Застава

Куза замолчал, а Магда в ужасе думала: "Неужели правда? Неужели все это действительно правда?"

Но вот профессор снова заговорил, и на этот раз его голос звучал глухо и мерно, будто шел не от человека, а из какого-то механизма:

- Если чудовище, подобное Моласару, не выносит даже одного вида креста, то, значит, Христос не был простым человеком. А отсюда следует логический вывод: наш народ, со всеми его традициями и верой, уже без малого две тысячи лет стоит на ложном пути. Мессия приходил тогда на Землю, а мы не сумели распознать его!

- Не говори так! Я отказываюсь тебе верить! Здесь должен быть какой-то другой ответ.

- Тебя просто не было со мной этой ночью. И ты не видела всего ужаса на лице Моласара, когда я вынул этот крест. И поэтому тебе трудно понять, в каком состоянии он пребывал все это время, пока я не положил крест обратно в коробку. Говорю тебе, крест имеет над ним силу!

Очевидно, это все-таки было правдой, хотя и шло вразрез со всеми принципами и представлениями девушки. Но если отец говорит так, если он видел собственными глазами, значит, это правда Магда хотела найти какие-нибудь слова, чтобы утешить и поддержать его, но не могла. Она тихонько вздохнула и прошептала:

- Папа...

Он печально улыбнулся в ответ.

- Не переживай так, дитя мое Я не собираюсь выкидывать тору и уходить в монастырь. Моя вера глубока. Но все же нам теперь есть над чем призадуматься, правда?

Он пытался как-то успокоить дочь, но она прекрасно понимала, что в эти минуты он терзался в душе не меньше ее.

Магда медленно опустилась на мягкую траву, чтобы еще раз осмыслить все случившееся. И в этот момент ее взгляд уловил какое-то движение наверху. На втором этаже мелькнула и исчезла копна огненно-рыжих волос. Магда в негодовании сжала кулаки. Окно в комнате Гленна было открыто. Наверняка он подслушивал их разговор.

Она не сводила глаз с окна, надеясь поймать его с поличным, но так больше ничего и не увидела. И только она решила забыть об этом маленьком инциденте, как неожиданно сзади раздался знакомый уверенный голос:

- Доброе утро'

Гленн стоял рядом с ними и держал в обеих руках по небольшому плетеному креслу.

- Кто там? - взволнованно спросил профессор Он не мог повернуть голову, чтобы увидеть, кто стоит у него за спиной.

- Я познакомилась с этим человеком вчера. Его зовут Гленн. Он тоже снимает у Юлью комнату.

Гленн кивнул Магде и подошел к профессору, вежливо склонившись над ним, как настоящий великан над лилипутом. На нем были шерстяные штаны, высокие сапоги и свободная шелковая рубашка с расстегнутым воротничком. Он поставил оба кресла на землю и протянул профессору руку.

- И вам доброе утро, сэр. Я вчера познакомился с вашей дочерью.

- Теодор Куза, - неохотно отозвался отец, не пытаясь скрыть своего недоверия к незнакомцу, так смело вмешивающемуся в их разговор. Потом он медленно вложил свою жесткую и непо-слушную руку в ладонь Гленна. Последовало нечто вроде рукопожатия, после чего Гленн предложил Магде кресло.

- Сядьте лучше сюда. Земля еще сырая.

Магда поднялась с травы.

- Спасибо Мы с отцом как раз собирались уходить.

Магда шагнула к инвалидной коляске, но Гленн решительно преградил дорогу и положил руку ей на плечо.

- Пожалуйста, останьтесь. Меня разбудили ваши голоса Вы, кажется, обсуждали замок и говорили что-то насчет вампиров. И мне очень захотелось послушать. Можно? - Он улыбнулся

Профессор ответил ему, не задумываясь:

- Не говорите ни слова о том, что вы успели услышать, никому на свете! Иначе это будет стоить нам с дочерью жизни!

- Можете ни секунды не сомневаться в моем молчании, - уверил его Гленн, и улыбка с его лица сразу исчезла - Мне с немцами не о чем разговаривать. - Он перевел взгляд на Магду - Может быть, вы все же присядете? Это кресло я принес специально для вас.

Она вопросительно посмотрела на отца.

- Как ты считаешь?

Профессор примирительно кивнул.

- Я думаю, у нас нет сейчас большого выбора.

Магда повернулась к креслу, и Гленн опустил руку. И тут же девушка почувствовала, будто внутри нее образовалась какая-то непонятная пустота. Теперь ей чего-то не хватало.

Гленн в это время подошел к другому креслу и тоже сел, широко расставив при этом ноги.

- Вчера вечером Магда рассказала мне, что в замке обитает вампир, - начал он - Но только я не совсем понял, каким именем он себя называет.

- Моласар, - ответил профессор.

- Моласар, - задумчиво повторил Гленн, и на лице его появилось выражение крайнего изумления. Он медленно, по слогам, произнес это имя: - Мо-ла-сар - А потом засветился от радости, будто решил какую-то хитрую задачу. - Ну, конечно, Моласар! Странное, однако, имя, вы не находите?

- Необычное, - согласился Куза - Но не такое уж и странное.

- А теперь насчет этого. - Гленн кивнул на маленький крестик, все еще зажатый между больными пальцами профессора - Если я вас правильно понял и все верно расслышал, вы утверждали, что этот самый Моласар боится креста?

- Да.

Магда заметила, что отец отвечает с большой неохотой. В его планы едва ли входило выкладывать все, что он знал, первому встречному.

- А скажите, профессор, вы ведь еврей?

Старик кивнул.

- Никогда не слышал, чтобы евреи носили с собой кресты. Или это местный обычай?

- Мне достала его дочь. Крест был нужен для моих исследований.

Теперь Гленн повернулся к Магде.

- И где же вы его взяли?

- Мне дал его один офицер в замке. - Она не понимала, к чему он клонит.

- Это его собственный крест?

- Нет, он снял его с какого-то мертвого солдата - Теперь она, кажется, начала понимать, куда ведут его вопросы.

- Странно - Гленн пристально посмотрел на профессора - Очень странно, что этот крест не спас своего владельца которого все-таки убили. Логично было бы предположить, что существо, так боящееся крестов, лучше бы оставило его в живых и подыскало себе другую жертву, на которой не было такого ну скажем, амулета

- Может быть, крест был у него под рубашкой, - предположил Куза - Или в кармане. Или вообще не на нем, а в комнате?

Гленн улыбнулся.

- Может быть Все может быть.

- А ведь и правда, папа, мы с тобой как-то об этом и подумали, - быстро среагировала Магда. Она была рада ухватиться за любые слова, которые могли хоть чем-нибудь поддержать душевное равновесие отца.