Страница 16 из 32
- Они неразумны, хотя мне они иногда кажутся разумными, когда я слушаю рассказы охотников. Мы намереваемся проникнуть в их владения, и они, наверное, будут защищаться. Но они никогда не напали ни на одного из нас здесь, в городе, или в его окрестностях. Я часто спрашиваю себя, не делают ли они это потому, что боятся нас здесь, или между карегами заключен какой-то пакт. Они никогда не вторгаются в наши владения, но беззаветно защищают свои.
- Будь они разумны, мы могли бы заключить с ними соглашение. Мы же не хотим изгнать или уничтожить их, мы хотим только найти кое-что, что, может быть, находится в их владениях, - Боговский покачал головой. - Мысль о том, что мы не можем понимать друг друга, огорчает меня, но не может заставить меня отказаться от решения сделать все возможное для нашего спасения. К этому относится также экспедиция в запретную область.
- Мой отец разрешит ее, - уверенно сказал Терес.- Я знаю, что он хочет вам помочь. И он также даст нам ружья, чтобы мы могли защищаться.
- Утром мы поговорим с ним, - решил Боговский, прежде чем они разошлись.
Тягловое животное, отдаленно напоминающее ламу, было ручным. На юге континента они были еще дикими и паслись огромными стадами. Гукки быстро подружился с ним, потому что обнаружил у себя на ноге кровавую мозоль и у него не было желания заработать еще одну.
Буру Хан после долгих раздумий согласился с планом землян и своего сына и дал им еще три ружья. Излучателями нужно было пользоваться только в случае необходимости, чтобы сберечь энергетический заряд, который позже, возможно, будет им необходим.
Рабольт только согласно кивнул. Ему было все равно, что будут делать тем временем чужеземцы. Корабль был для него самым главным, и он хотел построить его как можно быстрее, чтобы успеть до начала зимы.
К удивлению всех, Рамес Дон попросил разрешения принять участие в этой экспедиции. Он обосновал свое желание тем, что, может быть, ему удастся извлечь пользу для своих друзей, если они найдут остатки снаряжения и оборудования звездного корабля. Кроме того, добавил он, его коллеги на Острове, конечно, будут благодарны за каждое указание, которое может помочь им в дальнейших исследованиях.
Никто не возражал против участия научника в экспедиции.
Деревянная телега была доверху нагружена фруктами, овощами, сушеной рыбой и вяленым мясом. Вода была не так уж и важна, потому что уже примерно через тридцать километров нужно было пересечь реку, которая впадала в море. Во владениях карегов, через пару километров, судя по сообщениям, должна была встретиться маленькая речка, которая начиналась в Западных горах и текла к океану.
Терес Хан был назначен официальным руководителем экспедиции, потому что он лучше знал местные условия, хотя он тоже никогда не был во владениях карегов на западной стороне гор. На этот раз у него было сто зарядов для ружей.
Они выступили солнечным и теплым днем и к вечеру уже пересекли реку и достигли границы владений карегов.
До Северного города теперь было более пятидесяти километров. Теперь на всем оставшемся пути им нечего было надеяться на постороннюю помощь.
Главное задание Гукки состояло в том, чтобы снова и снова погонять упрямое животное и следить, чтобы телега двигалась дальше. Он также позаботился о том, чтобы их лагерь был разбит у русла ручья. Была выставлена охрана, чтобы нападение летающих ящеров не застало их врасплох.
- Послушай, Матильда, - сказал Гукки псевдоламе, собственноручно распрягая и задавая ей корм, - мне очень жаль, что я не могу читать твои мысли, если ты вообще можешь думать, но если ты и дальше будешь так упряма, я буду вынужден, силой тянуть тебя. Ты напоминаешь мне земного мула. Мне не нравится то, что я вез время должен подталкивать телегу сзади, чтобы тебе было легче. Я же хочу тебе просто помочь, ты понимаешь меня?
"Как бы было великолепно, если бы Матильда понимала меня, - подумал он, - но, к счастью, она не понимает, иначе она знала бы, что я все время сижу сзади, на грузе, хотя и делаю вид, что помогаю ей".
