Страница 36 из 61
К счастью, этот скакун оказался животным сообразительным и покладистым, шел неспешно, самостоятельно держался в строю и даже, казалось, старался поменьше подбрасывать седока. Сварог быстро приспособился к верховой езде, почувствовал себя увереннее и с высоты в полтора уарда принялся озирать окрестности.
Заброшенные склады и дома, в которых давно никто не жил, тянулись долго. Потом пошла поросшая травой дорога, вившаяся среди невысоких холмов, -- одни покрыты редколесьем, другие голые. Пару раз попадались замки -- еще не развалившиеся, возведенные прочно, на века, но почему-то с первого взгляда становилось понятно, что и там давным-давно нет ни единой живой души.
Однако какая-то жизнь в округе все же теплилась -- то в стороне от дороги обнаружится возделанное поле, то замаячит на горизонте стадо из десятка-другого коров. Несколько раз попадались повозки -- крестьяне поглядывали на всадников сторожко, с видом наученных горьким опытом, одни вели себя так, словно готовы были соскочить и припустить в поле, другие держали на виду топоры и громоздкие старинные мушкеты.
Видимо, многие еще с понурым фатализмом цеплялись за родные очаги, продолжали сеять на прадедовских пажитях и гонять скот на прадедовские пастбища, рассчитывая, что на их век спокойной жизни хватит, а в крайнем случае можно успеть сбежать. Растянутая на полтора столетия, неспешно продвигающаяся опасность незаметно становится привычным злом, сопровождающим с колыбели и оттого обыденным. И все равно это была агония, обезлюдевшие края, когда-то процветавшие околицы Лорана, которые Лоран отсек, как загнивший пален. Края, живущие ныне без всякой власти, законов, подданства и управления, где полагаться приходится только на себя. В других местах, как мимоходом просветил боцман, еще сидели сеньоры, но отсюда благородные господа убрались.
Судя по немаленькой ширине дороги, обозначенной с обеих сторон каменными столбиками с лоранским гербом, она в лучшие времена была оживленным торговым трактом.
Солнце уже клонилось к закату, когда они встретили человека, который никуда не спешил и на диковатого крестьянина ничуть не походил. Он бросался в глаза издали -- из-за полосатой желто-красной одежды, щедро разукрашенной нашитыми там и сям маленькими зеркальцами. Сначала, издали, они и увидели одно мелькание солнечных зайчиков на обочине. Капитан Зо вытащил из-под кафтана подзорную трубу -- он ее держал за пазухой как предмет, безусловно неуместный в экипировке бродячего купца, всмотрелся, тщательно запрятал трубу обратно и покачал головой:
-- Странствующий циркач. Похоже один. Публика это обычно придурковатая -- попробуй-ка годами глотать огонь и разбивать кирпичи о темечко, но шляется везде и знает много. В оба смотреть у меня!
Он подстегнул коня, и остальные рысью потянулись за ним, держа руки поближе к оружию. Конек Сварога припустил вместе со всеми без всякого понукания со стороны ездока. Спасибо тебе, добрая скотинка, одна ты понимаешь, каково нам приходится на чужбине.
В который раз Сварог подивился превратностям судьбы: совсем недавно он, майор воздушно-десантных войск, безысходно жрал водку в загнивающей воинской части в монгольской глуши -- а вот теперь он, благородный лорд и высокочтимый граф, бодро рассекает верхом инопланетные просторы в компании джентльменов удачи... и без тени сомнения готов вступить в бой с любой нечистью, которая попадется им на пути...
Человек, разбрасывавший вокруг себя солнечные зайчики, мельком глянул на них и вернулся к прежнему занятию -- он заботливо перебирал и вытирал тряпкой разложенные на пустом мешке атрибуты фокусника: ярко раскрашенные палочки, какую-то посулу, блестящие шары и тому подобную чепуховину.
-- Эй, если вы грабители, брать у меня нечего,-- сказал он, поднимаясь на ноги, отряхивая задницу и глядя на подъехавших дерзко и весело. -- А если честные купцы, ничего у вас купить не могу -- не на что, братва...
-- Мы в розницу и не торгуем, -- сказал капитан Зо с хорошо сыгранным небрежным презрением, приличествующим серьезному купцу. -- Идешь из Фиортена или в Фиортен?
-- Из, -- лаконично ответил тот, ничуть не смущенный холодной отповедью.
-- Что там слышно?
-- Там суматоха. Нагрянул отряд харланцев, молотит в ворота бревном и требует кого-то им выдать. Отряд большой, сотни три. Сплошь конница, причем гвардейская -- все в черном с белым.
-- Интересно, -- сказал капитан Зо. -- Расскажи-ка поподробнее. Я как раз еду туда за товаром, оставил там повозки и людей, но если такая заварушка...
-- Это точно, лучше переждать,-- кивнул циркач. -- Под шумок почистят вашу милость от лишнего добра и хорошо еще, если душу не вытрясут... А они могут. Законов в этих краях никаких не наблюдается, равно как и властей.
-- Это точно, -- в тон ему сказал капитан Зо. -- Ну совершенно никаких, ты совершенно верно подметил, наблюдательный ты парень, я смотрю, приятно с таким встретиться на дороге и побеседовать о всяком-разном, потому как бывает, неделями нового человека не встретишь, не поболтаешь о том о сем, а тем более такого смекалистого, ведь в округе людей почитай что не осталось, а если и попадаются, так тати или кто почище бывает, того и гляди, ограбят или прирежут, ушки надыть держать на макушке, и оружие чтоб всегда под рукой...
Он продолжал плести словесные кружева, небрежно, с застывшей улыбкой выплескивая этакий шизофренический поток сознания, и это не могло не преследовать какую-то цель. И Сварог наконец понял. Капитан попросту ждал, когда у встречного сдадут нервы, чтобы посмотреть, как он себя поведет. А циркач, слушая идиотскую болтовню, явно занервничал...
-- И скажи ты мне, друг любезный...-- Капитан вдруг замолчал и несколько мучительно долгих мгновений смотрел сверху вниз на собеседника, меряя его взглядом. -- А что это у тебя в мешке живое ворочается?
Циркач молниеносно присел на корточки, протянул, не глядя, руку к мешку, но в воздухе свистнуло короткое копье, с противным хрустом вошло ему в шею, отбросило назад, и, пока он падал, в груди у него появились две стрелы. Боцман Блай перекинул ногу через седло, спрыгнул и обрушил на мешок страшный удар топора, принялся рубить, так быстро, что топор превратился в туманную полосу. Раздалось шипящее мяуканье, тут же оборвалось, от мешка плеснули зеленые брызги, он разлетелся под ударами на кучу лохмотьев, перемешанных с кусками кого-то непонятного, истекающими густой зеленой жидкостью: вот вроде бы яшеричья лапа, кусок перепончатого крыла, чешуйчатый хвост, еще конвульсивно свивавшийся в кольцо...