константин. Урхельский епископ, берущий под козырёк. Конечно. Проклятье. Каким же образом?! Он что же, – встречался с Понтификом?! Но ведь русские – православные? При чём тут вообще русские?! Какая связь?!
- Э-э-э… Не вполне ясно, ваше величество.
- Так проясните, чёрт возьми!
- Не вполне ясен механизм, ваше величество…
- Да что вы заладили, адмирал – не вполне да не вполне?! – Эдуард начал терять терпение. – Ну, хорошо. И что же? Поподробнее о банке, пожалуйста.
- Интересно, все должники банка очень аккуратно и в срок возвращают займы. За последние два года не было ни одного случая отказа или обращения в суд. Мы подозреваем, что эти люди – эта армия, – применяют к проблемным клиентам банка… Скажем так, – нестандартные методы убеждения.
- Но никто не жаловался ни разу?
- Нет, ваше величество.
- Действительно. Крайне, я бы сказал, интересно.
- Да, эта ситуация нас тоже, признаться… Не то, чтобы беспокоит, но… В принципе, они весьма лояльны. Дело в том, ваше величество, что мы не имеем возможности проникнуть в эту структуру.
- Это почему?!
- Это армейское подразделение, ваше величество. Состоит, как я уже имел честь довести до вашего сведения, исключительно из бывших русских военных. Там есть и молодёжь, из этих кадетских и юнкерских училищ, учреждённых ещё правительством Юга России в изгнании, бароном Врангелем.
- Ну, ничего себе, – король в избытке чувств ухватил себя пальцами за гладко выбритый подбородок.
- Эти люди совершенно не идут ни на какие контакты. Формальным же образом мы не имеем пока повода предъявить им претензий.
- Их деятельность ограничивается только банковской сферой?
- Трудно сказать что-нибудь определённое, ваше величество, – покачал головой Синклер. – Есть подозрение, что некоторая часть военных и гражданских училищ для детей русских эмигрантов получают дотации от "Фалкона". В основном – в Чехословакии и Югославии, а также во Франции. Правда, доказательств этому нет. Нет и цифр. Недавно бежавший от большевиков писатель-монархист Солоневич, – Синклер произнёс трудную русскую фамилию по слогам, – сейчас работает для нескольких изданий… Я читал некоторые главы из его публикуемой по частям "Народной монархии". Если вы желаете, ваше величество, я могу ознакомить вас с переводом. Чрезвычайно любопытное произведение. Есть мнение, что и тут без "Фалкона" не обходится. Правда, они крайне осторожны. Не оставляют буквально никаких следов. И ещё именно поэтому я полагаю, что мы имеем дело с очень хорошо организованной и тщательно законспирированной структурой вроде Русского Обще-Воинского Союза, только не в пример более сплочённой, куда лучше финансируемой и гораздо более гибкой. Причём эта структура явно не стремится раньше времени заявлять о себе и о своих целях. И потом – Андорра, ваше величество.
- Просто сказочный авантюризм. Невероятно. И какова роль графини во всей этой истории?
- Графиню и этого… Э-э-э… Мистера Гура… Насколько я понимаю, их связывают весьма тесные взаимоотношения. Я бы сказал, в некотором роде романтические.
- Что, на самом деле, неудивительно, – добавил Черчилль, улыбаясь, видимо, каким-то своим мыслям.
- Минуточку, сэр Уинстон. Адмирал? Это действительно имело место – роль леди Рэйчел и этого… мистера Гура в истории с резидентурой Коминтерна?