Страница 35 из 61
-- Ну, мы и за неделю обернемся...-- сказал капитан,-- при удаче. Трогаемся!
Они спустились по узкому трапу и зашагали меж длинных строений с крохотными оконцами и широкими двустворчатыми дверями. Больше всего эти сооружения походили на лабазы. Отряд двигался быстро и молча. Встающее солнце окрашивало улицы в желтоватый цвет. Было абсолютно тихо и совершенно безлюдно -- если б не те двое в коротких плащах, кто принял швартовы "Божьего любимчика", Сварог бы решил, что они оказались в мертвом городе. Большинство дверей было заколочено, окна закрыты ставнями, а в открытых не заметно ни огонька, ни движения. Легкий ветерок, бессильный разогнать туман, тоскливо, одиноко шелестел между домами, гонял клочки какого-то мусора, заносил улицы песком -- и на этом песке не было видно ни следов людей, ни отпечатков тележных колес...
Впрочем, Сварог мог бы поклясться, что время от времени из пустующих строений кто-то наблюдает за их небольшим отрядом -- внимательно, настороженно, но без злобы.
-- Это что, город? -- тихо спросил он у шагавшего рядом Борна.
-- Когда-то это место называлось Фир Норт. -- Борн по сторонам не смотрел -- шел ровно, глядя прямо перед собой, и на вопрос Сварога даже не обернулся. Чувствовалось, что и ему не по себе в этих местах. -- Один из самых крупных торговых портов в верховьях Итела. Раньше здесь были лоранские земли. Потом люди ушли. Кое-кто остался, но корабли сюда перестали приходить...
Вскоре они вышли к зданию, когда-то кипевшему жизнью. На первом этаже располагалась большая таверна. Они распахнули дверь с выломанным замком, прошли по залу меж грубых столов, на палец покрытых пылью, мимо пустой стойки (за ней сиротливо стояла сломанная пустая бочка с проржавевшими обручами), поднялись на второй этаж по рассохшейся скрипучей лестнице. Судя по многочисленным дверям с выведенными облупившейся краской номерами, здесь в старые времена помешалась гостиница. Настроение в отряде заметно улучшилось. Словно они наконец достигли желанного и безопасного приюта посреди враждебного окружения.
-- Зря сняли вывеску, -- сказал Сварогу капитан Зо. -- Добрый старый "Приют моряка", сколько здесь было выпито, сколько золота утекло в карманы шлюх, сколько зубов вымели с мусором... Вот тут Блай юнгой и потерял невинность.
-- Ага, за этой самой дверью.-- Блай на миг приостановился. -- А вот эту дверь я вышиб лет пять спустя. Но не кулаком, конечно, а шкипером из Нолы...
Капитан Зо толкнул одну из дверей. Человек, сидевший внутри у окна, ничуть не удивился их появлению. Он молча кивнул и показал на стол, где одиноко чернела пузатая бутылка рома. Оживившиеся моряки стали разбирать со стола оловянные стаканчики, а Блай ловко выковырнул пробку кончиком кинжала.
-- Посмотрите в окно, лорд Сварог, -- сказал капитан. -- Мы уже привыкли, а вам будет интересно...
Сварог выглянул вниз. Туман уже рассеялся, и прямо под окном шагом проезжали семь всадников в плащах с откинутыми на спину капюшонами.
В первый миг они показались Сварогу смутно знакомыми, словно он где-то с ними уже встречался. А потом он сообразил: это же они сами -- Сварог, капитан и остальные пятеро!
-- Басс, несмотря на годы, все еще крепок. -- Капитан Зо кивнул в сторону незнакомца. Тот ухмыльнулся, погладил седеющую бородку. -- Дня три эти двойнички продержатся, а когда улетучатся подобно дыму, мы будем уже далеко и, что характерно, совсем в другой стороне... Басс, было что-нибудь серьезное? Или кто-нибудь серьезный?
-- Пустяки. Мелкие сошки. Они по-прежнему уверены, что вы пойдете к Храму Ашореми. Туда вся банда и отправилась. Конечно, они все равно пустят окрест разъезды и пару-тройку ублюдков на свободную охоту, но с этими вы справитесь. Может, и меня больше не побеспокоят...
-- Басс, ты особенно не рискуй, -- сказал капитан. -- Здесь не Диони, и тебе уже не двадцать...
-- Нам не двадцать, Зо. Это ты в основном рискуешь шкурой, а я -выживший из ума чудак, вместе с кучкой таких же дураков никак не собравшийся уйти из запустелого порта... До сих пор подозрений я не вызывал.
-- Вами может заняться кто-то сильный, старина, способный прошибить твои миражи и иллюзии...
-- Я знаю, -- сказал Басс. -- А что прикажешь делать? Оставить все на мальчишек? Они ж жить торопятся, и потому получается сплошной звон мечей со световыми эффектами.
Они негромко заговорили о чем-то своем, о неизвестных и непонятных Сварогу делах, и он больше не прислушивался. Сидел прямо на полу, как и остальные, прихлебывал ром по глоточку, потому что второй бутылки, похоже, не предвиделось, и сердце чуточку замирало в предчувствии странствий и опасностей. Чувства его были двойственными -- он с нешуточной тоской, как дом родной, вспоминал замок и Меони, но в то же время ни о чем не сожалел, он как-никак был в деле, предстояло что-то серьезное, и жизнь его, как ни прикидывай, обретала какой-то смысл -- а ведь с ней. признаться, давненько такого не случалось...
Так они просидели с час. Вторая бутылка все-таки появилась, но не было ни шума, ни болтовни -- все напряжены до предела перед броском в неизвестность, и Сварог, пройдя штучки две словно бы и не существовавших войн, прекрасно понимал спутников...
Лошадей они нашли уже оседланными. Капитан Зо особо тщательно проверил ремни, крепившие к его седлу какой-то длинный продолговатый сверток, попробовал ногой стремя и ловко вскочил на коня. Басс распахнул ворога конюшни, и семеро один за другим проехали мимо него.
Первый и последний раз Сварог сидел в седле года четыре назад, да и то по пьяной лавочке -- решили с бойцами из части поохотиться в монгольской степи верхом, аки заправские татаро-монголы, блин, и за два ведра браги арендовали у местных трех коней. Из памяти еще не изгладились ощущение полной неконтролируемости лошадки, почувствовавшей на своем горбу дилетанта и вознамерившейся порезвиться, скорость километров под сорок, сухой ветер в лицо, едкий запах конского пота, перепутавшаяся уздечка и боль в отбитой заднице. Тогда все кончилось хорошо -- обошлось без переломов и даже ушибов, но сейчас Сварог взгромоздился в седло с опаской. Хотя, как выяснилось, некие навыки верховой езды в его удалую головушку и, главное, задницу были вложены в рамках ларского обучения -- на уровне подсознания.