- Ты разговариваешь с кобылой? - Гукки посмотрел вверх и увидел незаметно подошедшего Тереса. - Этого еще никто не делал.
- Значит, я сделал это первым, - произнес Гукки и добавил: - Садись, Терес. Я хочу тебя кое о чем спросить.
Сын вождя сел возле мышебобра.
- Спросить? Ты хочешь меня спросить?
- Да, конечно, а почему бы и нет? Я же не знаю здешней местности и вообще я почти ничего не знаю о твоем мире. Что вообще представляют собой кареги? Они не такие живые существа, как ты или я, даже если они нападают и убивают нас. Может быть, у них действительно есть основания для этого?
Терес погладил Матильду и спокойно произнес:
- Кареги?.. Я еще никогда не убил ни одного карега, несмотря на то что у меня есть коготь. Ты же знаешь эту историю. Я никогда не думал о том, правильно ли мы поступаем, вторгаясь во владения карегов, чтобы добыть коготь. Может быть, тут тоже скрыта какая-то тайна прошлого.
- Здесь нет никакой тайны, - заверил его мышебобер. - Я думаю только, что мы вторглись на эту планету и кареги теперь защищают свои родовые права. Это их право, Терес.
- Но они же животные!
- И это говоришь ТЫ! Разве люди сто тысяч лет назад не были такими же животными? Что было бы, если тогда со звезд прилетели бы чужаки и подавили их, чтобы не дать им развиться дальше? Было бы у нас тогда "сегодня"?
- Но кареги, это же видно, они никогда не смогут...
- Предубеждение! - оборвал его Гукки. - Всего лишь предубеждение. Их внешний вид вообще не играет никакой роли. Если бы я не мог говорить, ты и меня бы не признал разумным! Кто тебе сказал, что кареги ничего не понимают? Кроме того, это совершенно неважно. Они были здесь до вас, и ЭТО все решает. Каждое живое существо должно получить свой шанс на эволюцию. Каждое!
Терес задумчиво улыбнулся и сказал:
- А это тягловое животное, кобыла, тоже?
- Да, и оно тоже! Через сотню тысяч лет его потомки, может быть, впрягут в телегу в качестве тягловых животных людей, если только они подойдут им. Никогда не забывай об этом!
Терес посидел еще некоторое время, потом вернулся к остальным. Он внезапно глубоко задумался.
В эту ночь Гукки показалось, что он в первый раз за долгое время воспринимает импульсы мыслей, очень слабые и робкие. Он тотчас же проснулся и попытался сконцентрироваться, но это ему не совсем удалось.
Он принял вахту и сел на камень немного в сторону. Ночь была тихой, слышалось только журчание близкого ручья.
Это, должно быть, Рамес Дон, подумал Гукки, когда до него дошли новые импульсы. Научник не спал. Он лежал в своем укрытии и думал. Мысли его теперь были более четкими, хотя по-прежнему и отрывочными. Мышебобру с трудом удалось сложить вместе их фрагменты.
Рамес думал о космическом шторме, который занес сюда землян, и о нарушении магнитного поля планеты Гринуолд, влияние которых вывело из строя все электронные и позитронные приборы и аппараты. Он покинул Остров много месяцев назад. Как там теперь обстоят дела? Использовали ли его коллеги этот шанс и победили ли они кибермозг? Может быть, он сам вышел из строя, когда разыгрался этот космический шторм...
Гукки тотчас же понял, что имеет в виду научник. Если из строя вышли приборы и управление маленького спасательного бота, то что же произошло с этим гигантским кибермозгом, все функции которого зиждились на позитронной основе?
С другой стороны, это соображение пришло слишком поздно. Если телепатические способности снова возвращаются к нему, то кибермозг тоже сможет функционировать. Магнитное поле Гринуолда снова входило в норму или по крайней мере приближалось к ней.
Потом появились и другие импульсы мыслей, узор которых был чужд и непонятен. Они забили мысли Рамеса Дона и исходили по меньшей мере от сотни существ. Гукки не смог рассортировать их и уловить смысл, но в данное мгновение ему было все равно. Главным было то, что он снова мог воспринимать их!