Страница 9 из 47
— Да… Некуда деваться.. — ответила Америка.
— Так, стоп стоп!!! Какой Адлер? — не понимаю я.
— Мы вчера кинули на траву людей одного влиятельного человека… Ты помнишь, да? Он назначил за наши бошки приличную сумму… — равнодушно пояснил Сухарь.
— Парни, это же моя вина? Мне очень жаль, извините… — промямлил я.
— Не вини себя, чувак. Мы с Сухарём так и так хотели кинуть его на траву, — подмигнув, ответил Зац.
— В общем, на станции Ростов на Дону к нам подсядет наш человек и объяснит тебе дальнейший план наших действий. Ты нужен нам, Тихоня. Нужен мне, Сухарю и даже Засранцу.
Парни оба кивнули мне головой. Мне никто и никогда не говорил таких слов… Я никому не был нужен. Так приятно осознавать, что в тебе нуждаются люди.
Я выпил ещё одну рюмку водки и закусил огурцом. В вагоне прохладно. Так жаль, что я и не трахнул Настю из техникума. Столько ходил туда и в пустую… Но ничего. Меня же ждёт новая жизнь. Хоть и недолгая, но новая. Поезд тронулся с места.
— К стати, Тихонь, ты знаешь что тебя ищут из этой… Как её там.. Ну, которая по делам несовершеннолетних… Органы опеки что-ль или как её там называют, — обратился ко мне Засранец.
— Да, знаю почему… — ответил я. — Я стою на учёте у психиатра и онколога. Ни разу не появился там… Ещё сейчас засветился в супермаркете. В общем много причин для розыска…
— А ну, хер с ними, братан…
Видно, что Засранец довольно пьян. Сухарь вечно ковырялся в своём смартфоне и наши разговоры мало его волновали. Снова накатила тоска… Та самая тоска по дому. Я бы сейчас всё отдал чтобы отведать бабушкиных беляшей, встретиться с бывшими одноклассниками — олухами… И самое главное — я не хочу умирать… Слишком легко от меня избавиться хочет эта земля. Ну уж нет. Я буду трахать этот мир, пока он не кончит!
Поезд набрал скорость. Прощай, Пенза… Скорее всего мы больше не увидимся. Никогда не пройдусь по твоим улицам. Никогда уже не пойду в шарагу и не сяду играть на гитаре в переходе, как когда-то давно… Столько воспоминаний таит в себе этот небольшой город… Если меня разыскивают, то бабушка скорее всего уже всё знает. Теперь-то мне точно терять нечего.
Америка лежит на втором ярусе и читает какую-то книгу. Давненько я не читал. Засранец допивает из горла остатки водки, а Сухарь молча «сидит в телефоне». Скучно. Слышу, как кто-то, громко стуча каблуками, приближается к нашему купе. Дверь открывается. Заходит полная женщина в форме проводницы.
— Сидите тихо… Не шумите. Никто не должен знать, что вы тут. Если что-то потребуется — я у себя.
— Хорошо, тёть Наташ, — ответила Америка, но проводница уже покинула купе. Женщина нервничала — было заметно. Я сижу около Засранца и смотрю в окно. Сейчас мы проезжаем лес. Молчание прервал Сухарь:
— Слушайте, а ведь Тихоня в натуре похож на Падре. Может его на встречу отправим? Подгримируем, как следует. Тело Падре-то нет и его никто не видел…
— Какую встречу? — спросил я.
— В общем, в Адлере живёт один чел, который должен Падре достаточно много бабла… Мы хотели пойти одни, но если он увидит, что Падре жив, то сто пудов отдаст, он же боится нашего Отца, как огня.
— А это мысль, Сухарь, — спускаясь со второго яруса ответила Америка.
— Так, это получается, что наша стая вновь будет «жить»? — спросил Зац и борода его подёргивалась от широкой улыбки. В глазах его безумие и мрак. Вот такого я ещё не замечал в Засранце и это немного пугало меня.
— Было бы очень круто, но это опасно, ведь многие знают Падре не первый год и их будет сложнее обмануть, — ответила Америка.
— Да, Ам дело говорит, — согласился Сухарь.
— А мы сделаем из Тихони точную копию Падре…
— Каким образом, Зац?
— Скажем, что Падре перенёс пластическую операцию после ожога…
— После неё обычно шрамы остаются там, ну и ссадины всякие — тихо сказал Сухарь.