Застава

Все благодушие Ворманна куда-то разом исчезло.

- И тем не менее я считаю, что прекращение убийств и его приезд сюда можно как-то разумно сопоставить и сделать вполне определенные предварительные выводы. Вы так не думаете?

- Совпадение, и ничего больше!

- Тогда почему же вы здесь?

Кэмпфер на секунду задумался, не зная, как лучше ответить.

- Разумеется, чтобы выяснить, что ему стало известно из книг.

- А-а, понимаю.

Первым к профессору вошел Кэмпфер, капитан следом за ним. Куза стоял на коленях на расстеленной возле камина шинели. Но он не молился, а пытался самостоятельно забраться в высокое инвалидное кресло. Молча взглянув на вошедших, он продолжал свое занятие с прежним рвением и упорством.

Первым желанием Ворманна было подскочить к несчастному калеке и помочь ему - казалось, мышцы старика настолько слабы, что без посторонней помощи ему никогда не взгромоздиться в свою коляску. Хотя, приглядевшись получше, капитан понял, что недооценивает возможности старика. Не обращая на вошедших никакого внимания, Куза продолжал отчаянно карабкаться к своей цели, прислонив спинку кресла к камину. Ворманну хорошо было видно, как искажается от боли лицо профессора, пока он всеми силами пытается одолеть подъем, с трудом заставляя сгибаться непослушные суставы. Но вот наконец ему это удалось, и, издав мучительный стон, старик опустился на клеенчатую подушку. По лицу его ползли крупные капли пота, он в изнеможении откинулся на высокую спинку кресла и тяжело задышал.

- Что вам от меня угодно? - спросил он, с трудом переводя дыхание.

От былой степенности профессора не осталось и следа - он больше не обращался к ним так вежливо, как поначалу, когда все немцы были для него не иначе как "господами". Сейчас старик испытывал нечеловеческие муки, и у него не было ни сил, ни желания изображать из себя сверхвежливого гостя.

- Так что ты, еврей, вычитал прошлой ночью? - с ходу приступил к делу Кэмпфер.

Куза слегка приподнялся на локтях и пододвинулся ближе к спинке. На секунду он стиснул зубы и закрыл глаза, но потом снова открыл их и, прищурившись, посмотрел на майора. Казалось, что без очков он почти ничего вокруг себя не видит.

- Пока не так уж много. Но у меня уже есть доказательства, что замок выстроен известным боярином пятнадцатого века, современником самого Влада Тепеша.

- И все? Ты уже два дня сидишь над этими книжками!

- Один день, если быть более точным, - возразил Куза, и Ворманн понял, что гордый старик не даст так просто над собой издеваться. - Один день и две ночи. А это не слишком великий срок, если учесть, что все представленные вами книги написаны не на моем родном языке.

- Мне не нужны твои жидовские извинения! - взорвался эсэсовец. - Мне нужны результаты!

- А разве их у вас еще нет? - спросил профессор. Казалось, его очень интересует ответ майора.

Кэмпфер весь напрягся и сжал кулаки.

- Да, две ночи на заставе не было происшествий, но я сильно сомневаюсь, что в этом есть твоя личная заслуга. - Он сделал полуоборот в сторону Ворманна и высокомерно добавил: - Как мне кажется, на этом моя миссия завершена. Но только ради закрепления результатов я, пожалуй, останусь здесь еще на одну ночь.

- Вот это да! Провести еще одну ночь, зная, что где-то рядом - еврей! вполголоса буркнул капитан, чувствуя, что настроение его продолжает улучшаться. Теперь он мог запросто снести все спесивые выходки Кэмпфера и перетерпеть его еще одну ночь.

- Я думаю, вам уже нет необходимости задерживаться здесь, господин майор, даже на одну ночь, - возразил Куза. - Наверное, вы гораздо нужнее сейчас в других странах.

Но Кэмпфер только криво усмехнулся.

- Нет, еврей, тут ты как раз ошибаешься. Твою замечательную страну я оставлю не так скоро, как тебе хотелось бы. Отсюда я направляюсь непосредственно в Плоешти.

- В Плоешти? Почему именно в Плоешти?

- Об этом ты узнаешь в самом скором времени - Майор повернулся к Ворманну: - Я убываю завтра в шесть тридцать.

- Ну, ради такого случая я встану пораньше и лично открою вам ворота.

Кэмпфер бросил на него недовольный взгляд, отвернулся и вышел из комнаты. Капитан с улыбкой наблюдал за ним. Он почти не сомневался, что убийства прекратились по никому не известной причине и могут возобновиться в любой момент. Просто кто-то дал им время для передышки, своего рода тайм-аут. Сами же они ничего так и не выяснили и ничего не сделали. Но он не стал делиться с Кэмпфером своими сомнениями. Ведь он не меньше самого майора мечтал о том, чтобы тот поскорее покинул чертову крепость. И ему очень не хотелось лишними разговорами мешать отбытию Кэмпфера с заставы.

- Что он имел в виду, говоря о Плоешти? - спросил Куза, как только дверь за майором захлопнулась.

- Не надо вам знать об этом, - с грустью покачал головой Ворманн и перевел взгляд с лица профессора на стол. Там он сразу же заметил небольшой серебряный крест, который вчера одолжила у него Магда. Крест лежал среди книг рядом с профессорскими очками.

- Я прошу вас, капитан, скажите мне всю правду. Зачем этот человек едет в Плоешти?

Но Ворманн притворился, что не слышит его. У профессора и без того хватает сейчас проблем. Зачем ему знать еще и о том, что Гитлер готовит в Румынии для евреев второй Освенцим?

- Если хотите, можете проведать сегодня свою дочь. Но только сама она сюда не сможет прийти. Так что придется путешествовать вам. - Ворманн как бы невзначай подошел к столу и взял в руки маленький крестик. - Эта штучка не оказалась для вас полезной?

Куза быстро взглянул на крест и тут же отвел глаза в сторону.

- Нет. К сожалению, нет.

- Тогда я его заберу.

- Нет, ни в коем случае! Может быть, он мне еще понадобится. Оставьте его, пожалуйста, на столе.

Неожиданное волнение профессора удивило Ворманна. Все-таки что-то изменилось в поведении старика. Казалось, он потерял свою прежнюю уверенность. Но так это было на самом деле или нет - капитан не мог сказать точно.

Он положил крестик назад и вышел из комнаты. Закрывая за собой дверь, он заметил, что Куза подкатил кресло ближе к столу, взял в руки крест и начал внимательно разглядывать его.